— А что ты имела в виду?

Анна открыла рот, закрыла и вдруг рассмеялась. Потому что ситуация была совершенно нелепой. Они стояли в ночном саду, вдали от дома, после того как её мышь превратилась в гаргулью и прогнала трёх человек, и она пыталась объяснить высокомерному дракону, что он ей небезразличен. Это было глупо. Смешно. И совершенно чудесно.

— Я имела в виду, — сказала она, отсмеявшись, — что ты мне нравишься, Торвальд. Не как работник. Не как дракон. А как… как ты.

В глазах Торвальда что-то вспыхнуло. Он шагнул ближе.

— Знаешь, Смирнова, — произнёс он тихо, — я ждал этого признания полтора года. С тех самых пор, как ты впервые назвала меня наглым незнакомцем и отказалась уступить место.

— Ты мог бы и сам признаться.

— Я дракон. У нас это сложно.

— А у людей, думаешь, просто?

Они стояли совсем близко друг к другу. Анна чувствовала тепло, исходящее от его тела, — драконья кровь грела даже сквозь одежду. Она подняла голову, встречая его взгляд, и в этот момент из кустов с громким хрустом вывалился Костик.

Скелет, как выяснилось, шёл искать Анну, чтобы сообщить, что Мисти снова стащила чей-то носовой платок, но в темноте запнулся о садовую лейку — ту самую, о которую ранее споткнулся представитель «Общества чистоты», — и рухнул прямо в розовый куст. Теперь он лежал среди колючек, уронив челюсть, и пытался подняться, но только ломал ветки и запутывался ещё больше.

— Костик! — Анна бросилась к нему. Торвальд, вздохнув, последовал за ней.

Вдвоём они вытащили скелета из куста, собрали рассыпавшиеся кости (левая рука, как обычно, потерялась и нашлась только через пять минут под скамейкой), водрузили челюсть на место. Костик благодарно щёлкнул и поспешил удалиться, оставив Анну и Торвальда стоять посреди сада, перепачканных в земле и лепестках роз.

— Кажется, момент упущен, — заметил Торвальд.

— Кажется, да, — согласилась Анна, вытаскивая колючку из волос.

— Тогда я, пожалуй, попробую ещё раз.

— Что попробуешь?

Вместо ответа Торвальд наклонился и поцеловал её. Быстро, легко, едва коснувшись губ. Анна замерла. Когда он отстранился, она всё ещё стояла с закрытыми глазами.

— Вот так, — сказал дракон. — Теперь момент не упущен.

— Ты… — Анна открыла глаза. — Ты невозможный.

— Знаю. Но тебе нравится.

Она не нашлась, что ответить. Потому что это было правдой.

Они вернулись в особняк молча, но это было хорошее молчание. В коридоре их встретила Мисти, которая сидела на перилах и, кажется, ухмылялась — насколько вообще может ухмыляться летучая мышь. Костик, уже приведённый в порядок, стоял у двери и при виде Анны радостно клацнул челюстью. Из кухни доносился запах травяного чая — графиня, кажется, ещё не спала.

Анна поднялась в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. У неё только что было что-то вроде свидания. С драконом. В ночном саду. После того как её ручная мышь превратилась в гаргулью, а скелет упал в розовый куст.

Это было странно. Нелепо. Смешно.

И она ни на что это не променяла бы.

Вот исправленная глава 16: убрано неуместное «перекрестилась», леди Селена появляется случайно — она прилетела поговорить с племянником и стала свидетельницей безобразия.

Ремонт в особняке Ильсбергов подходил к концу. Анна, стоя на лестнице-стремянке, наносила последние мазки финишного покрытия на карниз гостиной — того самого, с лунным отливом, который она когда-то придумала для колыбели Ника, а теперь использовала почти в каждом проекте. Покрытие мягко светилось, вторя закатному солнцу, пробивавшемуся сквозь витражное окно. Графиня, сидевшая в кресле с чашкой чая, не сводила с Анны восхищённых глаз.

— Госпожа Смирнова, это просто волшебство, — произнесла она в который раз. — Я уже и не мечтала, что мой старый дом может так преобразиться. Эти стены словно дышат. И свет! Он такой… живой.

— Благодарю, графиня, — Анна спустилась, отряхивая руки от невидимой пыли. — Осталось только проверить, как легло покрытие на фасаде, и можно подписывать акт приёмки.

Фасадом занимался Торвальд. Анна вышла во двор и замерла: дракон стоял на лесах, без камзола, в одной рубашке с закатанными рукавами, и наносил защитный слой на каменную кладку. Его движения были точными и плавными, и Анна на мгновение залюбовалась тем, как перекатываются мышцы под тканью. Она тут же одёрнула себя: «Смирнова, ты на работе!» — и кашлянула.

— Как успехи?

Торвальд обернулся. Его светлые глаза блеснули.

— Почти готово. Ещё час, и фасад будет сиять так, что эти чистоплюи ослепнут от зависти.

— Типун тебе на язык, — Анна улыбнулась. — Не накликай.

Но накликал.

На следующее утро, когда графиня уже готовила праздничный обед в честь завершения ремонта, а Костик с Мисти помогали накрывать на стол (Костик расставлял тарелки, а Мисти воровала серебряные ложки и прятала их за камином), к воротам особняка подъехали три экипажа. Из них высыпали люди в тёмных плащах — те самые представители «Общества истинной чистоты», но на этот раз с ними был маг в мантии с гербом магистрата и несколько стражников.

— Именем закона! — провозгласил маг, разворачивая свиток. — Фирма «Замковый кризис менеджеръ» обвиняется в нарушении кодекса гильдии: использование запрещённой некромантской магии, наём опасных существ, а также угроза общественной безопасности. Вся деятельность приостанавливается до выяснения обстоятельств. Помещение опечатывается.

Графиня ахнула и прижала руку к сердцу. Анна вышла на крыльцо, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Какие доказательства? — спросила она ледяным тоном. — Моя лицензия действительна. Скелеты, которых вы называете «нежитью», предоставлены лицензированным некромантом лордом ван Дерром. Дракон, работающий у меня, — дипломированный специалист с отличием Академии Мейнхолла. Где состав преступления?

— Ваша тварь напала на уважаемых граждан! — выкрикнул тот самый мужчина с зализанными волосами, прячась за спинами стражников. — Она превратилась в монстра! Мы требуем уничтожить её!

Мисти, услышав это, обиженно пискнула с плеча Анны. Костик, стоявший в дверях, сделал шаг вперёд и угрожающе клацнул челюстью.

— Спокойно, — Анна подняла руку. — Мисти защищала меня от ваших оскорблений и угроз. Я требую официального разбирательства в гильдии.

— Разбирательство будет! — отрезал маг. — А пока — вы арестованы.

Он кивнул стражникам, и те двинулись к Анне. Торвальд, до этого стоявший чуть поодаль, мгновенно оказался рядом. Воздух вокруг него задрожал от жара, глаза засветились.

— Только попробуйте, — произнёс он низким, вибрирующим голосом. — Я, конечно, обещал не создавать проблем, но если вы тронете её, я забуду об обещаниях.

Стражники заколебались. Маг побледнел, но упрямо выкрикнул:

— Это только усугубляет ваше положение! Сопротивление властям!

Положение спасла графиня. Она решительно вышла вперёд, размахивая каким-то документом.

— Этот особняк — моя частная собственность! — заявила она. — И я не позволяю никому оскорблять моих гостей и работников! У меня есть охранная грамота от самого лорда ван Дерра, между прочим. И если вы сейчас же не уберётесь, я вызову его сюда. А он, знаете ли, шутить не любит.

При упоминании некроманта маг заметно струхнул, но всё ещё не отступал. Люди «Общества» принялись нашёптывать ему что-то, подзуживая. Стражи мялись. Ситуация накалялась.

И тут небо потемнело.

Огромная тень накрыла двор, и порыв ветра чуть не сорвал чепчик с графини. Все подняли головы и замерли. С неба, прямо на лужайку перед особняком, опускался серебристо-голубой дракон. Его чешуя сияла, как тысяча лун, а всадница в белом платье с диадемой в золотых волосах смотрела на собравшихся с выражением крайнего удивления, которое быстро сменялось холодным неудовольствием. Леди Селена Арктур, глава драконьего посольства, собственной персоной.