— Сама, — спокойно ответила Анна. — В замке лорда ван Дерра. Там было достаточно стен для экспериментов.

— Лорда ван Дерра? — дварф хмыкнул в бороду. — Так это вы та самая служанка, которая превратила его берлогу в конфетку? Наслышан, наслышан.

— Я просто делала свою работу, — в сотый раз повторила Анна, и дварф расхохотался.

— Скромность — это хорошо, — сказала декан, но взгляд её потеплел. — А теперь покажите нам что-нибудь вживую. Вот вам стена. — Она указала на кусок каменной кладки, установленный в углу для практических испытаний. — Нанесите любое покрытие по вашему выбору.

Анна подошла к стене. Руки привычно нашли шпатель — она всегда носила его с собой. Достала из сумки баночку с грунтовкой собственного изобретения, смешанной с лунной пылью, и принялась за работу. Движения были отточены до автоматизма: захват, нанесение, выравнивание. Она работала молча, и в тишине экзаменационного зала был слышен только мягкий шорох шпателя о камень. Через пятнадцать минут кусок стены сиял ровным серебристым светом, и на поверхности проступал едва заметный узор — тот самый, который она когда-то нарисовала над колыбелью Ника.

Члены комиссии переглянулись. Декан подошла к стене, провела по ней рукой, что-то прошептала — видимо, диагностическое заклинание, — и выпрямилась.

— Зачислена, — сказала она коротко. — На факультет прикладной артефакторики, курс «Магические покрытия и ремонтные составы». Стипендия — за отличные практические навыки. Поздравляю.

У Анны подкосились ноги. Она сжала шпатель в руке, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Получилось. Год назад она сидела на вокзале с тремястами двадцатью рублями в кармане и не знала, доживёт ли до утра. А теперь она — студентка Академии. Мастер. Будущий артефактор.

Она вышла из Академии, щурясь от яркого солнца, и первым, кого она увидела, был Костик. Он стоял у ворот, вытянувшись по стойке смирно, с Ником на руках. Рядом стояла Маргарет, которая привела малыша, чтобы поздравить маму. Ник, увидев Анну, радостно загулил и протянул к ней ручки.

— Ма-ма! — сказал он отчётливо.

Это было его первое слово. Анна прижала сына к себе и всё-таки заплакала — но это были слёзы счастья.

Вечером она собрала всех в своём новом доме. Марта принесла пирог, Элара — букет цветов, Линнет — бутылку эльфийского вина. Даже некромант, кряхтя и ворча, спустился с холма, чтобы поздравить свою бывшую служанку. Он сидел в углу, пил чай из её старой кружки и смотрел на суету, которая царила в маленькой гостиной. Костик пытался помочь Маргарет с посудой и разбил тарелку, но никто не обратил на это внимания. Анна переглянулась с некромантом, и тот едва заметно улыбнулся — кажется, он знал, что тарелка не последняя.

Анна обвела взглядом собравшихся. Марта, которая пятнадцать лет назад попала в этот мир такой же потерянной и одинокой. Элара, лесная дриада, ставшая её подругой. Линнет, ведьма с веснушками, которая поверила в неё с первого дня. Маргарет, спокойно принявшая и скелета, и погремушку из фаланги. Костик, который теперь был не просто скелетом, а полноправным членом семьи. И старый некромант, который дал ей шанс.

— За новый дом, — сказала Анна, поднимая кружку.

— За новую жизнь, — добавила Марта.

— За тебя, — тихо произнёс некромант, и все с ним согласились.

Ник спал в своей колыбельке под светящимся драконом, и в комнате было тепло и уютно. Анна знала: впереди ещё много трудностей. Учёба, работа, заботы. Но она справится. Она всегда справлялась.

Академия встретила Анну гулом голосов, запахом старых книг и магических чернил, стуком каблуков по каменным плитам и совершенно особым, ни с чем не сравнимым ощущением — будто каждый камень здесь был пропитан знаниями, накопленными за столетия. Она шла по главному коридору, прижимая к груди папку с документами и новеньким расписанием, и чувствовала себя так, словно снова стала первокурсницей. Только на этот раз не в строительном колледже, а в магической Академии Мейнхолла, где за соседней колонной обсуждали формулы превращений два эльфа, а у окна гном в мантии спорил с ламией о свойствах лунной пыли.

Факультет прикладной артефакторики находился в восточном крыле — Анна запомнила это ещё когда подавала документы. Она прошла мимо аудиторий с табличками «Боевая магия», «Зельеварение», «Трансфигурация» и наконец добралась до нужной двери. Табличка гласила: «Прикладная артефакторика. Курс магических покрытий и ремонтных составов». Анна поправила волосы, глубоко вздохнула и вошла.

Аудитория была просторной, с высокими стрельчатыми окнами, через которые лился утренний свет, и длинными столами, уставленными колбами, банками и образцами материалов. Студенты уже собрались — человек двадцать, не больше, разного возраста и, как водится в Мейнхолле, разных рас. Люди, пара гномов, эльфийка с усталым лицом, какая-то зеленокожая девушка (троллина, кажется) и несколько человек, чью расовую принадлежность Анна определить затруднилась. Все они сидели группами по двое-трое и тихо переговаривались.

Анна заняла место у окна, достала перо, бумагу и принялась ждать. Она не нервничала — в конце концов, чему тут нервничать? Она уже год командовала скелетами, ремонтировала семисотлетний замок и принимала драконов. Какая-то учёба её не напугает.

И тут он вошёл.

Дверь распахнулась резко, без стука, и на пороге возник высокий широкоплечий парень с волосами цвета платины, собранными в небрежный хвост, и глазами, напоминающими две льдинки, в которых тлел холодный огонь. Он был одет в дорогую, но подчёркнуто небрежную одежду: тёмно-синий камзол с серебряными пуговицами, высокие сапоги, на плече — небрежно брошенная мантия. Черты его лица были резкими, породистыми — высокие скулы, прямой нос, упрямый подбородок. И двигался он с той самой грацией, которую Анна уже видела однажды.

Дракон.

Тот самый серебристо-голубой дракон, который прилетал на бал с леди Селеной. Только теперь он был в человеческом обличье — но эти ледяные глаза с вертикальными зрачками она узнала сразу.

— Прошу прощения за опоздание, — произнёс он низким голосом, в котором не было ни капли искреннего сожаления. — Заблудился в коридорах. В Академии слишком много лишних поворотов.

Мастер-преподаватель — сухонький старичок в круглых очках, который как раз раскладывал на столе образцы, — рассеянно кивнул, не поднимая головы. Дракон обвёл аудиторию взглядом, явно ища свободное место. И его глаза остановились на Анне.

Она почувствовала, как внутри что-то напряглось. Дракон медленно, вразвалочку, подошёл к её столу и опустился на соседний стул — так, будто оказывал ей великую честь.

— Занято, — сказала Анна, не успев подумать.

Дракон приподнял бровь.

— Прошу прощения?

— Здесь занято, — повторила она, хотя место было абсолютно свободным. — Я жду подругу.

— И где же твоя подруга? — поинтересовался дракон, оглядывая полупустую аудиторию. — Задерживается? Или она существует только в твоём воображении?

— Она существует. Просто не люблю, когда рядом сидят наглые незнакомцы.

Дракон улыбнулся — медленной, хищной улыбкой, от которой у обычного человека, наверное, похолодела бы кровь. Но Анна за год жизни в замке некроманта выработала иммунитет к страшным улыбкам.

— Тогда позволь представиться, — произнёс он с издевательской вежливостью. — Торвальд Арктур, младший сын клана Серебряных Драконов, студент второго года обучения, направление «Магические покрытия и отделка».

Анна уставилась на него.

— Арктур? — переспросила она. — Как леди Селена?

— Моя тётя, — подтвердил Торвальд всё с той же улыбкой. — Она много о тебе рассказывала. «Та самая служанка, которая превратила логово некроманта в дворец». Честно говоря, я ожидал увидеть кого-то… — он сделал паузу, разглядывая Анну, — …постарше.

— А я ожидала увидеть на факультете бытовой магии кого угодно, но не дракона, — парировала Анна. — Что ты здесь делаешь? Заблудился по дороге на боевой факультет? Или проиграл спор?