Марта слушала, подперев щёку рукой, и в её глазах светилось уважение.

— И надолго тебя хватит с такой системой?

— На год, — спокойно ответила Анна. — А там посмотрим. Если научусь ими командовать, может, и ремонт затеем. Я же говорила: я маляр-штукатур. Стены, потолки, штукатурка — это моё. Если господин не против, я бы хотела привести замок в порядок. Не просто убраться, а отреставрировать. Но для этого нужно время и…

Она замялась, но Марта её поняла.

— И знания, — закончила повариха. — Что ж, господин разрешает пользоваться библиотекой. Там есть книги по магии, в том числе по магическому ремонту. Если хочешь — могу показать, где что лежит.

— Очень хочу, — Анна подалась вперёд. — А есть книги по бытовой магии? Ну, чтобы покрытия сами чистились или тепло держали? Я в своём мире такими не пользовалась, но здесь, наверное, можно соединить магию с обычной отделкой.

Марта задумалась.

— Есть, кажется. У господина много книг по артефакторике. Но они сложные.

— Ничего, — Анна упрямо сжала губы. — Я разберусь. Я колледж с отличием закончила, неужели с магическими книгами не справлюсь?

И она справилась. Каждый вечер, уложив сына и проверив посты скелетов, Анна поднималась в библиотеку. Это была огромная круглая комната в северной башне, куда свет проникал сквозь узкие окна-бойницы. Книги здесь стояли от пола до потолка, и пахло в библиотеке столетиями: старой бумагой, кожей переплётов, сушёными травами и лёгкой горчинкой магических чернил. Анна проводила здесь час, иногда два, листая пожелтевшие страницы и составляя конспекты на своих грубых листках. Руки чесались поскорее приступить к работе, но она понимала: сначала — теория. Нельзя красить стены, если не знаешь, как на них ляжет магическая грунтовка.

На третий день её исследований в библиотеку заглянул сам хозяин. Анна так увлеклась книгой, что не заметила его появления, и вздрогнула, когда знакомый глухой голос произнёс у неё над ухом:

— Усердствуешь.

Она подняла глаза. Элиас ван Дерр стоял рядом, опираясь на высокий посох, который она прежде у него не видела. В тусклом свете свечей его лицо казалось совсем уж замогильным, но в прозрачных глазах мелькало всё то же оценивающее любопытство.

— Изучаю, — ответила Анна, беря себя в руки. — Вы не против? Марта сказала, что библиотекой можно пользоваться.

— Можно, — кивнул некромант. — Что именно ищешь?

— Всё, что связано с бытовой магией, — честно ответила Анна. — Магические составы для штукатурки, краски с эффектами, покрытия, которые отталкивают грязь или сохраняют тепло. У вас тут книги на любой случай, но разобраться в них трудно.

Старик помолчал, потом протянул руку и вытащил с нижней полки толстый фолиант в потрёпанном переплёте.

— «Основы артефакторики для ремесленников», — прочитала Анна вслух. — Это то, что нужно?

— Начни с этого, — сказал некромант. — Если поймёшь — дам другие.

И ушёл так же бесшумно, как появился. Анна проводила его взглядом, потом открыла книгу. С первых же страниц на неё обрушился поток незнакомых терминов, но она упрямо вгрызалась в текст. Схемы, формулы, описание магических ингредиентов — всё это постепенно укладывалось в голове, соединяясь с теми знаниями, которые она принесла из своего мира.

— Значит, лунная пыль как связующее, — бормотала она, делая пометки. — А корень свет-травы вместо извести. Интересно. Это же аналог финишной шпаклёвки, только с магическим эффектом…

Марта, заглядывавшая в библиотеку, чтобы позвать её ужинать, только качала головой.

— Ты, милая, не служанка, — сказала она как-то. — Ты прораб в юбке. Господин не нарадуется. Говорит, впервые за сто лет в замке появился кто-то с головой.

Анна улыбнулась, но в душе понимала: она делает всё это не ради похвалы хозяина. Она строила фундамент. В прямом и переносном смысле. Ей нужно было не просто место служанки — ей нужно было стать незаменимой. Тогда через год, когда истечёт контракт, у неё будут не только деньги, но и знания, и связи, и репутация. А пока — она наводила порядок.

На пятый день Анна впервые провела утренний развод скелетов. Она собрала всех тридцать костяков в главном холле и раздала им простые карточки, которые нарисовала сама: на каждой — картинка с заданием. Ведро и тряпка — мыть пол. Метла — подметать. Топор — колоть дрова. И крестик в углу — «закончив, стоять и ждать».

Зрелище было сюрреалистическое: три десятка скелетов с бумажками в костяных пальцах, недоуменно вертящих черепами. Но Анна была терпелива. Она подходила к каждому, показывала карточку, объясняла вслух. К концу часа половина скелетов разошлась по замку с чётким пониманием задачи. Вторая половина перепутала карточки, и Костик, к примеру, вместо того чтобы мести, пытался колоть дрова метлой. Но Анна была начеку.

— Костик, стоять! — кричала она через весь коридор. — Дрова — топором! Метла — для пола!

Скелет замирал, переваривал, потом кивал и менял инструмент. К вечеру пятого дня в замке стало заметно чище. Скелеты больше не бродили бесцельно — они работали. Медленно, неуклюже, но работали. А Анна ходила по этажам с проверкой, поправляла, подсказывала и чувствовала, как внутри растёт странное, почти забытое чувство. Гордость. Она делала свою работу хорошо. И мир вокруг, пусть чужой и полный костяков, начинал отвечать на её усилия.

Вечером, уложив сына и проверив последний пост, она села у окна с книгой по артефакторике и кружкой травяного отвара. За окном сгущались сумерки, и над долиной Туманов загорались первые звёзды — крупные, яркие, совсем не такие, как в её мире. Анна смотрела на них и думала о том, что впервые за долгое время ей не страшно. У неё есть дело. У неё есть цель. И у неё есть сын, который мирно спит в своей колыбельке, не подозревая, что за стеной бродят скелеты с карточками и мётлами.

— Ничего, малыш, — прошептала она, перелистывая страницу. — Мама справится. Мама здесь всё отремонтирует.

День генеральной уборки Анна назначила на десятый день своего пребывания в замке. Она готовилась к нему как к военной операции: заранее нарисовала карточки с заданиями для каждого скелета, разложила инвентарь по корзинам, приготовила моющие составы. Кое-что из чистящих средств она уже успела усовершенствовать, добавив в них те самые магические ингредиенты, о которых прочитала в книгах. Лунная пыль для блеска, корень свет-травы для дезинфекции, толчёный солнечный камень для удаления въевшихся пятен. Последний она добыла с боем — пришлось просить у хозяина доступ к его запасам, но Элиас ван Дерр только хмыкнул и выдал ей небольшой мешочек с предупреждением: «Не переборщи. Камень активный, может прожечь дыру в полу».

Анна не переборщила. Она вообще была осторожна с магическими составами, понимая, что её знаний пока недостаточно для серьёзных экспериментов. Но простые смеси у неё получались отлично. Полы в восточном крыле, вымытые с добавлением лунной пыли, сияли так, что в них можно было смотреться, как в зеркало. Каменные стены, обработанные настоем свет-травы, перестали источать вековой запах сырости.

А потом она добралась до пятна в трапезной.

Оно располагалось в самом центре зала, у подножия массивного дубового стола — огромное, чёрно-багровое, въевшееся в камень так, словно его проплавили насквозь. По оценкам Марты, пятну было лет двести. Говорили, что его оставил какой-то подвыпивший барон, опрокинувший кубок с терпким южным вином прямо на пол. С тех пор пятно пережило десятки служанок, бессчётные попытки оттереть его щётками и даже одно заклинание, которое, по словам Марты, только сделало его ярче.

Анна стояла над этим пятном с ведёрком разведённой пасты из солнечного камня и смотрела на него с профессиональным азартом. Сзади подошла Марта с кружкой травяного отвара, глянула на неё и вздохнула:

— Да не три ты это пятно. Я его пятнадцать лет пытаюсь оттереть. Бесполезно. Ты думаешь, я не пробовала? И мылом, и уксусом, и магией — всё без толку. Эта дрянь, по-моему, уже часть замка.