Скелет чуть наклонил череп набок. То ли «да», то ли «я не Бернард, но мне всё равно».

— Ладно, — вздохнула Анна. — Давай разберёмся. Где твоя нога? Вот она. Бери.

Она указала пальцем на ступню. Скелет посмотрел на ступню. Потом на Анну. Потом снова на ступню. И наклонился — так медленно и неуклюже, что Анна заскрипела зубами.

— Стой! Ты сейчас упадёшь опять. Сначала подними ведро. Вед-ро. Вот оно. Бери.

Скелет посмотрел на ведро, которое укатилось к стене. Потом на Анну. И издал звук — лёгкое пощёлкивание челюсти, словно пытался что-то сказать, но забыл, как это делается.

— Ведро, — повторила Анна с нажимом. — Возьми. Руками.

Прошло не меньше минуты, прежде чем скелет наконец понял команду. Он наклонился, поднял ведро и замер, ожидая дальнейших указаний. Анна выдохнула.

— Теперь ногу. Подними и приставь к… к себе. К ноге. Куда она крепится.

Скелет уставился на ступню с таким видом, будто видел её впервые в жизни. Он снова наклонился, ведро опять выпало, и вся процедура началась заново. Анна закрыла глаза и досчитала до десяти. Так. Понятно. Марта не преувеличивала. Они действительно тупые.

В конце концов ей пришлось самой взять ступню и приладить её к костяной лодыжке. Раздался сухой щелчок, и нога встала на место. Скелет пошевелил пальцами, словно проверяя, работает ли, и снова замер в ожидании.

— Иди, — махнула рукой Анна. — Куда шёл. Только осторожно.

Скелет развернулся и зашагал по коридору, волоча ведро за собой. Через три шага он споткнулся о собственную ногу и рухнул. Ведро загрохотало. Анна застонала и пошла одеваться. День начинался именно так, как она и представляла.

Через час, покормив и перепеленав сына, она спустилась на кухню. Марта уже хлопотала у большой плиты, в которой весело гудел огонь. Пахло травами, свежим хлебом и чем-то пряным. На столе стояли две кружки с дымящимся отваром, и Анна с благодарностью приняла одну.

— Ну как тебе Костик? — усмехнулась Марта, кивая в сторону коридора.

— Познакомились, — мрачно ответила Анна. — Он уронил ведро пять раз, потерял ногу и чуть не разбил мне дверь.

— Это ещё цветочки, — хмыкнула Марта. — В прошлом году он мыл окна в западном крыле и выпал наружу. Три дня собирали кости по двору. Господин потом его заново поднимал. Так что ты с ним построже. Они, знаешь, как дети малые. Им нужна твёрдая рука и чёткие команды. Одно слово — одно действие. Если скажешь «вымой пол и принеси воды» — сделают что-то одно, а про второе забудут.

— Запомню, — Анна отхлебнула отвар и зажмурилась. Вкус был неожиданно приятным, с мятой и мёдом. — Марта, а у вас есть план замка? Или список того, что нужно делать в первую очередь?

Повариха приподняла бровь.

— План? Господин, может, и знает, а мне без надобности. Я на кухне. А ты, стало быть, решила сразу за дело взяться?

— А что сидеть? — Анна пожала плечами. — Я привыкла работать. Если уж взялась за службу, надо делать её хорошо. Дайте мне день — я обойду замок, посмотрю, что и где, составлю список дел. И заодно пойму, как этими костяками управлять.

Марта одобрительно кивнула.

— Это правильно. Замок большой, работы много. К вечеру приходи — расскажешь, что нашла. А я за малышом пригляжу. У меня сегодня как раз внучку привезут погостить, так что компания у них будет.

Анна оставила сына на попечении Марты и отправилась на разведку. Она решила действовать методично: обойти замок по периметру, заглянуть в каждое помещение, отметить проблемные места и составить список дел. С собой она взяла огрызок грифеля и несколько листов грубой бумаги, которые нашла в своей комнате. Часов у неё не было, но она примерно помнила, сколько времени занимает обход.

Начала с восточного крыла. Здесь было темно и холодно, лампы горели через одну, и Анна сразу отметила: нужен дополнительный свет. Стены покрывал всё тот же зелёный налёт, который она заметила ещё вчера. При ближайшем рассмотрении он оказался не плесенью, а каким-то странным мхом, который слабо светился в темноте. Анна поскребла его ногтём — мох легко отошёл. Определённо, его нужно счистить, а стены обработать.

Навстречу ей из бокового коридора вышел скелет. Он тащил охапку дров, рассыпая поленья через каждые два шага. Анна остановилась, наблюдая.

— Стой, — сказала она. Скелет замер, дрова посыпались окончательно. — Собери. Все поленья. По одному. И неси в кухню. Кух-ня. Где Марта. Понял?

Скелет постоял, переваривая команду, потом наклонился и начал собирать дрова. Медленно, но верно. Анна кивнула сама себе и пошла дальше. Одна команда — одно действие. Она запомнила.

Следующей была бальная зала. Анна заглянула в высокие двустворчатые двери и ахнула. Огромное помещение с колоннами, завешенное пыльными гобеленами. Пол из тёмного дерева, кое-где вздутый от сырости. Люстра — огромная, наверное, на сто свечей — затянута паутиной. Окна не мыли, судя по всему, лет десять. Анна быстро записала: «Бальная зала — уборка, ремонт пола, заменить гобелены, вымыть окна, почистить люстру». И добавила в скобках: «Не пускать Бернарда».

Она шла дальше. Гостевое крыло пустовало и пахло запустением. В одной из комнат нашёлся скелет, который методично протирал тряпкой одну и ту же стену. Анна понаблюдала за ним минуту и поняла, что он будет делать это вечно.

— Стой, — скомандовала она. Скелет замер с тряпкой в руке. — Теперь другая стена. Вон та. Мой её.

Скелет перешёл к другой стене и продолжил тереть. Анна вздохнула. Хорошо, что они хотя бы не устают.

К обеду её список насчитывал уже три страницы. Западное крыло: протечки на потолке, плесень в углах, разбитое окно. Северная башня: завалена старой мебелью. Подвал: сырость, крысы (или кто-то похожий на крыс, но крупнее). Лестницы: стёртые ступени. И везде — пыль, паутина, запустение.

Но вместе с тем Анна видела, каким великолепным мог быть этот замок. Под слоем пыли скрывались прекрасные мозаики на полу, резные панели на стенах, изящные кованые светильники. Замок был старым, но не мёртвым. Ему просто не хватало заботливых рук.

Анна как раз заканчивала обход чердака, когда услышала странный звук — ритмичный стук, доносившийся из-за приоткрытой двери. Она заглянула внутрь и замерла. Три скелета стояли в ряд и… танцевали. Точнее, пытались танцевать, повторяя друг за другом неуклюжие движения. Один поднимал руки, другой дёргал ногой, третий крутил головой. Выглядело это одновременно жутко и комично.

— Что здесь происходит? — громко спросила Анна, и скелеты мгновенно замерли, вытянувшись по стойке смирно. — Кто вас этому научил?

Скелеты молчали. Анна покачала головой и записала в список: «Контролировать досуг скелетов. Не допускать самодеятельности».

К вечеру она вернулась на кухню уставшая, но довольная. Марта встретила её горячим ужином и любопытным взглядом. Рядом с плитой, в плетёной корзине, ворковали двое младенцев — её сын и чужая девочка чуть постарше, видимо, внучка Марты.

— Ну, рассказывай, — велела повариха, ставя на стол тарелку с тушёным мясом. — Что нашла?

Анна разложила перед ней свои листки. Марта просмотрела их, и её брови поползли вверх.

— Милая, да ты целую ревизию провела. Я такой порядок только у господина в лаборатории видела.

— А что с лабораторией? — насторожилась Анна. — Её я не смотрела.

— И не суйся без спросу, — предупредила Марта. — Господин туда посторонних не пускает. Там у него… всякое. Но в остальном — я впечатлена. И что ты предлагаешь?

Анна отодвинула тарелку и придвинула к себе чистый лист бумаги. За день она много думала и теперь чётко представляла, что нужно делать.

— Смотрите. Скелетов три десятка, но они не умеют думать. Значит, надо создать систему. Простую, как команды для собак. Каждому скелету — своя зона ответственности и список действий. Никаких сложных поручений — только простые, односложные приказы. Нарисовать на бумажках картинки — у них глаза есть, пусть сверяются. И главное — ежедневный обход. Я буду проверять каждого утром и вечером. Если кто-то застрял, как Бернард, — перенаправлять.