— Торвальд! — произнесла она, спешиваясь с грацией, от которой у всех перехватило дыхание. Дракон за её спиной сложил крылья и замер статуей. — Я прилетела поговорить с тобой о семейном деле, но, судя по всему, попала на представление. Что здесь происходит?

Маг побелел как мел. Мужчина с зализанными волосами, кажется, начал икать. Торвальд, всё ещё стоя между Анной и стражниками, коротко поклонился тёте.

— Эти люди из «Общества истинной чистоты» пытаются арестовать госпожу Смирнову по сфабрикованному обвинению. И заодно уничтожить её ручную гаргулью, которая всего лишь защищала хозяйку от оскорблений.

Леди Селена обвела взглядом стражников, «чистых», мага. Её синие глаза опасно сверкнули.

— Проверку? — повторила она. — Проверку чего? Того, как работает одна из лучших выпускниц Академии? Того, как мой племянник применяет древние драконьи техники на благо этого города? Или вы проверяете, насколько быстро я могу долететь до столицы и лично поговорить с главой магистрата о клевете и преследовании законопослушных граждан?

Она говорила спокойно, но в её голосе звенела сталь. Торвальд, стоявший рядом с Анной, едва заметно улыбнулся.

— Тётя, — произнёс он, — твой визит как нельзя кстати.

— Я вижу, — леди Селена перевела взгляд на Анну, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. — Госпожа Смирнова, прошу прощения за этих… людей. Я разберусь.

Она повернулась к магу и произнесла несколько слов на незнакомом языке — мелодичном, но властном. Маг побледнел ещё больше (Анна не думала, что это возможно) и торопливо закивал. Стражники опустили оружие. «Чистые» попятились к экипажам.

— Вы немедленно отзовёте все претензии, — продолжала леди Селена уже громче. — И передадите своим… друзьям, что фирма «Замковый кризис менеджеръ» находится под моим личным покровительством. Если я ещё раз услышу о подобных инцидентах, пеняйте на себя.

Она сделала паузу, и воздух вокруг неё заискрился от магической силы. Даже трава пригнулась к земле.

— А теперь — вон. Все. И запомните этот день.

«Чистых» как ветром сдуло. Маг, кланяясь через каждые два шага, ретировался за ними. Стража последовала его примеру. Через минуту двор опустел, только примятая трава напоминала о незваных гостях.

Графиня прижала ладонь к груди, прошептала благодарность богам и поспешила в дом — заварить чай для высокой гостьи. Анна выдохнула и прислонилась к перилам крыльца.

— Спасибо, — сказала она леди Селене. — Вы очень вовремя.

— Признаться, я не планировала вмешиваться в судебные разбирательства, — ответила драконица. — Я искала Торвальда. У нас семейный совет на следующей неделе, и я хотела обсудить с ним детали. Но когда я увидела эту картину — как моего племянника и его… коллегу травят какие-то плебеи, — я не могла остаться в стороне. — Она повернулась к Торвальду, и в её глазах мелькнуло беспокойство. — Ты мог бы послать мне вестника. Я бы прилетела раньше.

— Я не хотел тебя беспокоить, — пожал плечами Торвальд. — Думал, справимся сами.

— Справились, — признала Анна. — Почти. Но с вами, леди Селена, это вышло гораздо эффектнее.

Драконица усмехнулась.

— Эффектность — это драконья черта. Торвальд, ты мог бы и перенять её.

— Я перенимаю другие черты, — отозвался Торвальд. — Например, умение работать руками. Анна говорит, у меня прогресс.

— Не наглей, — фыркнула Анна. — Я сказала, что ты стал меньше ронять шпатель. Это не прогресс, это просто статистика.

Леди Селена перевела взгляд с племянника на Анну, потом обратно. Её синие глаза чуть прищурились.

— Кажется, я что-то пропустила, — заметила она. — Вы двое… работаете вместе. И, судя по тому, как ты, Торвальд, только что готов был испепелить стражников, это не просто деловое партнёрство.

Анна почувствовала, как к щекам приливает краска. Торвальд, не смущаясь, пожал плечами.

— Ты всегда говорила, что мне нужно найти кого-то, кто не боится драконов, — сказал он. — Я нашёл.

Леди Селена рассмеялась — тем самым серебристым смехом, который Анна запомнила ещё с бала у некроманта.

— Что ж, — произнесла она, отсмеявшись. — Тогда у меня есть предложение. Госпожа Смирнова, я хотела бы пригласить вас — и Торвальда, разумеется, — посетить наш замок. Драконий Пик. Моя семья хочет познакомиться с вами. К тому же, — она чуть понизила голос, — у нас есть несколько залов, которые не мешало бы обновить. Разумеется, с полной оплатой. Но сначала — просто визит. Как друг.

Анна открыла рот, но не нашла слов. Приглашение в драконий замок? От самой леди Арктур? Это было не просто честью — это было признанием на высшем уровне.

— Я… почту за честь, — наконец выдавила она. — Но мне нужно закончить дела здесь и… и подготовиться.

— Конечно, — улыбнулась леди Селена. — Торвальд, ты проводишь госпожу Смирнову, когда она будет готова. А теперь, — она повернулась к дому, — я, пожалуй, выпью чаю с графиней. Она, кажется, чудесная женщина. И у неё есть замечательные розы.

Вечером, когда суматоха улеглась, Анна и Торвальд сидели на скамейке в саду. Костик, утомлённый событиями дня, мирно дремал у крыльца, свернувшись калачиком (насколько это возможно для скелета). Мисти, пристыженная за украденные ложки, сидела на плече Анны и делала вид, что спит.

— Значит, драконий замок, — произнесла Анна, глядя на закат. — Твоя семья хочет со мной познакомиться. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — Торвальд взял её за руку. Его пальцы были горячими, но Анна уже привыкла к этому теплу. — Это значит, что моя тётя тебя одобрила. А она — глава клана. Её слово — закон.

— Я не об этом. Я о том, что мы, кажется, действительно… вместе. И теперь это становится официальным.

— Ты против?

Анна помолчала. Потом покачала головой.

— Нет. Я не против. Просто… странно. Я ведь была никем, Торвальд. Служанкой. Попаданкой без гроша. А теперь я управляю фирмой, дружу с некромантами и вампирами, и лечу в драконий замок знакомиться с семьёй моего… моего дракона.

— Твоего дракона? — Торвальд приподнял бровь. — Мне нравится, как это звучит.

— Не привыкай, — Анна легонько толкнула его плечом. — Я всё ещё твой начальник.

— Да, госпожа начальница. Но в нерабочее время…

— В нерабочее время ты по-прежнему невыносим. Но, — она улыбнулась, — я к этому привыкла.

Мисти, которая на самом деле не спала, а внимательно слушала, издала тихий писк. Кажется, она тоже была довольна.

Анна смотрела на темнеющее небо, на первую звезду, загоревшуюся над лесом, и думала о том, что жизнь снова сделала крутой поворот. Впереди её ждал драконий замок, новые приключения и — возможно — что-то большее, чем просто работа и дружба. Что-то, ради чего стоило пройти через все трудности.

Она крепче сжала руку Торвальда. Он ответил тем же.

— Завтра возвращаемся в Мейнхолл, — сказала Анна. — Нужно раздать задания команде, проверить, как там Ник, и подготовиться к визиту. У меня нет подходящего платья для драконьего замка.

— Купим, — пообещал Торвальд. — Я знаю одну портниху в городе, которая шьёт на заказ для драконов. Она сделает из тебя королеву.

— Я не хочу быть королевой. Я хочу быть собой.

— Этого более чем достаточно, — сказал Торвальд, и в его голосе не было ни капли насмешки.

Они просидели в саду до темноты, разговаривая обо всём и ни о чём. А когда луна взошла над деревьями, Костик проснулся, подошёл к ним и деликатно клацнул челюстью, напоминая, что Мисти пора кормить, а у Анны, кажется, осталась незаконченная работа в кабинете. Анна засмеялась, встала и, всё ещё держа Торвальда за руку, пошла к дому.

Завтра начинался новый день. И она была готова к нему.

Глава 17

Если бы в Мейнхолле существовала премия «Самый необычный ребёнок года», Николас Смирнов получил бы её безоговорочно. Причём не в одной номинации, а сразу в трёх: «Лучший друг скелета», «Укротитель гаргулий» и «Гроза маминых шпателей». В свои два года Ник был существом деятельным, любознательным и абсолютно бесстрашным. Он рос в доме, где по коридорам бродил ходячий скелет, на книжном шкафу спала летучая мышь, способная превращаться в каменную гаргулью, а мама уходила на работу с мастерком и банкой светящейся краски. Для Ника это было нормой. Он искренне не понимал, почему соседские дети шарахаются от Костика, — по его мнению, костяной дядя был лучшим другом, который никогда не уставал играть, не ругался и позволял откручивать себе пальцы.