Ремонт ещё не был завершён — оставалась часовая башня и несколько малых гостевых покоев. Но главное было сделано. Замок вампиров перестал быть склепом. Он стал домом. Красивым, тёмным, но уютным домом, в котором хотелось остаться.

И Анна, глядя на своего сына, который тянул ручки к костяному официанту, думала, что, кажется, она начинает понимать вампиров. Они тоже искали место, где можно быть собой. И она помогла им его найти.

Последний месяц в Мортегар-холле пролетел как один долгий, насыщенный день. Анна уже не различала числа — она просыпалась, кормила Ника, оставляла его на попечении Маргарет и погружалась в работу. Часовая башня, которая веками молчала, потому что её механизм давно заржавел и рассыпался, наконец ожила. Анна лично восстановила маятник — не простой, а с магическим грузом, который качался беззвучно и отмерял время с абсолютной точностью. Циферблат она покрыла особой краской, светящейся в темноте золотым светом, и теперь даже в самые глухие сумерки вампиры могли видеть, который час. Последние гостевые покои были отделаны в едином стиле с остальным замком: глубокий серый, благородный чёрный, акценты бордового и золота. Мебель из тёмного дерева, бархатные портьеры, магические светильники, настроенные на лунный спектр. Даже воздух в замке изменился — исчез вековой запах сырости и тлена, появился тонкий аромат сухих трав и сандала, который Анна добавила в финишное покрытие стен.

И вот однажды утром (условным утром — в замке по-прежнему царили сумерки) Анна стояла в главном холле и оглядывала свою работу. Лунный сад, как она назвала его про себя, был завершён. Фонтан с чёрной водой журчал в центре, подсвеченный золотым сиянием. Искусственный плющ оплетал колонны, и его металлические листья тихо звенели от сквозняка. Светильники-цветы были закрыты — сейчас, в дневные часы, они спали. Пол из серого камня, обработанный магическим составом «Лунная дорожка», мягко светился, создавая под ногами призрачную тропу. Анна сделала шаг, и свет под её ногами усилился, а потом снова угас. Она улыбнулась. Получилось именно так, как она задумала.

— Госпожа Смирнова! — раздался за спиной голос Лионеллы. Вампирша влетела в холл, сияя так, что даже её фарфоровое лицо, казалось, излучало свет. — Это великолепно! Родители только что обошли восточное крыло. Отец сказал: «Терпимо». Вы понимаете, что это значит? Для него «терпимо» — это высший балл!

— Рада, что угодила лорду Мортегару, — Анна поправила выбившуюся из пучка прядь. — Остались мелочи. Нужно проверить музыкальный артефакт в баре, заменить пару панелей в галерее и…

— Никаких «и», — перебила Лионелла. — Всё готово. Я созвала гостей. Через три дня здесь будет бал. Настоящий ночной бал, какого Мортегар-холл не видел лет триста. И вы — почётный гость. Нет, даже больше: вы — хозяйка вечера. Потому что без вас ничего бы этого не было.

Анна хотела возразить, что она всего лишь делала свою работу, но Лионелла уже умчалась, оставляя за собой шлейф из бордового шёлка и запаха ночных лилий.

Три дня пролетели в суматохе приготовлений. Марта, узнав о бале, немедленно заявила, что приедет помочь с кухней, и привезла с собой два мешка муки и решимость приготовить что-то «вампирское, но съедобное для людей». Морвен украсил сад гирляндами из светящихся грибов, и теперь внутренний двор напоминал иллюстрацию к волшебной сказке. Скелеты, переодетые в новые ливреи — на этот раз чёрные с бордовым, — тренировались разносить подносы. Костик лично экзаменовал каждого и беспощадно браковал тех, кто ронял бокалы. К вечеру третьего дня всё было готово.

И гости начали прибывать.

Если бал у некроманта когда-то поразил Анну своей пышностью, то ночной бал в вампирском замке поражал совершенно иным — мрачной, утончённой красотой, от которой захватывало дух. Кареты, запряжённые вороными конями с алыми глазами, одна за другой въезжали в распахнутые ворота. Гости выходили — вампиры всех мастей и оттенков: высокие, бледные, в чёрном, бордовом, серебряном. Дамы в платьях с кринолинами, украшенных чёрным кружевом, кавалеры в строгих камзолах с золотыми запонками. Многие прибыли с сопровождающими — молчаливыми слугами, такими же бледными и неподвижными. Но были и гости иных рас: эльфы из Глубинных Лесов (они никогда не видели солнца и чувствовали себя среди вампиров почти как дома), гномы в тёмных кафтанах, несколько магов из Академии, пара ламий с чешуёй, отливающей лунным серебром. Все они хотели увидеть обновлённый Мортегар-холл, о котором уже слагали легенды.

Анна стояла у главного входа в своём винно-красном платье — том самом, в котором блистала на балу у некроманта, — и встречала гостей. Рядом с ней стояла Лионелла, сияющая от гордости, и её родители, которые, надо отдать им должное, держались с достоинством и даже пару раз улыбнулись. Лорд Мортегар был в парадном чёрном камзоле с золотым шитьём, леди Мортегар — в платье из тёмно-бордового бархата с фамильными рубинами. Они выглядели не как хозяева мрачного склепа, а как аристократы, принимающие гостей в своём родовом поместье.

— Анна! — знакомый голос заставил её обернуться. Линнет, в фиолетовом платье с живыми светлячками в волосах, бежала к ней с распростёртыми объятиями. — Ты только посмотри на это! Я видела замок до ремонта — это же была гробница! А теперь — дворец! Ты волшебница!

— Я просто хорошо делаю свою работу, — отмахнулась Анна, но внутри всё пело от гордости.

Марта, раскрасневшаяся и довольная, уже хлопотала в баре, куда перекочевала часть гостей. Её вампирские закуски — крошечные тарталетки с чем-то, что она называла «паштетом по-мортегарски», — пользовались бешеным успехом. Элара, которую Лионелла тоже пригласила, прогуливалась по ночному саду, разговаривая с растениями Морвена, и те, казалось, тянулись к ней, как к старой знакомой. Костик, величественный и невозмутимый, разносил напитки, и только Анна заметила, что один из бокалов он всё-таки уронил, но ловко поймал его второй рукой — прогресс!

Гости рассыпались по замку, восхищаясь убранством. До Анны доносились обрывки разговоров:

— Вы видели усыпальницу? Это же произведение искусства! Эти альковы, этот бархат…

— А бар! Настоящий бар в вампирском замке! Я слышал, тут даже музыкальный артефакт есть!

— И сад! Сад просто невероятный. Кто-нибудь знает, откуда они достали чёрные розы?

Анна стояла у фонтана в лунном саду и наслаждалась моментом. Впервые за долгое время она не думала о работе. Просто смотрела, как гости восхищаются её творением, и чувствовала, как внутри разливается тепло. У неё получилось. Снова.

— Смирнова.

Голос раздался сзади — знакомый, с ленивыми, тягучими интонациями. Анна обернулась. Торвальд стоял в двух шагах, одетый в тёмно-серебряный камзол, который подчёркивал его неестественно яркие глаза. Выглядел он, как всегда, безупречно, и Анна в сотый раз подумала, что у драконов есть врождённое чувство стиля, которое не пропьёшь и не отнимешь.

— Арктур, — произнесла она ровно. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Разве драконы посещают вампирские балы?

— Разве бывшие служанки становятся хозяйками вампирских замков? — парировал он, приближаясь. — Вижу, ты решила не ограничиваться одним некромантом и взялась за всех тёмных существ подряд.

— Я взялась за ремонт, — поправила Анна. — А ремонт не выбирает, кто заказывает: некромант, вампир или дракон.

— О, так ты и с драконами работаешь? — Торвальд приподнял бровку. — Надо будет запомнить. У нас в клане как раз есть парочка замков, которые не мешало бы обновить.

— Если ты будешь заказчиком — я откажусь.

— Почему? Боишься, что не справишься?

— Боюсь, что ты будешь стоять над душой и раздавать советы.

Торвальд усмехнулся — той самой хищной усмешкой, которая когда-то бесила Анну до скрежета зубов, а теперь вызывала лишь лёгкое раздражение пополам с азартом.

— А ты всё такая же дерзкая. Мне это нравится.

— А ты всё такой же невыносимый. Мне это не нравится.