Улыбка Торвальда стала чуть менее хищной и чуть более заинтересованной.

— У каждого свои причины, — ответил он уклончиво. — А ты, значит, та самая Анна? Служанка, которая командует скелетами и оттирает пятна, которые не брала даже магия?

— Магия брала, — отрезала Анна. — Просто неправильная магия. А скелеты… — она пожала плечами, — скелеты лучше некоторых драконов. Хотя бы не опаздывают.

Торвальд хмыкнул. В его ледяных глазах мелькнуло что-то похожее на веселье.

— А ты острая на язык. Люблю таких.

— А я не люблю тех, кто входит без стука и считает себя центром вселенной.

— О, ты меня ещё не знаешь, — Торвальд откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Я не считаю себя центром вселенной. Я им являюсь.

Анна закатила глаза.

— Удивительно, как такая большая чешуя умещается в такой маленькой голове.

Дракон издал короткий смешок, и сидящая впереди эльфийка обернулась на них с любопытством.

Так началась их война.

Через неделю о противостоянии Анны и Торвальда знал весь курс. Они цапались на каждом занятии: он отпускал ехидные комментарии о её «плебейском происхождении», она парировала, что драконы, видимо, настолько измельчали, что теперь красят стены вместо того, чтобы охранять сокровища. Он демонстративно наносил покрытие одной рукой, не глядя, — и оно ложилось идеально ровно, с лёгким серебристым отливом. Она, не оставаясь в долгу, добавляла в свой состав секретный ингредиент (толчёный перламутр, смешанный с лунной пылью в пропорции один к трём), и её стена начинала светиться мягким, живым светом, который пульсировал в такт дыханию.

Мастер-преподаватель, старичок по имени профессор Годвин, только вздыхал, глядя на их перепалки, но в душу не лез. Он был из тех педагогов, которые считали, что конкуренция идёт студентам на пользу. И был прав: Торвальд и Анна, сами того не замечая, тянулись друг за другом. Если он сдавал работу на отлично, она сдавала на превосходно. Если она получала похвалу от профессора, он в следующей работе превосходил сам себя.

Остальные студенты смотрели на них с восторгом, ужасом и жгучим любопытством. Группа разделилась на два лагеря: одни болели за Анну, другие — за Торвальда. Нейтральных не было. У дверей аудитории даже начали делать ставки — правда, не на деньги, а на пирожки из столовой. Главный вопрос, который обсуждался в кулуарах, звучал так: «Они убьют друг друга до конца семестра или поженятся?»

— Поженятся, — уверенно заявила Линнет, когда Анна пересказала ей эти сплетни за ужином. — Я видела, как он на тебя смотрит. Он же тебя провоцирует специально, чтобы ты обратила на него внимание.

— Он на меня смотрит как на грязь под своими драконьими когтями, — фыркнула Анна. — И провоцирует, потому что не выносит, когда кто-то не падает перед ним на колени.

— Ну да, ну да, — Линнет многозначительно улыбнулась. — Конечно. Именно поэтому он вчера разбил три колбы, когда ты прошла мимо него в лаборатории.

— Он разбил колбы, потому что у него руки-крюки, — отрезала Анна. — Несмотря на всю его драконью грацию. Ты бы видела, как он держит шпатель. Это позор для всего драконьего рода.

Линнет только рассмеялась.

На третьей неделе учёбы случилось первое серьёзное столкновение. Профессор Годвин объявил практическую работу в парах. Темой было «Восстановление магического покрытия на повреждённой поверхности». Студентам раздали по куску старой каменной кладки с трещинами, сколами и следами былых чар — и велели за три часа привести её в идеальное состояние, используя любые известные им составы.

— Пары я назначу сам, — объявил профессор, поправляя очки. — Чтобы никто не жаловался на несправедливость.

Он начал зачитывать список. Анна слушала вполуха, пока не услышала:

— …Торвальд Арктур и Анна.

В аудитории повисла тишина. Кто-то присвистнул. Кто-то нервно хихикнул. Торвальд медленно повернул голову и уставился на Анну. Она ответила ему таким же взглядом.

— Профессор, — произнёс Торвальд, не поднимаясь с места, — вы уверены? Эта… студентка не переносит моего присутствия.

— А этот студент не переносит, когда кто-то делает работу лучше него, — немедленно отозвалась Анна.

— Я? — Торвальд приподнял бровь. — Да я с закрытыми глазами эту стену восстановлю.

— С закрытыми глазами ты только болтать умеешь.

— Довольно! — профессор Годвин хлопнул ладонью по столу. — Вы оба — лучшие на курсе. И вы будете работать вместе. Это не обсуждается. Приступайте.

Анна и Торвальд обменялись испепеляющими взглядами, но спорить с профессором не решились. Они взяли свой кусок кладки и перенесли его на отдельный стол в углу аудитории. Трещины на камне были глубокими, старыми, и кое-где сквозь них сочился слабый магический фон — камень когда-то был частью зачарованной стены.

— Значит так, — сказала Анна, доставая инструменты. — Ты делаешь первичную очистку и заделку трещин, я — финишное покрытие. И не вздумай мне мешать.

— Это ты не вздумай мне мешать, — парировал Торвальд. — Я работаю один.

— Здесь написано «работа в парах». Ты читать умеешь, дракон?

— Умею. А ты умеешь не командовать?

— Я не командую. Я организую. Это разные вещи.

— Да неужели? А мне показалось, что ты просто не можешь никому доверить работу, потому что считаешь себя единственной умной.

Анна стиснула зубы. Он попал в точку, но она не собиралась этого признавать.

— Я считаю себя единственной, кто умеет держать шпатель, — отрезала она. — И это подтверждено практикой. А теперь замолчи и дай мне работать.

— Ты же сказала, что я делаю очистку, — напомнил Торвальд с ехидной улыбкой. — Значит, ты ждёшь, пока я закончу.

— Я жду, пока ты начнёшь.

Они сверлили друг друга взглядами ещё несколько секунд, потом Торвальд фыркнул и взялся за дело. Анна смотрела, как он работает, и против воли отмечала, что работает он действительно хорошо. Его руки двигались уверенно, без лишних движений, он явно знал, что делает. Магический раствор ложился ровно, заполняя трещины, а лёгкое серебристое свечение, которое исходило от его пальцев, активировало состав быстрее, чем у любого другого студента на курсе.

— Откуда ты вообще взялся на бытовом факультете? — не выдержала Анна через полчаса. — Ты дракон. Драконы не красят стены.

Торвальд не обернулся, продолжая работать.

— Мой клан славится магией покрытий, — ответил он после паузы. — Серебряные Драконы испокон веков создавали защитные чары для зданий. То, что ты называешь «бытовой магией», на самом деле — одна из древнейших драконьих традиций. Просто люди об этом забыли.

Анна удивлённо замолчала. Такого она не ожидала.

— И ты… учишься этому здесь? В Академии? Разве твой клан не мог научить тебя сам?

— Мог, — голос Торвальда стал чуть более резким. — Но я решил учиться здесь. Подальше от… — он осёкся и мотнул головой. — Неважно. Это моё дело.

Анна не стала давить. Она понимала, когда человек не хочет говорить о личном. У неё самой было достаточно такого, о чём она не рассказывала даже Марте.

Они работали молча ещё час. Трещины были заполнены, поверхность выровнена, и теперь Анна наносила финишное покрытие — тот самый состав с лунной пылью и перламутром. Торвальд стоял рядом и смотрел. Она чувствовала его взгляд на своих руках и почему-то от этого становилось не по себе.

— У тебя хорошая техника, — произнёс он неожиданно.

Анна чуть не выронила шпатель. Комплимент от Торвальда? Должно быть, она ослышалась.

— Что?

— Я сказал, у тебя хорошая техника, — повторил дракон, и в его голосе на этот раз не было ни капли издёвки. — Не идеальная, конечно. Ты слишком сильно давишь на шпатель, от этого покрытие ложится неравномерно. Но для человека, который учился магии всего год, — неплохо.

— Спасибо, кажется, — осторожно ответила Анна. — А ты слишком много говоришь для того, кто обещал не мешать.

Торвальд улыбнулся — на этот раз без хищного оскала, просто уголками губ.