— А что с соседями? — вежливо поинтересовалась Анна.

— Ох, лучше не спрашивайте! — графиня всплеснула руками. — Они называют себя «Общество истинной чистоты» и считают, что в приличном обществе не место драконам, вампирам и прочим… нечеловекам. Представляете? А у меня, между прочим, бабушка была полуэльфийкой! И я не позволю всяким выскочкам указывать мне, кого нанимать на работу!

Торвальд, услышав это, едва заметно напрягся. Анна заметила, как его плечи чуть подались вперёд, а пальцы сжались в кулак, но через мгновение он уже расслабился и изобразил на лице свою обычную ленивую улыбку. Однако Анна успела заметить эту вспышку и сделала мысленную пометку.

Вечером, когда они закончили осмотр особняка и разошлись по отведённым комнатам, Анна спустилась на кухню за чаем и столкнулась там с Торвальдом. Он стоял у окна, глядя в темноту, и не обернулся на её шаги.

— Что случилось? — спросила Анна, наливая себе чай.

— Ничего.

— Арктур, я знаю тебя уже полтора года. Ты не умеешь врать.

Торвальд помолчал. Потом, не оборачиваясь, произнёс:

— Это «Общество чистоты». Они существуют не только здесь. В столице у них целая сеть. Они считают, что драконы — угроза для людей, что нас нужно изолировать или вовсе истребить. Моя тётя борется с ними уже десять лет, но… они всё равно есть. И когда я слышу это название, мне хочется либо улететь, либо…

— Либо что? — тихо спросила Анна.

— Либо сжечь что-нибудь, — признался Торвальд и наконец обернулся. Его светлые глаза в темноте горели, как два фонаря. — Но я обещал тебе не спорить и не создавать проблем. Поэтому я просто стою здесь и смотрю в окно.

Анна подошла ближе. Она никогда не видела Торвальда таким — не высокомерным, не вредным, а уязвимым. Это было неожиданно. И почему-то очень тронуло.

— Спасибо, что рассказал, — сказала она. — И спасибо, что не сжёг графиню. Она, кажется, хорошая старушка.

— Она полуэльфийка, — Торвальд чуть усмехнулся. — Ей самой достаётся от этого «Общества». Так что мы с ней в одной лодке.

— Тогда давай сделаем её особняк лучшим в округе, — Анна подняла кружку, словно тост. — Чтобы эти чистоплюи лопнули от зависти.

Торвальд посмотрел на неё, и его усмешка стала теплее.

— Ты умеешь воодушевлять, Смирнова.

— Я начальница. Это моя работа.

— А я думал, твоя работа — штукатурить стены.

— И это тоже.

Они постояли ещё немного в тишине, и Анна вдруг поняла, что между ними что-то изменилось. Не в этот момент — раньше. Может быть, ещё на балу у вампиров. Может быть, когда он пришёл наниматься и пообещал не спорить. А может, ещё раньше, в Академии, когда они вместе работали над той каменной плитой. Но сейчас это стало заметным. Ощутимым. Как слой свежей краски на стене — вроде бы то же самое, но цвет другой.

Утром началась работа. Анна распределила задачи: она сама занялась гостиной, Торвальд — фасадом, Костик таскал материалы, а Мисти… Мисти, как обычно, делала что хотела. Мышь-гаргулья носилась по особняку, исследуя каждый угол, и периодически возвращалась к хозяйке с каким-нибудь «трофеем»: то пуговицу притащит, то засохший цветок, то чей-то носовой платок.

К полудню прибыли соседи.

«Общество истинной чистоты» прислало делегацию: трое мужчин в строгих костюмах, с поджатыми губами и брезгливым выражением лиц. Они вошли в сад без приглашения и потребовали встречи с хозяйкой. Графиня, вышедшая на крыльцо, немедленно встала в позу и заявила, что не желает разговаривать с «этими лицемерами». Началась перепалка.

Анна, работавшая в гостиной, услышала шум и выглянула в окно. Торвальд, стоявший на лесах у фасада, замер со шпателем в руке. Его лицо снова стало тем напряжённым, каким Анна видела его вчера вечером.

— Госпожа Смирнова! — позвала графиня. — Будьте добры, выйдите сюда! Эти люди утверждают, что вы используете запрещённую магию!

Анна вышла на крыльцо, вытирая руки о передник. Трое мужчин уставились на неё с таким видом, будто она была как минимум демоном.

— Ваша лицензия? — потребовал старший из них, высокий мужчина с зализанными назад волосами. — Мы слышали, что вы используете в работе нежить. Это запрещено кодексом гильдии.

— Моя лицензия в порядке, — спокойно ответила Анна. — А скелеты не являются нежитью в юридическом смысле. Они — магические конструкты, поднятые лицензированным некромантом. Если у вас есть претензии, обращайтесь в гильдию артефакторов.

— А это? — мужчина ткнул пальцем в сторону Торвальда, который как раз спускался с лесов. — Вы нанимаете драконов. Это опасно. Драконы — хищники, они не могут работать с людьми.

— Я дипломированный специалист, — произнёс Торвальд ледяным тоном, приближаясь. — Мои документы в порядке. И я не обязан отчитываться перед вами.

— Мы будем жаловаться! — взвизгнул мужчина. — В гильдию! В магистрат! Куда угодно! Это безобразие!

И тут произошло то, чего никто не ожидал. Мисти, которая до этого момента тихо сидела на плече у Анны, вдруг расправила крылья и спланировала прямо на голову кричащему мужчине. Тот взвизгнул, замахал руками, попытался сбросить мышь, но Мисти вцепилась коготками в его причёску и издала боевой писк. Мужчина споткнулся о садовую лейку и рухнул в куст роз.

— Мисти! — ахнула Анна, но мышь уже превратилась.

Прямо на глазах у изумлённых зрителей крошечная летучая мышь выросла в каменную гаргулью размером с крупную собаку. Гаргулья расправила крылья, оскалила каменные клыки и издала низкий, рокочущий рык, от которого у троих мужчин подкосились ноги. Они попятились, побросали свои портфели и бросились бежать, не разбирая дороги. Гаргулья проводила их довольным рыком, потом уменьшилась обратно в мышь и, как ни в чём не бывало, вернулась на плечо Анны.

Повисла тишина. Графиня, стоявшая на крыльце, медленно опустилась на ступеньку и вдруг расхохоталась — тонко, заливисто, как девочка.

— Ох! — выдохнула она, вытирая слёзы. — Видели бы вы их лица! Это лучший день в моей жизни! Госпожа Смирнова, ваша мышь — просто сокровище!

— Мисти, — строго сказала Анна, поворачиваясь к мыши, — мы договаривались, что ты не превращаешься без команды.

Мышь издала виноватый писк и потёрлась головой о её щёку. Выглядела она при этом до того умилительно, что даже Торвальд, стоявший рядом, хмыкнул и отвернулся, пряча улыбку.

— Она тебя защищала, — заметил он. — Считай, прошла боевое крещение.

— Я не хочу, чтобы она защищала меня от каждого крикливого соседа! — возмутилась Анна.

— А зря. Эти крикливые соседи, между прочим, могут доставить серьёзные неприятности. Хорошо, что Мисти их спугнула.

Анна хотела возразить, но графиня уже встала и, всё ещё посмеиваясь, пригласила их на обед. Остаток дня прошёл спокойно, но Анна не могла избавиться от ощущения, что сегодня случилось что-то важное. Что-то, что изменило атмосферу между ней и Торвальдом.

Вечером, когда работа была закончена, а Костик, утомлённый дневными приключениями, тихо сидел в углу и пересчитывал свои пальцы (он всегда так делал, когда нервничал), Анна вышла в сад. Ночной воздух был прохладным, пахло розами и влажной землёй. Где-то вдалеке ухала сова.

— Не спится?

Торвальд возник из темноты бесшумно, как всегда. Анна уже привыкла к его манере появляться внезапно и даже не вздрогнула.

— Думаю, — ответила она.

— О чём?

— О тебе.

Торвальд замер. Анна сама не ожидала, что скажет это вслух, но отступать было поздно. Она повернулась к нему и, набравшись смелости, продолжила:

— Ты работаешь со мной три месяца. Ты ни разу не нарушил моего условия. Ты помогаешь, учишь остальных, терпишь мои приказы. И сегодня, когда ты рассказал мне об «Обществе чистоты», я поняла, что… ты не просто вредный дракон. Ты гораздо сложнее. И я, кажется, начинаю это… ценить.

— Ценить, — повторил Торвальд, и его губы дрогнули. — Это самое романтичное признание, которое я когда-либо слышал. «Я начинаю тебя ценить, дракон».

— Я не это имела в виду!