А здесь у неё появилось дело. Дом. Друзья — пусть один из них был поварихой из другого мира, другая — лесной дриадой, а третьи — и вовсе ходячими скелетами. Но они были её. И сын — её Николас, её Ник — рос в этом мире, среди магии и чудес, и уже учился ходить, держась за костяной палец Костика.

Она не вернётся.

Решение пришло не сразу — оно вызревало постепенно, месяц за месяцем, как вызревает яблоко в саду Элары. Но однажды вечером, сидя с Мартой на кухне и помешивая травяной отвар, Анна просто сказала:

— Я остаюсь.

Марта подняла глаза от кастрюли и улыбнулась — тепло, понимающе.

— Я знала, что ты это скажешь. Ещё в первый день поняла. Такие, как мы, не возвращаются.

— Но оставаться в замке навсегда я не хочу, — продолжила Анна. — Это хорошее место, и я благодарна господину за всё, что он для нас сделал. Но это его дом, не мой. А я хочу свой.

Марта кивнула, помешивая варево.

— Это правильно. У каждого должно быть что-то своё. Я вот своё нашла здесь, на этой кухне. А ты, стало быть, хочешь дом?

— Дом, — подтвердила Анна. — И не только. Я хочу учиться.

Марта отложила ложку и уставилась на неё.

— Учиться? Где? Чему?

— В Академии. На факультете бытовой магии. Линнет говорила, что там есть специальный курс — «Магическая артефакторика для строительства и ремонта». Всего год обучения. Там учат тому, чем я уже занимаюсь, но на профессиональном уровне. С дипломом Академии я смогу открыть своё дело. Не просто работать служанкой или подмастерьем, а стать мастером. Брать заказы. Строить. И зарабатывать достаточно, чтобы Ник ни в чём не нуждался.

Марта присвистнула.

— Амбициозно. И сколько стоит эта учёба?

— Вот это я и собираюсь выяснить, — Анна поднялась и отставила кружку. — Завтра же поеду в Мейнхолл. Поговорю с Линнет, зайду в Академию, узнаю цены. Заодно посмотрю, сколько стоят дома. Если я собираюсь остаться, нужно понимать, на что копить.

На следующее утро, оставив Ника на попечение Марты и строго-настрого приказав скелетам не устраивать концерты без неё, Анна спустилась в город. Мейнхолл встретил её привычной суетой: по улицам сновали студенты в мантиях, ламии торговались у прилавков, гномы таскали ящики с инструментами, а над всем этим великолепием парили магические вывески. Анна уже не глазела по сторонам, как в первый раз, а шла целенаправленно, кивая знакомым торговцам.

Первым делом она заглянула к Линнет. Молодая ведьма как раз смешивала в ступке какой-то светящийся порошок, но, увидев Анну, отложила работу и радостно всплеснула руками.

— Анна! Я как раз думала о тебе. У меня есть новый пигмент — из пыльцы ночных лилий. Даёт удивительное жемчужное свечение. Хочешь попробовать?

— Обязательно попробую, но позже, — Анна присела на стул у прилавка. — Линнет, мне нужен совет. Ты говорила, что в Академии есть курс бытовой магии. Годичный. Это правда?

— Правда, — Линнет оживилась. — Факультет прикладной артефакторики. Там как раз учат тому, чем ты занимаешься: магические покрытия, ремонтные составы, бытовая алхимия. Курс длится один учебный год. Принимают всех, у кого есть хотя бы зачатки магического дара. У тебя есть дар?

— Кажется, да, — Анна вспомнила лунную краску, которую она активировала без всяких заклинаний, просто прикасаясь к стене. — Слабый, но есть.

— Тогда поступишь без проблем. Экзамены несложные: нужно показать базовое владение магией и знание основ артефакторики. Ты со своими знаниями легко пройдёшь.

— А сколько стоит обучение?

Линнет задумалась.

— За год — около пятидесяти золотых. Плюс материалы, учебники, форма. Ещё золотых десять-пятнадцать на всё про всё. Но есть стипендия для талантливых студентов. Если хорошо сдашь вступительные, можешь претендовать на скидку.

Анна быстро подсчитала в уме. За семь месяцев работы у некроманта она скопила семьдесят золотых — жалованье ей платили исправно, а тратила она немного. Если учёба стоит пятьдесят, а материалы — ещё пятнадцать, то на жизнь остаётся всего ничего. А ведь ей нужен дом — или хотя бы съёмное жильё на время учёбы. И еда. И одежда для растущего Ника. И няня.

Няня. Это была ещё одна проблема, о которой она думала всё чаще. Сейчас с Ником помогала Марта, но Марта работала на кухне и не могла присматривать за малышом постоянно. Элара помогала, когда бывала в замке, но у неё были свои дела в саду. А если Анна уйдёт учиться, кто будет сидеть с ребёнком?

— Линнет, — спросила она, — а в городе есть няни? Те, кто присматривает за детьми, пока родители работают?

— Конечно. У нас в Мейнхолле есть целая гильдия воспитателей. В основном это женщины из семей студентов, которые хотят подзаработать. Цены разные, но приличная няня обойдётся золотых в пять-семь в месяц. Если с проживанием — то больше.

Анна вздохнула. Расходы росли, как снежный ком. Учёба — пятьдесят золотых. Материалы — пятнадцать. Няня на год — ещё шестьдесят. Итого сто двадцать пять золотых. А у неё пока только семьдесят. И это не считая жилья.

Она поблагодарила Линнет и отправилась дальше — в городскую управу, где, как ей сказали, можно было узнать цены на недвижимость. Пожилой гном в запылённом сюртуке долго перебирал бумаги, прежде чем найти нужные записи.

— Дома в Мейнхолле, — сообщил он, водя пальцем по странице, — от ста золотых за маленький домик на окраине до пятисот за особняк в центре. Если хочешь что-то среднее — рассчитывай на полтораста-двести. Есть ещё вариант взять дом в рассрочку, но тогда нужен поручитель.

Полтораста-двести золотых. Анна мысленно прибавила эту сумму к расходам на учёбу и няню и едва не застонала. Ей нужно было не меньше трёхсот золотых, чтобы спокойно прожить год, пока она будет учиться, а потом ещё осталось на дом. Триста золотых. А у неё — семьдесят.

Она вышла из управы и медленно побрела к фонтану. Мысли кружились в голове, как осенние листья. Она привыкла рассчитывать только на себя. Привыкла, что всё, чего она достигает, — это её заслуга. Но сейчас она впервые столкнулась с тем, что одних её усилий недостаточно. Нужны деньги. Много денег. И нужен кто-то, кто поможет — хотя бы на время.

Она села на край фонтана и стала думать. Заработать триста золотых за пять месяцев — нереально. Взять в долг? У кого? У господина ван Дерра? Он, конечно, мог бы дать, но Анна не хотела быть обязанной. Слишком долго она зависела от других — от отца, от Олега, от подруг. Теперь она хотела всего добиться сама.

И тут ей в голову пришла идея.

Бал.

Она думала о нём ещё месяц назад, когда закончила ремонт, но тогда это казалось просто красивой мечтой. Теперь же, сидя у фонтана и глядя на шпили Академии, Анна поняла: бал — это не просто развлечение. Это возможность. Если она покажет всему Мейнхоллу, что замок ван Дерра — не мрачная гробница, а прекрасное, сияющее место, если гости увидят новый облик старого некроманта, если они попробуют угощение Марты и прогуляются по саду Элары — тогда, возможно, люди перестанут бояться. Перестанут шарахаться от одного имени Элиаса ван Дерра. И тогда — тогда, может быть, кто-то захочет наняться к нему на службу. Повара, горничные, садовники — живые люди, а не скелеты. Те, кто сможет заменить её, когда она уйдёт.

Анна вскочила с фонтана. План складывался прямо на ходу. Она вернётся в замок, поговорит с господином, а потом — с Мартой и Эларой. Бал должен быть грандиозным. Таким, чтобы о нём говорили годами. Таким, чтобы все увидели: замок ван Дерра — это не проклятое место, а дом, в который хочется вернуться.

Она почти бегом добралась до замка. Вихрем пронеслась мимо удивлённого Костика, который как раз пытался вытереть пыль с перил и почему-то делал это задом наперёд. Взбежала по лестнице, на ходу поправляя растрепавшиеся волосы, и без стука ворвалась в кабинет некроманта.

Элиас ван Дерр сидел за столом, просматривая какие-то свитки. В новом сером камзоле он действительно выглядел иначе — благороднее, что ли. Даже его крючковатый нос теперь казался не зловещим, а просто… характерным.