— Вот так лучше было бы, — подумал я и убрал руку.

Губы так и остались параллельными глазам.

— Хм! О, как! — удивился я. — Можно и так?

Улыбнулся и увидел вокруг глаз морщинки.

— То, что надо, — подумал я. — А ну-ка…

Улыбнувшись ещё сильнее, собрал морщинок побольше, и, придержав их пальцами, привёл губы в обычное положение.

— Вот так, — сказал я, и убрал пальцы.

Морщинки остались.

— Офигеть! — восхитился я. — А если так?

Указательными пальцами потянул за внешние уголки глаз в стороны и…

— Японец из меня не получится, — сказал я, отпустив кожу и, покачивая головой. — Да-а-а… У них веки другие. Тоже мне, млин… Пластический хирург из тебя, Шелест, как из пластилина пуля…

— Да и не хочу я японцем быть! Или китайцем. Не хочу и не смогу. И зачем менять европейскую внешность, когда она становится модной в Японии. Во! А если перебраться на Тайвань…

Помню, в году две тысячи двадцать первом в Тайбэе я увидел здание, крышей похожее на китайскую пагоду. Над входом висели иконы, как у православного храма. Войдя в него, узнал, что это, действительно, христианский православный храм.

— Может, туда перебраться? Бороду отрастить… Кстати, на счёт бороды?

Помня своё желание попробовать отрастить бороду, я не брился уже неделю и волос на лице подрос. Именно волос, а не щетина. Я его холил и лелеял каждое утро, уговаривая расти скорее и гуще. Но не заметил, чтобы борода от моего внимания «заколосилась». Сейчас, находясь в «ведьмином круге» я возжелал, чтобы борода росла. И… Фигу с маслом!

— Хе-хе! — посмеялся я. — А ты как думал? Просто, что ли, колдовать? А Зара, наверное, такие заговоры знает. Но, чур, меня от неё, чур!

Я потер лицо обеими ладонями, чтобы просто размять и улучшить кровообращение. А заодно убрал морщины, разгладив его. Рано мне морщины иметь. Однако, растирая лицо мне показалось, что волос становится всё жёстче и жёстче, и… Отняв ладони, приоткрыл в изумлении рот.

— И биться сердце перестало! — сказал я, видя перед собой молодого человека с небольшой бородкой и усами. Окладистой такой. Не козлиной, какая была у меня по молодости в том прошлом будущем, а нормальная, солидная борода. Правда, какая-то разноцветная: русо-чёрно-рыжая.

— Хм. Ну и ладно.

Я, продолжая думать о бороде, потёр лицо ладонями ещё немного и волос в бороде явно прибавилось. Она стала чуть гуще и длиннее. Вполне себе нормальная борода.

Выйдя из круга и полюбовавшись на себя в обычном зеркале, я вспомнил, что с самой Улунги не мылся. Да и здесь я припотел изрядно, пока меня «колбасило». Но баня стояла не топленной, а лишь чуть-чуть прогретой. Пришлось просто принять ванну, лёжа в которой, я с удовольствием расчёсывал своё новое, хм, «приобретение», пятернёй, как расчёской.

Ещё раз осмотрев себя в зеркале — без ничего, но с бородой — я решил бороду пока не сбривать, а немного полюбоваться собой. В конце концов, до конца моего отпуска, что дал мне директор, оставалось ещё три дня. На работу надо было выходить двенадцатого июня в понедельник. Поэтому решил посидеть дома и немного «поколдовать» в «ведьмином» круге… Разобраться надо было с сине-фиолетовыми зарядами.

Другой силой я научился «пользоваться» после того, как впервые посетил «междуречье». Сначала я назвал её разрушающей. Потом понял, что это «просто» сила. «Сила-сильная, сила-синяя», назвал я её потом, когда понял, что и ею можно лечить. Только она лечит конкретные органы. Просто так наложить руку и «качнуть» в кого-нибудь «синюю силу», как я качаю «обычную», чревато гибелью этого кого-то. На воронах проверено.

Но в «ведьмином круге» в обратном зеркале получалось видеть не только место «пробоя» в себе, но и в других, и вливать синюю силу туда целенаправленно. Или, скорее, наоборот, потому что, сначала я разглядел в зеркале «внутренности» голубей, а потом уже у себя. И такой процесс «исцеления» нравился мне больше. Его уже можно было назвать «лечение». И ладно, что видеть повреждённые органы я мог только тогда, когда человек находится в круге. Зато там же можно делать и диагностику. И теперь я мог не сразу полностью исцелить, а только чуть-чуть «подлечить» пациента.

Такое «лечение» сильно походило на колдовство и магию, но я точно знал, что это никакая не магия. Я ведь не читал никаких заклинаний, а просто брал жизненную силу из глубокого источника, и вливал её в конкретный орган человека. Это одно и то же, что и иглоукалывание. Ведь его мы не называем магией? Так и тут. Причём, иногда повреждённые участки не совпадали с конкретными органами, а были разбросаны по всему телу. Как изнутри, так и снаружи.

Так, наверное и делают цыганские ведуньи. Они заводят или заносят «клиента» в круг и с помощью заговоров «открывают» человека и «ковыряются» в нём. Как Зара это делала со мной и с тем мёртвым цыганским «королём», у которого мы с ней читали память. Так, как делаю я, она делать не может. О чем мне постоянно откровенно говорит и удивляется, как это у меня получается? Получается, как она говорит, «не провалиться в тартарары». Правда, про мои возможности пользоваться «синей силой» в лечебных целях она не знает.

Эксперименты по лечению конкретных органов проводились на обоих сэнсэях. Хе-хе… Я изучил их болячки досконально и лечил очень дозированно. Получилось поэкспериментировать и с энергетическими меридианами. И тут я откровенно возрадовался, потому что в своём «прошлом будущем» я не стал серьёзным мастером точечнойтерапии, так как диагностика занимала очень много времени и у меня плохо получалось определить температуру точек наощупь пальцами. Ладонью я тепло чувствовал хорошо, а пальцами нет. Наверное, из-за игры на гитаре подушечки потеряли чувствительность.

У сэнсэев, сидящих в «ведьмином круге» и пьющих водку, я видел, как распределяется энергия по телу, где её больше, где меньше и немного поэкспериментировал с ней. Жаль было мало времени. Недолго сэнсэи гостили у меня дома, но благодаря им у меня появилось хоть какое-то понимание того, чем я обладаю.

Сейчас же я собирался поэкспериментировать со сверхсилой на твёрдых предметах. В июле тамэсивари, то есть — разбивания предметов на соревнованиях по шотокан каратэдо не будет. А вот в октябре у Оямы этот раздел соревнований пройти мне хотелось. Мои ударные поверхности кулака и кисти были никакие. Разве можно укрепить их за неполный год? Нельзя. В той своей жизни разбить кулаком дюймовую доску у меня получилось только через три года подготовки.

Зачем мне тамэсивари? По-другому в полуфинале не выступить. У Оямы такие правила: вышел в полуфинал, добро пожаловать к снаряду. Не разобьёшь хотя бы одну дюймовую доску — давай, до свидания. Хочешь больше — колоти на здоровье, зарабатывай очки.

Сейчас одну черепицу или сосновую доску кулак, может быть, и выдержит, а уже две навряд ли. Или не кулак. Это ведь, такая же ситуация, как когда били меня в печень, а попали в жесткий мышечный корсет. Так и я могу себе с дуру всё переломать. Если не кулак, так локоть, если не то и другое, так плечо. Если не то, то и то, так позвоночник. Где не достаточно укреплено, там и сломается.

Дело в том, что когда я сегодня себя «лечил», убирая «синюю хрень» из печени и сбрасывая её в пространство, мне показалось, что когда я перенёс сгусток в правую ладонь, моя рука потяжелела. Мало того… В «отражении» мне показалось, что у меня рука засветилась. В голове у меня тогда сидел страх, я торопился, и мне казалось, что совсем нет времени вглядываться в себя. Засадил в Валерку я очень большой сгусток. Как эта «сила синяя» сразу его не убила? Не знаю. Наверное, потому что я не хотел его убивать. Вырубить — да, но не убивать. Да и дёрнулся я тогда только, а не ударил.

У меня ещё оставались кирпичи от стройки и потренироваться в разбивании предметов я хотел на них. Но сначала надо было определиться, что я беру из междуречья, когда не нахожусь в нём? Ту ли силу, которой лечу?