«Нырял» я в глубину своего сознания, словно под воду. Почти, как на задержке дыхания. Почему «почти»? Потому что силы меня постепенно покидали. Это происходило не быстро, но с достаточно ощутимой скоростью. А когда «ведьмин круг» был защищён моим «сторожевым кругом», в нём можно было находиться бесконечно долго и силу, наоборот, впитывать. По крайней мере, с «защитным кругом» я не чувствовал, как из меня уходят силы. А с расстановкой защитных артефактов, внутренний круг работал на меня. У Зары, так как у меня, не получалось. Она, скорее всего, делала, как её научили мать, бабка и прабабка. С помощью заученных заклинаний и манипуляций.

Мысленно, даже не шагнув, а заглянув в «зазеркалье», зачерпнул синевы и вынырнул. Междуречьем этот мир называть уже не поворачивался язык. Не мир это был, а я сам в изменённом состоянии. «Ведьмин круг» менял восприятие не мира вокруг меня, не соединял меня с чем-то. Он открывал меня самого. И черпал я силу не извне, не из какого-то «тартарары», а из себя. Из глубин себя. Но «провалиться» туда было можно.

Мне бы не помешало научиться переводить себя в это состояние без светильников. В полное погружение в себя. Без ведьминых светильников я обходиться научился, но только в части черпания силы и её тут же выбрасывания. Если «синяя хрень» задерживалась у меня в руке, я быстро терял силы. Что происходило, почему и как я терял силу, мне было непонятно. И ещё… Без защитного круга я себя в «ведьмином круге» не видел. В «ведьмином» круге без «защитного» я взять дополнительную силу мог, но что с ней делать, не знал.

Зачерпнув силу, шагнул во внутрь кругов и, да, увидел в руке синий сгусток, просвечивающий сквозь кулак. Раньше я, вроде как, нёс «силу» в ладони, сейчас кулак сжал и сила никуда не делась. Она так и светилась и в кулаке и вокруг кулака.

Помахав кулаком туда-сюда, вверх-вниз, увидел, что сила не «стряхивается». Побил прямой удар перед собой. Не стряхивается. Выполнил удар-копьё пальцами «шуто». Энергия оставалась вокруг кисти. Встряхнул рукой, раскрыв пальцы, словно сбрасывал воду. «Синяя сила» ушла… Хотел сказать в синеву, но нет. Стряхнул я пальцы вперёд, а синева находилась внизу.

— Ну, ушла и ушла, — подумал я. — Главное, то, что зачерпнутая не в круге сила по свойствам была точно такой же. И… Надо уже пробовать ею пользоваться.

На всякий случай, чтобы не переносить «ведьмин круг», решил начать тренироваться дома. Сходил во двор и взял три кирпича. Вернулся в круг. Установил один кирпич на два других, соорудив букву «п». Зачерпнул силу и вспомнил, как готовятся к тамэсивари каратисты.

— Они ведь делают вид, что зачерпывают силу из воздуха, — подумал я. — А может так это и есть?

Посмотрел на кулак в «синей перчатке». Ткнул костяшками кулака в кирпич. Ничего, кроме ощущения касания кожи с шероховатой поверхностью, не почувствовал.

— Хм!

Раскрыл кулак и развернул ладонь к кирпичу. Поднёс ближе, чтобы почувствовать сопротивление «воздуха» на каком-то расстоянии от поверхности. Упёрся ладонью. Мысленно напрягся, вроде как, пытаясь оттолкнуться от кирпича. Я и раньше так разбивал доски. Правда не сопротивление «воздуха» чувствовал, а своё тепло, отражённое от поверхности.

Сопротивление вместе с теплом пришло. Какое оно бывает я уже знал. При лечении наложение руки сопровождалось ощущением упругости. Сейчас просто представил такое сопротивление и тепло.

— Лечить, так лечить, стрелять, так стрелять, — сказал я и, чуть приподняв ладонь, резко надавил ею на кирпич. Он лопнул.

— Хм. Забавно, — сказал я, разглядывая сломанную конструкцию. — И всё, что ли? Даже как-то скучно. А если посильнее? И ребром? И, хм, два кирпича?

Поставив на обломки разломанного кирпича оба целых, примерился к ним ладонью. Упёрся. Почувствовал сопротивление. Приподнял, отведя локоть, правую кисть к правому уху, напряг пальцы, довернув большой вниз, и резко опустил кисть руки на кирпич, стараясь остановить ребро в миллиметре. «Бам»! Кирпич разлетелся на крупные осколки.

— Хм! Эффектно! Но… И это всё? А-а-а… Надо выйти из круга и попробовать без него.

Сбросив синюю силу с пальцев, я, взяв крупные части кирпичей, вышел из дома. Подошёл к навесу, где на двух полетах, накрытые толью, хранились кирпичные остатки.

Кирпич был качественный, с прочностью в сто пятьдесят килограмм на сантиметр квадратный. И разбить его, можно, ударив с чуть большей силой. Допустим — двести килограмм. Сила — это масса, помноженная на ускорение. Вес руки примерно четыреста граммов. Плюс частичный вес тела. В приблизительных подсчётах необходимая скорость удара должна быть всего двадцать километров в час. Боксёр бьёт со скоростью сорок — пятьдесят. Хе-хе…

Это раньше я себя так уговаривал перейти от досок к кирпичам. Но так и не смог уговорить. Потому что понимал, что чем бить — тоже важно. Молотком — да. Но кулак это не молоток. Теперь страха совсем не было.

Снова установив стопку из трёх кирпичей буквой «п», черпнул ладонью силы, поднёс ладонь к верхней поверхности, напрягся, почувствовал «сопротивление воздуха», поднял локоть и кисть, уронил её вниз. Бам!

— И всё⁈ — разочаровался я, и вдруг вспомнил, что этому меня учил Городецкий Саша в тысяча девятьсот восемьдесят втором году. А я всё над ним мысленно насмехался.

— Внутренняя энергия, внутренняя энергия, — думал тогда я. — Жесткий блок и нафиг нужна эта ваша внутренняя энергия.

Потом Александр пришёл к тайцзицюань и стал мастером. А я, как оказалось, так и не подошёл в той жизни к пониманию и ощущению силы. Пришёл сейчас.

— Хм. Забавно, — снова подумал я. — Это, — точно никакая не магия. Это всё моё, родное, хе-хе… И тропинка и лесок, хе-хе…

Я огляделся. Из-за проблем со здоровьем и последующими занятиями с «синей хренью», я совсем отключился от контроля периметра, который обычно периодически проверял с помощью периферийного зрения. Особенно часто я стал это делать после обнаружения хвостов, принесённых Ефремом.

«Включившись» сейчас, я заметил в лесочке сидевшего на дереве наблюдателя.

— Хм! Вот так, да? — хмыкнув, подумал я, и «прикололся». — Сбить тебя, как ворону?

Но нет. На таком расстоянии сбить я его бы не смог. «Пощупать» — да, но не сбить. Ворон получалось сбивать на расстоянии пятьдесят метров, летально ранить — на двадцати. Гарантированно убивать на десяти. Но человек — не ворона. Его так просто не ликвидируешь. Птица сгустком силы «накрывалась» почти вся, из-за своего размера и потому страдала сильнее.

«Скатать» огромный энергетический шар у меня, как я ни пытался, не получалось. Так как я зачерпывал силу одной рукой и перекладывал в другую. Можно было бы попробовать «зачерпнуть» силу двумя руками, но я, почему-то, так делать боялся. Как электрик, я пока предпочитал работать одной рукой. Так и Саша Городецкий меня учил, не работать с биоэнергетикой двумя руками. Особенно при лечении. И особенно на голове. А Джуна манипулировала над головой руками запросто. Саша так делать не рекомендовал.

Но потом я про Джуну всё понял. Её пассы руками были простыми манипуляциями без концентрации в руках силы. Они были рассчитаны на обычного обывателя, который просто бы в соответствующем порядке двигал ладонями и пальцами и помогал окружающим. А вот когда я попытался сконцентрироваться на своих пальцах и мысленно послать силу, моя соседка, которую я спасал от зубной боли методом Джуны, потеряла сознание. Правда, хм, боль потом прошла, да. Но больше я так над людьми не экспериментировал. Очень сильно испугался.

Вернувшись в дом, я позвонил Ирине Юрьевне и рассказал про сидельца на дереве. Она удивилась.

— Наши тебя не только не ведут, но даже, пока ты дома, и не охраняют. Ты там так запечатался, в своём доме, что и мышь не прошмыгнёт. И это, точно, не наши. Посмотрим, что за птица. Проследим.

— А Ефрема из Владивостока не ваши вели?

Ирина помолчала немного и спросила:

— Зачем его нам вести?

— Ирина Юрьевна, вы, вроде бы не той национальности, чтобы отвечать вопросом на вопрос.