Ирина Юрьевна встретила меня у технического люка, из которого я вылезал, кряхтя и извиваясь, как гусеница из яблока.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — поздоровался я.

— Юрий Владимирович умер, — сказала Ирина Юрьевна.

Конец четвёртой книги.