«Быстро же они управились».

Хотя на самом деле она понятия не имела, сколько времени провела под действием наркотика. Могло пройти как несколько часов, так и несколько недель. Может, ее уже вывезли с Азрата на какую-нибудь планету Корпорации вроде Альмонзис и заперли в тюрьме, из которой никого не выпускают по требованию адвоката или из-за оправдательного вердикта в суде.

Фиалковская усмехнулась. Она-то наверняка уже набрала себе на пожизненное. Так что какая разница…

«Была ли эта затея изначально обречена на провал?» — подумала она. Может, Гектор прав, и никто не стал бы их слушать, найди они хоть миллион доказательств? Кого, в самом деле, волнует, сколько здоровых эмбрионов превращают в существ, пока стрим-поезда несутся по тоннелям от планете к планете, а в Метрополии и колониях царит относительный мир и покой, обеспеченный в том числе эпсилонами, стрим-десантом и гвардией?

Дверь камеры бесшумно откатилась в сторону. Мария поднялась и к своему удивлению увидела не специалистов из службы дознания, а невысокого мужчину, с ног до головы закутанного в руммальские традиционные одежды. За ним возвышалось существо — бывший стрим-десантник, судя по габаритам; хотя те обычно еще крупнее. Может, беллаторес?

— Садитесь, — сказал визитер; Фиалковская вздрогнула, узнав голос вад-принца.

«Значит, я в Эр-Руммале? Гм, странно — почему „МТ“ согласилась продать добычу султану?»

Даже со своими партнерами Корпорация делилась крайне неохотно, и Мария была уверена, что «МТ» ни за какие деньги не отдаст руммальским спецслужбам биоинженера, у которого был доступ к запатентованным технологиям.

— Садитесь, — повторил его высочество и опустился на табурет. Фиалковская села на кровать. Существо встало рядом с ней.

— Я не отниму у вас много времени, — любезно сказал АльНилам. В его тонких пальцах появился диск с архивом. — Меня интересует только два вопроса. Успели ли вы снять копии с этого диска и если да — то где вы их спрятали?

— Почему принца посылают подтирать за Корпорацией? — насмешливо спросила Мария. — Ваш батюшка настолько боится, что правда выплывет наружу?

Его высочество спрятал диск в рукав, наклонился к Марии и взял ее за руку. В ту же секунду она ощутила короткий слабый укол, вырвала свою ладонь из руки вад-прица и уставилась на крошечную красную точку. Фиалковская мигом поняла, в чем дело, но едва поднесла руку к губам, чтобы высосать наркотик правды, как существо крепко схватило ее за запястье.

— Истина никого не интересует, — негромко произнес вад-принц. — Неужели вы настолько наивны и верите в то, что ваши разоблачения действительно к чему-то приведут?

Он показал Марии кольцо на пальце — из нижней части ободка выглядывал крошечный шип. Принц нажал на камень в кольце, и шип скрылся в ободке.

— С «Арс Механой» весьма неплохо получилось, — сказала Мария.

— С «Арс Механа» неплохо получился передел власти. Все эти разоблачения махинаций Сандовалей были всего лишь предлогом, способом для того, чтобы взобраться на вершину, спихнув с нее конкурента, — скучающе ответил вад-принц. — А уж сколько миллионов при этом погибло и покалечилось — всем причастным было совершенно наплевать. Но вернемся к нашему вопросу. Вы снимали копии с архива?

— Да, — сказала Мария прежде, чем поняла, что делает.

— Сколько?

— Две.

— Как-то вы без энтузиазма… я бы за это время успел сделать штук сорок. Почему только две?

— Потому что чем больше копий — тем ниже моя ценность как обладателя уникальной информации.

— Не доверяете своим? — поднял бровь его высочество.

— Не всем, — прошептала Фиалковская. Она почему-то надеялась, что у нее будет хотя бы несколько секунд на борьбу, что она сможет молчать — но наркотик правды заставлял ее отвечать так быстро, что она просто не успевала сосредоточиться.

— Почему?

— Я до недавнего времени не знала, кто стоит на вершине организации. Я уверена, что Гектор Авилес — засланный крот «МТ», а другие ему слишком доверяют.

— Какие другие?

— М… Магринья. Лютер.

— Интересная точка зрения, — АльНилам переглянулся со своим существом. — Как же вы связались с террористами? Почему вы к ним присоединились?

— Я — Сандоваль, — выдавила Мария. — Я один из прямых потомков Энрике Сандоваля.

— О! — выдохнул АльНилам. Его телохранитель издал странный, кряхтящий звук. — Но как вы об этом узнали?

— Меня нашел наставник Лютера, Энео Мускетти, двенадцать лет назад. Он дал мне генокуб, файл с копией кода и последнюю известную запись голоса Энрике Сандоваля, где он рассказывал…

— И вы поверили?

— Куб был подлинным, как и кусок кода в файле. Я не сразу смогла разобраться, но когда мне удалось — то я все поняла. Это был код, который изменили так, чтобы нарушить работу механоидов. И это было сделано специально!

Принц деловито спросил:

— Где копии диска с архивом?

— Одна в запароленном хранилище в моем ноутбуке, который я спрятала в квартире моей сестры в Богораде. Вторая — в банковской ячейке в Амилате, на Инноре.

— Назовите адрес вашей сестры, пароль к архиву, номер ячейки и адрес банка в Амилате.

Мария покорно перечислила все, что он просил.

— Какая биометрия на вашем ноутбуке?

— Образец крови.

АльНилам достал из кармана шприц. Телохранитель протянул руку Марии под иглу и держал ее, пока принц брал кубик крови.

— Благодарю за сотрудничество, — его высочество спрятал шприц в карман. — Избегайте разговоров с теми, кому не доверяете, в следующие полчаса. Возможно, у вас будет кружиться или болеть голова.

— Вы очень добры, — сухо сказала Фиалковская. Вад-принц поднялся и вдруг спросил:

— А где то, что вам передал Энео Мускетти?

— Генетический куб я потеряла в Эль-Хайян. Остальные файлы были с временным лимитом и самоуничтожились через несколько дней.

— И вы не догадались снять с них копии?

— Догадалась, — процедила Мария.

— Где же они?

— В ячейке приватного хранения в банке на Фудзифаре, в городе Айо.

— Назовите адрес и способ доступа к ячейке.

У нее не было выбора. Записав все, вад-принц сердечно поблагодарил Фиалковскую, словно они тут просто светски болтали, и ушел вместе с телохранителем. Но на этом Марию в покое не оставили: едва эти двое вышли, как в камеру протиснулось другое существо — огромный, словно горилла, стрим-десантник в штатском. Сгорбившись, чтобы не задевать головой потолок, он вперился в женщину тяжелым невыразительным взглядом, весьма характерным для стрим-десанта. У него был легкий генетический брак — гетерохромия, один глаз голубой, другой темно-карий.

— Присаживайтесь, — сказала Фиалковская. — Я могу уступить вам кровать, если боитесь сломать табуретку.

— Что вы украли у Корпорации, кроме эмбрионов? — хрипловатым басом спросило существо.

— Архив с рета-списками, документами, аудио- и видеозаписями. А вы что, не в курсе? — поинтересовалась Мария. Видимо, действие микродозы наркотика уже начало слабеть, раз у нее появились силы на вопросы.

— Что такое рета-списки?

— Списки свойств, по которым специальная программа отбирает эмбрионы для рекомбинации.

— Как это работает? — настороженно спросил стрим-десантник. Его лицо осталась таким же невыразительным, напряжение выдала только чуть изменившаяся интонация.

— Когда пара приходит в центр для диагностики эмбриона, то данные поведенного исследования загружаются в систему Альта. Система соотносит данные эмбриона с рета-списком и выдает рекомендации по рекомбинации. Так осуществляется отбор эмбрионов для разных классов существ.

По лицу существа прошла судорога; оно сжало кулаки, каждый размером почти с полголовы Марии, и отвернулось. Женщина внимательно смотрела на него. Он был не похож на дознавателя — реагировал не так, задавал не те вопросы… но может на это и расчет?

— Разве, — глухо буркнуло существо, — таких, как мы, не отбирают по наличию врожденных патологий?

— И это тоже. Но таких, как вы, — насмешливо подчеркнула Мария, — уже нужно слишком много, чтобы рекомбинированных уродцев хватало для покрытия всех потребностей в эпсилонах разных классов, в гвардии, в стрим-десанте, беллаторес для Фронтира.