«Доложу об этом Анне Дмитриевне. Она должна знать, на что способен наш новый шеф-кондитер», — подумал Фонтейн. Пока он не увидел Сай Ашерон в деле, то еще мог уговаривать себя, что повар безопасен для экипажа и пассажиров. Но теперь… Акс взглянул на покрытый трупами пол. Агилар никого не оставил в живых. Фонтейн и Ривера хотя бы старались убить не всех.

Наконец их изволил почтить своим присутствием его высочество. Он довольно бодро спустился по лестнице, неся в руке криокейс с эмбрионами. Лицо АльНилама было закрыто кайтой, а сам он — закутан в черный балахон поверх комбеза. Ан-Файяз следовал за вад-принцем.

— Благодарю, — царственно изрек его высочество и протянул Акселю руку. Тот не очень уверенно ее пожал. — Ваша помощь бесценна — не считая того, что вы приказали Мураду подорвать погрузочные ворота гранатой, и в результате лидер группировки успешно от меня сбежала.

Якзан виновато засопел. Фан раздраженно спросила:

— Может, солдаты проводят вас к броневикам на дороге? Вы уже пострадали достаточно сильно…

— Я пострадаю еще сильнее, если не поймаю наших беглых борцов против корпоративного духа.

— Вы все еще мой пассажир, ваше высочество, — сказал Фонтейн, задетый его словами. — Я отвечаю за вашу безопасность.

— Спасибо, — мягко произнес вад-принц. — Я очень благодарен вам за то, что вы так быстро пришли за нами. Много ваших солдат пострадало?

— Восемь ранено, убитых нет.

— Хвала Аллаху. А теперь не будем медлить. Они не могли уйти далеко.

Подвал с генератором был одновременно бомбоубежищем. Многое заключалось в этом слове — начиная от первых конфликтов за колонизируемые планеты и заканчивая гражданской войной в Эр-Руммале. Безобразная драка за власть, как помнил Акс, длилась пятнадцать лет и закончилась в 37 году воцарением клана Аль-Джайлим. В наследство от гражданской войны колониям султана достались бомбоубежища с тайными ходами, которые тянулись порой на километры.

— Почему вы решили, что глава группы смогла сбежать именно из-за взрыва? — с некоторой обидой спросил Фонтейн, пока они спускались по бетонной лестнице.

— Потому что в этот момент я отнимал у нее эмбрионы, — принц покачал кейсом, — и рухнувший на голову потолок помешал мне забрать мадам с собой.

«Чего ради мы так волновались, — фыркнул Акс. — Могли бы подождать, пока его высочество сам их всех убьет, и просто вызвать ему такси!»

— Деваться им некуда, — сказала Фан. — Я написала коллегам, ваш якзан связался с кем-то с вашей стороны, так что на всех ближайших грузовых станциях их ждут засады.

— Они могут затеряться среди местного населения. Судя по куче трупов на станции, сбежавших, помимо лидера ячейки и ее эпсилона, немного.

— Кого? — резко вскинулась Фан. Принц коротко рассказал им, что происходило с ними на станции. Майор после его рассказа заметно помрачнела, да и Акс тоже не видел повода для радости в том, что глава ячейки, некая Мария, удрала в азратские леса в компании двух существ, одно из которых — Сай Ашерон.

«Медом им там, что ли намазано?» — с досадой подумал Акс. Он раньше не припоминал, чтобы среди террористов было такое количество существ. Им же сначала нужно взломать клеймо, а это не так-то просто сделать. Не могут же они все брать талончики в очередь на прием к Доктору Свободе! Этот тип должен все-таки еще и спать.

Генератор внизу издавал слабый, ровный гул. Фонтейн с интересом осмотрел силовое поле вокруг генератора — двести лет назад оно, конечно, не было таким эффективным, как современное, но ведь до сих пор работает!

Слева от генератора были беспорядочной грудой свалены контейнеры — среди них валялось несколько пустых. Солдаты Фонтейна открыли несколько других — там были комплекты выживания, вроде тех, которые выдают беллаторес на планетах Фронтира: набор питательных тюбиков, медикаментов, инструментов, компакт-палатка и прочее. Чуть дальше над полом парил гравибайк, а рядом с ним на полу виднелись якорные станции для еще четырех.

— Они запаслись на случай внезапной атаки, — сказала майор. — Подготовили байки — наверное, специально для этой Марии и ее охраны.

— Тогда почему один остался здесь?

— Может, ты убил одного из ее телохранителей.

Фонтейн повернулся к вад-принцу и его якзану. Мурад показывал его высочеству схему оросительной станции на планшете. АльНилам вертел трехмерную проекцию над экраном то так, то этак, но пока никаких признаков подземного хода не обнаруживалось.

— Ход, я смотрю, совсем тайный, — заметила майор, подходя поближе.

— Это реконструированный план, — ответил Мурад. — Оригинал не сохранился. Инфоцентр Туалана пострадал во время войн за трон.

— Но я смогу найти его сам, — сказал вад-принц. — Если обойду помещение.

— Каким это образом? Будете простукивать пол, стены и потолок, как в древних фильмах показывают?

— У меня есть скан-дроны, — сказал Аксель. — Они пока в машинах, но я распоряжусь доставить их сюда.

Вад-принц закрыл план станции, осмотрелся и заскользил к одному из четырех коротких и широких коридоров, которые под прямыми углами расходились от центра бомбоубежища. Там симметрично располагались помещения для хранения припасов, оружия, лекарств и прочих необходимых вещей. Были и комнаты с трехэтажными койками и тумбочками, прикрученными к полу и стенам. АльНилам шел по коридору мимо них. Мурад, как послушная собачка, последовал за ним, и Фонтейну с Фан ничего не оставалось, кроме как присоединиться к их компании.

— Похоже, что наш Авилес перенял у Галлана вредную привычку чуть что бросать своих и драпать изо всех сил, — вполголоса заметил Акс.

— Страшно далеки они от революционеров прошлого, — хмыкнула Фан. — Эсме ла Роха от их деятельности в гробу бы перевернулась.

— Но она не была террористкой, — возразил Фонтейн. Ее поступок изучали во всех училищах как пример удивительного мужества и тонкой тактики, благодаря которым Эсме почти сутки удерживала форпост на Майяне, прикрывая отход своих — одна против взвода солдат Корпорации.

— Какие времена — такие и революционеры, — процедил вад-принц. Он шел вдоль стены, касаясь ее кончиками пальцев, но почему-то глядя в пол, как будто зрение ему мешало найти что-то важное.

— Вы узнали, что Мария хотела сделать с эмбрионами? — спросила Фан.

— Она планировала швырнуть их на стол Континентального Совета и обличить вашу Корпорацию в неких преступлениях против Конвенции. Эмбрионы, по мысли Марии, должны помочь в дискредитации «МТ» и привести ее к тому же концу, что и «Арс Механу».

— Чушь, — фыркнула Фан. — Империя Сандовалей рухнула потому, что из-за ее устройств миллионы погибли и миллионы стали калеками. Что она надеялась доказать, размахивая краденными эмбрионами?

— У Авилеса тоже куда более трезвый взгляд на эту проблему, — сказал принц. — Он просто хочет продать сворованное подороже.

— Он случаем не упоминал кому именно?

— Нет.

Фан поджала губы и постучалась в сознание Акса.

«Энрике Сальваторе хочет устроить аукцион, — уверенно заявила она. — Если кто-нибудь сможет успешно повторить процесс рекомбинации, то монополии „МТ“ на коррекционные процедуры придет конец, а все с этим — придет конец контролю за генномодификациями в целом».

«Ну вряд ли прямо сразу конец, — усомнился Фонтейн. — У Сальваторе в случае успеха были бы только эмбрионы и порошок из контейнера. У покупателя ушли бы годы, чтобы понять, как устроена рекомбинация ДНК. Это же не куличи в песочнице лепить, тут нужна хоть какая-то инструкция».

«Инструкции они тоже попытались украсть», — ответила Фан; у Акса чуть глаза на лоб не вылезли.

«А тебе можно это говорить⁈»

«Нет. Но ты же никому не скажешь?»

«Черт… — Фонтейн перевел дух. Вот если бы Сальваторе удалось добыть еще и инструкции, а потом продать их конкурентам „МТ“… — Но им же не удалось, да?»

«Не удалось».

— Общаться мысленно при посторонних все еще невежливо, — отстранено сказал АльНилам. Его ладонь легла в центр стенной панели. — Это здесь.