Мария отвернулась и закрыла лицо руками. Почему так всегда, стоит только копнуть дела «МТ» поглубже⁈

— Он мог сделать вам поддельный паспорт, — сказал Исио. — Почему не сделал?

— Потому что не хотел. У «МТ» и так достаточно рычагов давления, зачем давать им еще один, — с горечью ответил его высочество.

Фиалковская несколько раз глубоко вздохнула, собралась с мыслями и повернулась к пленнику. Против воли она испытывала к нему все больше жалости и симпатии. Он, в конце концов, такой же живой инструмент, как и существа для «МТ». Только он человек.

— Как к вам общаться? Принц? Принцесса?

— Я считаю себя мужчиной, — сказал АльНилам. Эпсилон взглянул на застежку его комбеза, и молния поползла вниз. Принц отчаянно дернулся в браслетах: — Нет, пожалуйста!

— Исио, — строго сказала Мария.

— Прошу прощения, — Торо оставил комбез пленника в покое, но не удержался от вопроса: — Отчего у вас это появилось?

— Откуда я знаю⁈ — вспыхнул АльНилам. — У меня хромосомный мозаицизм, и это все, что мне объяснили. Я даже не знаю, почему я не сдох еще в утробе!

— Синдром Мбонго-Ройе, истинный гермафродитизм, — пробормотала Фиалковская. — Выживаемость как у обычных младенцев, и выраженных уродств нет, если не считать таковым овотестис… у вас смешанный тип?

— Да, — прошептал принц, заливаясь краской. — Есть оба… набора. Неполных.

— Почему отец решил сделать вас спецагентом, а не спрятал в одном из дворцов?

— Потому что никто не любит уродов, — тихо ответил принц. Он тяжело, сбивчиво дышал и поник на стуле, как будто борьба с веритазином отняла у него последние силы.

— Зачем вы нас искали?

— Мне нужно забрать криокейс с эмбрионами. При возможности — унести вас из тоннелей.

— То есть вы вдвоем со своим якзаном собирались похитить меня прямо посреди нашего лагеря? — хмыкнула Фиалковская.

— Да, — невозмутимо ответил принц. — В этом нет ничего сверхсложного, и мы это уже делали.

Исио обеспокоенно взглянул на Марию, но ее это заявление не слишком взволновало. Хотя, конечно, судя по результатам засады Авилеса, сын султана вполне мог преуспеть в выполнении этой задачи.

— Эмбриофермы, ваше высочество. Что вы о них знаете?

— Почти ничего.

— Откуда туда поступают эмбрионы?

— Часть — из центров «МТ», после диагностики. Хотя этого было бы слишком мало. Но я не знаю, откуда берутся остальные.

— Как давно ваша семья занимается курированием эмбриоферм?

— Всегда, — принц все же поднял голову и посмотрел на Марию. — С тех пор, как мой предок уместил зад на трон.

— Ему дали трон в обмен на создание эмбриоферм?

— Нет, — неожиданно ответил АльНилам. — Это, я имею в виду, эмбриофермы, случилось уже позже.

— Но тогда почему Корпорация усадила на престол ваш клан? — удивленно спросила Мария. Ей казалось, что причина именно в этом. Вад-принц несколько раз сглотнул, глубоко вздохнул, поерзал на стуле и с трудом выдавил:

— Я плохо знаю. Отец наказал нас за то, что мы пытались узнать.

— Вы и ваш якзан?

АльНилам кивнул.

— Что вы пытались узнать?

Пленник так стиснул зубы, что суставы в челюсти хрустнули. Сердце Фиалковской забилось быстрее. Если они сейчас выяснят что-нибудь, о чем еще никому не известно, то тогда имеет смысл, несмотря на риск, вывезти принца с Азрата к Лютеру.

— Что вы пытались узнать, ваше высочество?

АльНилам несколько секунд пристально смотрел на нее. На лбу у него выступила испарина, по шее стекал пот.

— Клан Аль-Джайлим, — наконец сказал он, — помог Николии Тадич свалить «Арс Механу».

Глава 8

18 июня 214 года NPrE

— Они покинули тоннели, — сказал Мурад. Фонтейн хмуро смотрел на точку, ползущую по экрану планшета. А ведь так хорошо все начиналось — они бодро и быстро выдвигались на перехват к мосту, где Авилес сжег машину, Акс уже надеялся, что к вечеру вернет в поезд журналиста и вад-принца — и вот пожалуйста.

— Вы догадываетесь, куда они едут? — спросила Фан.

— Скорее всего — к заброшенной оросительной станции. Ее построили для подачи удобрений к полям, еще до того, как выяснили, насколько плодородна почва на Азрате. До принятия Экологического Акта[1]. Оттуда, — добавил Мурад, увеличив карту, — можно за пару часов добраться до частного грузового вокзала. Видимо, в этом и состоит их цель.

— Мы можем выдвинуться им наперерез, но вряд ли успеем догнать до того, как они окажутся в новом убежище, — заметил Агилар.

— А кроме того, — сказал Феликс Ривера, — мы видим только данные с чипа его высочества. Это не значит, что молодой мистер Росс непременно находится рядом с ним.

— Разделение добычи, — проворчал Фонтейн. Типичная тактика террористов. Его это не радовало.

— Вы можете отправиться с нами по следу принца, — предложила Ривере майор. — Мы возьмем террористов, допросим и выясним, где журналист.

— При разделении одна группа может ничего не знать о перемещениях другой, — покачал головой Ривера. — Иногда этого не знает даже лидер отсоединившейся группировки. Они придерживаются стратегии «ты не выдашь того, чего не знаешь».

Фонтейн некоторое время молча смотрел на карту. Синяя точка неуклонно ползла к шоссе Эль Зураида. Но вот был ли там Росс…

— Вы предлагаете тоже разделиться? — спросил Акс. Ривера кивнул:

— Мы спустимся в тоннели, обыщем их и если установим, что вся группировка направилась к оросительной станции, то присоединимся к вам.

— Но как вы это установите?

— Я пойду с группой Риверы, — сказал Агилар. — Я смогу найти даже тщательно затертые следы.

— Каким образом? — заинтересовалась Фан.

— У меня свои методы, — уклончиво ответил кондитер. Акс снова вспомнил о его «глазах». Бывшего стрим-десантника передернуло — он даже думать не хотел, что туда встроено, но словам Агилара поверил. Беспокоило другое — с Риверой прибыла дюжина телохранителей Россов: восемь человек и четверо существ, одна — класса беллаторрес. Прибавим Агилара — и всего получается четырнадцать.

— Я передам под вашу команду десять моих солдат, — решил Фонтейн. — Будем держать связь по нашему каналу, я распоряжусь на этот счет.

— Я могу передавать вам данные с чипа его высочества и перешлю карту того сегмента тоннелей, где взяли в плен его высочество, — подал голос Ан-Файяз. — Вам будет проще сориентироваться.

— Хорошо, — кивнул Ривера. — Благодарю. Если мы выясним, что мистера Росса везут вместе с вад-принцем в новое убежище, то сразу же направимся на соединение с вами.

Через двадцать минут фургон, в который перебрались Феликс Ривера и его отряд, свернул на дорогу, ведущую к промзоне. Фонтейн проводил его взглядом и забрался в головной фургон. Оставшийся отряд двинулся к Эль Зураиде по маршруту, что прокладывал якзан.

Фан села напротив Акса и коснулась его колена. Стрим-десантник покладисто пустил ее в свой разум.

«Свои методы, ты гляди-ка, — заметила майор. — Какой у тебя интересный повар».

Фонтейн промолчал. Он не хотел подставлять Агилара — теперь, когда знал, в чем причина скрытности кондитера, он даже стал испытывать к нему слабую симпатию. Еще и эти штуки вместо глаз… он ведь так и живет с ними, всю жизнь. Вряд ли их можно вытащить.

«Ты говорил, что его досье подозрительно похоже на досье Авилеса».

«Угу».

«Любопытно. Если Авилес — беглый Сай Ашерон, то понятно, почему мое руководство взвилось, как в жопу ужаленное».

«Угу».

«Ты какой-то неразговорчивый. В Альмонзее ты мне все уши прожужжал про своего повара».

«Ситуация изменилась».

«То есть ты больше не подозреваешь его в терроризме, а потому уже не считаешь за Сай Ашерон?» — хмыкнула Фан.

«Дело в допуске. Зет-допуске. Он есть только у Лавровой. Она беседовала с Агиларом».

Майор на миг затихла, а потом потрясенно выдохнула: