— Два яйца! У нас первые яйца! — выбежала навстречу сияющая Сейна, пропустившая все веселье. — Пеструшка и… еще одна Пеструшка снесли по яйцу!
Куры, протестуя против своего переезда на Проклятые земли, до этого дня нестись решительно отказывались, хотя ячмень, съедающий приличную часть нашего ежедневного бюджета, пополняемого исключительно продажей рыбы, клевали исправно. И в каждый из этих дней, прошедших с покупки несознательных кур, кто-нибудь да подходил ко мне с паническим: «А я говорил, не приживется здесь животина!» Хорошо хоть Милка чихала на все, бодро жевала траву и давала молоко.
— Ура! — рявкнула я во весь голос, постаравшись, чтобы оптимизмом он просто сочился. — Лед тронулся… то есть, процесс пошел, ребята. Сейчас и остальные подтянутся!
И отпустило. Загорелись глаза, расправились плечи, Арда вытерла набежавшие слезы, Рест перестал выглядеть так, словно сейчас порешит всех нас своей лопатой. «А ты-то чего так разволновалось?» — спросила я Чудище, чувствуя, что дышать становится легче. «Подумаешь, герцог». От Чудища вдруг снова пришла волна гнева, и я поспешила замять неприятную тему. Может, у Чудища классовая неприязнь. Все имеют право на свои антипатии.
«Надо эти яйца другим курам показать, чтобы они знали, что нужно делать», — двинул оригинальную мысль Чудрый, и я быстро отправила всех на экскурсию к куриному загону заряжаться позитивом и воспитывать кур, придержав за рукав Перса. Мысли о жертвоприношениях не шли из головы, а мальчишку спросить безопаснее всего, к тому же он не удивится, с чего вдруг такой интерес, так как с самого начала присутствовал при явлении герцога Нордена народу Проклятых земель.
— Послушай, Перс. А что там с теми жертвоприношениями? Про которые Его Светлость говорил?
Я была готова услышать что-то вроде: «Как, ты не знаешь, Хозяйка, ты же сама все это натворила⁈» и уже продумывала оправдания, а Перс вдруг обрадовался. Вот буквально просиял.
— Я так и знал, леди Черная Хозяйка, что не хотела ты убивать слуг в своем имении! У тебя был план, да? Всех должны были спасти!
У меня аж руки похолодели. Убивать слуг в имении. Да что не так с этой Мелиссой? Неудивительно, что герцог Норден так сжимал кулаки, словно боролся с искушением придушить меня прямо на месте. Хорошо хоть справился.
— И?..
— И всех спасли! Солдаты Его Величества успели вовремя. Но если бы и не успели, ты и сама бы всех спасла, леди Хозяйка, ведь так? Я знал!
Ну-у… Но от сердца отлегло, спасибо тем солдатам, что не опоздали. От радости я передумала переодеваться, взяла топор и отправилась рубить деревья. В этом платье я выглядела особенно хрупкой, вот пусть мужчинам станет стыдно, что нежная девушка валит лес вместо них. Хотя они знают, что фея я только снаружи, а внутри ведьма ведьмой — инстинкты никто не отменял.
На Персе мой план точно работал. Мальчишка тут же принялся крутиться вокруг и требовать, чтобы я отдала инструмент в его мужские руки. Вот будто пользы от этого мужчины сильно больше, чем от слабого пола в моем лице. Нет чтобы за реальной подмогой бежать! Но хотя сын Зарена мешался мне как мог и один раз даже получил локтем по уху, свой первый ствол я срубила. Тонкий совсем, но это и к лучшему, потому что свалился он аккурат на Перса.
— Я в порядке, леди Черная Хозяйка, — заорал он из-под веток, а я погладила дерево и обратилась к Чудищу: «Ты ведь не против? Мы тут помидоры посадим».
Помидоров хотелось ужасно. Я выделила несколько монет, и по моей заявке Арда купила три сочных спелых плода. Ярко-красные, мясистые, вот вся моя воля потребовалась, чтобы не съесть их на месте, а распустить на семена. Теперь эти семена сохли на клочках бумаги, а я мечтала, как доживу до следующего года и вот уж там-то оторвусь.
— Быстро зови сюда и отца, и Реста, и остальных, и скажи, что следующим деревом придавит меня, если они не возьмутся наконец помогать! — устав дожидаться пока Перс поймет намеки, я отослала его с прямым поручением и принялась за следующий ствол, живописно расположившись так, чтобы мои попытки действительно выглядели угрожающе. И видимо, у меня получилось, потому что Зарен орать начал прямо издали.
— Леди Черная Хозяйка! Отойди от дерева! Да кто так рубит⁈
Топор у меня отобрали в четыре руки, а дед Вигор, задыхаясь от быстрого бега, укоризненно сказал:
— Ты же черная магичка, леди Хозяйка, как же так…
Но не дровосек же? С чего такие завышенные ожидания от черных магичек? Но спорить я не стала, а тихо, чтобы не спугнуть энтузиазм, отошла в сторонку. Дело пошло, и сейчас оставалось только жалеть, что у нас всего два нормальных топора, да и те есть только потому, что Зарен смекалистый и рукастый мужик, сумевший захватить из дома часть добра. И ни одной пилы! Видимо, пилу запихнуть Зарен или не успел или было некуда.
Так что по всему выходило, что придется запустить руку в неприкосновенный запас и купить пилу, иначе нам ни одно бревно на доски не распустить. Может, у старосты Лесной вместо ватника надо было просить?
Из Лесной же снова пришли уже к вечеру, и не дожидаясь, пока я прибуду к границе для переговоров, вручили первому попавшемуся человеку, коим оказался Чудрый, длинный стеганный ватник серого цвета, на вид действительно поприличнее предыдущего, и почему-то еще один горшок соды.
Общий посыл был ясен — с ведьмой ссориться жители деревни не хотели, но и дел иметь не желали, глаза б их ту ведьму не видели. Ну и ладно, на новом ватнике я отлично провела ночь, наконец-то избавившись от ощущения, что сплю на ежах, а сода вообще золотое вещество, и в хозяйстве всегда пригодится.
На следующий день, прямо с утра, я отправилась резать осоку для наших будущих лежбищ, взяв с собой всех, кто был не занят. Зарен сказал, что спать на обычном сене не получится, оно мгновенно слежится или рассыплется в труху, а вот осока или солома подойдут.
Соломы у нас за неимением хлебных полей не водилось, но осока в низинке у реки росла густо, поэтому разграбив военный арсенал Реста, мы принялись бодро кромсать ее ножами, периодически шипя ругательства. Потому что и осока резалась, и ножи Рест содержал в полном порядке и возмутительно часто точил.
Зато кровожадное Чудище было довольно, на одной мне уже было целых три пореза, а Нирка, сбежавшая сюда чтобы не чистить рыбу вместе с Ардой и Сейной, похоже уже жалела о неправильном выборе.
Кстати о неправильных жизненных выборах.
— Нирка, а почему ты не вернешься домой? — спросила я у девушки, присаживаясь на поваленное бревно. Небольшой перерыв в схватке с осокой мы точно уже заслужили. — Я не могу отсюда выйти. Остальные могут, но им некуда. Но у тебя-то дом точно есть?
Нирка не росла в бедности, это сразу было видно и по достаточно качественным вещам, которые она с собой принесла, и по крепкому телу, говорящему о регулярном и хорошем питании. Работать она тоже умела, из-за чего я мысленно определила ее в средний класс. Дочь зажиточного крестьянина или не очень богатого купца?
Нирка мгновенно насупилась.
— Нет у меня больше дома! Ни за что к ним не вернусь, после того, как они практически продали меня старому уроду!
Из последующего эмоционального рассказа я поняла, что семье Нирки принадлежит хутор на землях какого-то барона, которому девушке и не посчастливилось приглянуться.
— А они мне: подумай о семье, подумай о сестрах! А обо мне кто подумает⁈ Он им денег дал, и еще пообещал добавить, они на все и согласились. Даже не законной женой отдавали, жена у него своя, такая же старая грымза, а сожительницей, чтобы все плевались мне в след, пока они те денежки тратят. Шиш-то!
Нирка потрясла кулаком в воздухе и вдруг добавила, хихикнув:
— Вот будь барон Зельдер хотя бы капельку похож на Его Светлость… Вот кто красавчик!
Красавчик? Воскресив в памяти могучую фигуру герцога Нордена, которая воскресилась подозрительно быстро и в неуместно подробных деталях, я была вынуждена признать, что выглядел тот неплохо. И что совсем обидно — был полностью в моем вкусе. Приторная смазливость ухажера сестры Мелиссы и дома оставила бы меня равнодушной, а вот такие, словно высеченные из камня мужчины, со своими скулами и прямыми носами, всегда были моей слабостью.
