— Я понимаю. Просто оценка общая.

— Это практическая часть задания. В реальной работе вы не всегда сможете выбирать коллег. Учитесь договариваться.

— Хорошо, Павел Аркадьевич.

Я сажусь.

Спорить дальше было бы невежливо и бессмысленно. Преподаватель уже решил.

Стас кладёт мои ключи на тетрадь.

— Расстроилась?

— У меня есть причины.

— Я получил пятёрку.

— И пять пропусков.

— Баланс.

— Проект важен для моей стипендии.

— Значит, будешь стараться.

Я поворачиваюсь к нему.

— Мы оба будем.

Он смотрит с ленивым интересом.

— Командуешь?

— Обсуждаю условия.

— Тогда обсуждай красивее.

— Станислав, — произношу спокойно, хотя внутри уже хочется ударить его папкой, — проект составляет сорок процентов итоговой оценки. Защита совместная. Если ты не собираешься работать, скажи сразу. Я обращусь к Павлу Аркадьевичу письменно и попрошу зафиксировать отказ.

Он медленно наклоняется ближе.

— А если собираюсь?

— Тогда сегодня вечером составим план и распределим задачи.

— Сегодня я занят.

— Завтра.

— Тоже.

— Когда ты свободен?

— Ночью.

— Я ночью сплю.

— Исправим.

Щёки снова горят.

— Проектом будем заниматься в университете или библиотеке.

— Боишься остаться со мной одна?

— Я берегу нервы.

— Свои?

— Твои. Вдруг я всё-таки не выдержу.

Он усмехается и забирает папку с материалами, которую помощница преподавателя передаёт по рядам.

На обложке указаны наши фамилии.

Лебедева С. А. — Коршунов С. И.

Стас открывает первый лист, быстро просматривает фабулу дела и переворачивает страницу. Я наблюдаю против воли. Его взгляд движется по строкам быстро, без обычной ленцы. На третьем листе он останавливается.

— Здесь ошибка, — говорит он.

— Где?

Он закрывает папку.

— Потом.

— Какая ошибка?

— Существенная.

— Покажи.

— Ты же хотела работать в библиотеке.

— Стас.

Он кладёт ладонь на папку, не давая мне открыть.

— Попроси.

— Я уже попросила.

— Красивее.

Я смотрю на его руку. На сбитые костяшки, длинные пальцы, тёмные часы на запястье. Он специально держит папку так, чтобы я не могла забрать её без борьбы.

Манипулятор.

Псих.

Будущая причина моего нервного срыва.

— Пожалуйста, покажи ошибку, — произношу я.

— Имя.

Я медленно вдыхаю.

— Пожалуйста, Стасик.

Его взгляд становится жёстче.

— Ты когда-нибудь доиграешься.

— После проекта.

Звонок прерывает нас.

Студенты начинают вставать. Павел Аркадьевич напоминает, что предварительный план нужно отправить через четыре дня. Маша уже идёт к нам, но Стас поднимается первым, берёт папку и засовывает под мышку.

— Верни материалы.

— Они общие.

— Тогда оставь мне копии.

— Сделаю.

— Когда?

— Сегодня вечером.

— Ты сказал, что занят.

Он наклоняется ко мне, пока вокруг шумит группа, двигаются стулья и люди выходят в коридор.

— Для тебя найду время, крошка.

— Как великодушно.

— Адрес знаешь?

Я хмурюсь.

— Какой адрес?

— Мой.

— Мне он не нужен.

— Понадобится.

— Мы не будем работать у тебя дома.

— Посмотрим.

Он отходит.

Я хватаю его за рукав.

Это происходит раньше, чем успеваю подумать.

Стас останавливается.

Смотрит сначала на мою руку, потом мне в лицо.

Я сразу отпускаю ткань.

— Папку оставь, пожалуйста.

Он поворачивается ко мне полностью. Людей вокруг уже меньше. Маша задерживается в нескольких шагах, Кирилл зовёт её к выходу, но она делает вид, что ищет что-то в сумке и слушает нас всеми органами.

— Она тебе нужна? — спрашивает Стас.

— Да.

— Тогда забери.

Он держит папку у своей груди.

Очень высоко.

Я молча смотрю на него.

— Это несерьёзно.

— Я серьёзен.

— Ты снова пользуешься ростом.

— Пользуйся своим.

— Каким образом?

Его взгляд опускается ниже.

Медленно.

К моей груди, талии, ногам.

Потом возвращается к лицу.

— Найдём.

Я вспыхиваю.

— Отдай.

— Вечером.

— Я не приеду к тебе.

— Тогда останешься без материалов.

— Я напишу преподавателю.

— Пиши.

— Он заставит тебя вернуть.

— Верну. Завтра.

— План через четыре дня.

— Успеешь.

Я стискиваю зубы.

Он наслаждается.

Не скрывает этого. В глазах ленивое удовольствие, будто перед ним любимая игра, правила которой известны только ему.

Телефон в моей руке вибрирует.

Сообщение от неизвестного номера.

Я опускаю взгляд.

“Соня, это Андрей. Маша дала твой номер. Ты спрашивала про мой перевод. Не пиши Коршунову, что мы разговаривали.”

У меня внутри всё обрывается.

Следующее сообщение приходит сразу.

“Я перевёлся из-за него.”

Я медленно поднимаю глаза.

Стас стоит передо мной с нашей общей папкой в руке.

Смотрит на экран моего телефона.

И улыбается.

— Ну вот, — говорит он тихо. — Начала задавать правильные вопросы.

Глава 3

Глава 3

Я смотрю на сообщение Андрея.

Потом на Стаса.

Он стоит передо мной с нашей папкой под мышкой и выглядит слишком довольным для человека, которого только что обвинили в вынужденном переводе студента. Будто это не повод вызвать охрану, декана и кого-нибудь с опытом общения с трудными подростками, а удачно решённая задача.

— Что ты сделал? — спрашиваю я.

Мой голос звучит спокойно.

Очень хорошо.

Внутри у меня уже начинается заседание чрезвычайной комиссии. В повестке один вопрос: каким предметом безопаснее ударить Коршунова, чтобы потом самой не отчислиться с юридического факультета.

— Конкретнее, крошка.

— Андрей написал, что перевёлся из-за тебя.

— Значит, память у него ещё работает.

Я медленно опускаю телефон.

— Ты признаёшь?

— А смысл отрицать?

Рядом со мной Маша перестаёт делать вид, что ищет что-то в сумке. Кирилл уже ушёл к двери, остальные студенты выходят из аудитории, но несколько человек задерживаются в проходе. Уши у всех внезапно становятся очень занятыми.

Мне совсем не хочется устраивать разборку при половине группы.

— Выйдем, — говорю я.

Стас чуть приподнимает бровь.

— Приглашаешь?

— Хочу поговорить без зрителей.

— Я согласен на любую формулировку.

Я забираю сумку, киваю Маше, чтобы она не шла следом, и направляюсь в коридор. Она кивает в ответ, а сама через три секунды выходит за нами.

Преданная дружба во всей красе.

Стас идёт рядом. Шаг у него широкий, спокойный. Мне приходится двигаться быстрее, чтобы он не ушёл вперёд, но я отказываюсь бежать за ним по коридору. Пусть подстраивается. Рост сто восемьдесят семь не даёт человеку право перемещаться по университету с шестиметровым шагом.

Он замечает, что я отстаю, и замедляется.

Конечно.

Замечает он всё.

Мы сворачиваем к запасной лестнице. Здесь тише. Пары уже начались, возле окон пусто, слышно только голоса из закрытых аудиторий и гул вентиляции. Я останавливаюсь у подоконника и поворачиваюсь к нему.

Маша встаёт за углом.

Её тень видна на полу.

Я не выдаю.

Пусть слушает. Если Коршунов сейчас признается в похищении трёх студентов и уничтожении их документов, у меня хотя бы будет свидетель.

— Рассказывай, — требую я.

— Что именно?

— Почему Андрей перевёлся.

Стас прислоняется плечом к стене и достаёт из кармана телефон. Спокойный. Ленивый. С папкой нашего проекта под рукой. Я уже начинаю ненавидеть эту папку. Она провела с ним двадцать минут и тоже стала частью его манипуляций.

— Он продавал курсовые, — отвечает Стас.

Я моргаю.

— Что?

— Писал работы за деньги. Ещё торговал готовыми ответами к зачётам. Один преподаватель пользовался одним паролем для всех файлов. Андрей его подобрал и два месяца кормил половину потока заданиями.