Лицо остаётся спокойным.

— Ты разрешила?

— Он не спрашивал, но сразу отошёл.

— Тебе понравилось?

— Было приятно.

— Врёшь.

— Почему?

— Ты бы не приехала ко мне через двадцать минут, если бы понравилось.

— Я приехала за блокнотом.

— Который сейчас лежит в сумке, а ты всё ещё стоишь здесь.

Я открываю рот.

Закрываю.

Вот ведь гад.

Стас выбрасывает полотенце на скамью и начинает разматывать бинт. На правой руке кожа возле костяшек содрана.

— Ты опять дрался?

— С грушей.

— Она хотя бы выжила?

— В отличие от Соколова.

— Ты обещал.

— Поэтому бью мешок.

Я смотрю на его руки.

Он действительно сдержался.

Злился, ревновал, придумывал способы сорвать встречу. Но Матвея не тронул. Даже не появился возле кафе.

— Здесь есть аптечка? — спрашиваю я.

Стас кивает на шкаф у стены.

— Верхняя полка.

Я достаю антисептик, вату и пластырь. Сажусь на скамью.

— Дай руку.

Он подходит.

— Нравится командовать мной?

— Сядь, пожалуйста.

— Особенно когда добавляешь «пожалуйста».

Стас устраивается рядом и протягивает руку. Я осторожно снимаю остатки бинта. Костяшки горячие, ладонь широкая и тяжёлая.

— Будет щипать.

— Я переживу.

Обрабатываю ссадины.

Он даже не морщится. Только смотрит на моё лицо.

— Не смотри так.

— Как?

— Будто собираешься опять сказать гадость.

— Я молчу.

— Пока.

— У тебя блузка расстегнулась.

Я резко опускаю взгляд.

Все пуговицы на месте.

Стас смеётся.

— Очень смешно.

— Ты сразу посмотрела.

— Потому что поверила.

— Значит, думала о них весь вечер.

— Я думала о разговоре.

— Соколов смотрел?

— Куда?

— На грудь.

— Я не следила.

— А я бы следил.

— Ты следил бы только за моей грудью.

— Нет. Ещё за губами, руками и тем, как ты сжимаешь бёдра, когда я говорю «член».

Мои пальцы сильнее сжимают его ладонь.

— Тебе больно?

— Нет. Продолжай.

Я прикладываю пластырь.

Стас наклоняется ближе.

— Если будешь так гладить, дам тебе часть тела, которая оценит заботу сильнее.

— Я тебя не глажу.

— Большим пальцем водишь по ладони.

Я смотрю на свою руку.

Действительно вожу.

Сразу останавливаюсь.

— Это случайно.

— Жаль.

Я заканчиваю перевязку и выпускаю его ладонь.

Стас переворачивает руку и перехватывает мои пальцы.

Держит свободно. Я могу убрать их в любую секунду.

Телефон загорается на скамье.

Сообщение от Матвея высвечивается на экране:

«Добралась? Мне понравился вечер. Повторим в субботу?»

Стас читает.

Взгляд становится холоднее.

Но руку мою не сжимает.

— Ответишь? — спрашивает он.

— Позже.

— Почему?

— Я сейчас разговариваю с тобой.

— Плохая причина.

— Какая есть.

Стас проводит большим пальцем по моим костяшкам.

— Ты можешь пойти.

— Я знаю.

— Я не стану мешать.

— Знаю.

— Даже если захочу сломать ему обе руки.

— Очень зрелая позиция.

— Другой пока нет.

Я смотрю на наши сцепленные пальцы.

— Почему ты действительно сдерживаешься?

Усмешка исчезает.

— Потому что ты попросила.

— Раньше это тебя не останавливало.

— Раньше ты ничего обо мне не знала.

— А сейчас?

— Сейчас, если снова решу за тебя, ты никогда меня не выберешь.

Сердце сжимается.

Стас поднимает мою руку и касается губами внутренней стороны запястья.

Медленно.

Там сразу начинает биться пульс.

— Но в сторону я тоже не отойду, крошка.

— Что ты собираешься делать?

— Показывать разницу.

— Между чем?

— Между мужчиной, которому с тобой удобно, и тем, у кого от твоего запаха сносит башку.

Его губы снова касаются кожи. Чуть выше.

Я должна убрать руку.

Вместо этого остаюсь сидеть.

— Матвей хороший, — произношу я тише.

— Верю.

— Умный.

— Слабее тебя.

— Воспитанный.

— Скучный.

— Он ни разу не сказал ничего пошлого.

— И ты всё равно приехала ко мне.

Стас поднимает глаза.

— Зачем, Соня?

— За блокнотом.

— Он уже в сумке.

Я молчу.

Его пальцы переплетаются с моими.

— Перевязку ты закончила пять минут назад, — продолжает он. — Почему до сих пор держишь меня за руку?

Дыхание сбивается.

Я разжимаю пальцы.

Стас отпускает сразу.

Тепло его ладони остаётся на коже.

Он встаёт, забирает полотенце и направляется к раздевалке.

— Ответь Соколову, крошка.

— Зачем?

Стас останавливается в дверях.

— Хочу посмотреть, сколько свиданий тебе понадобится, чтобы самой попросить меня о втором поцелуе.

Глава 12

Глава 12

— Хочу посмотреть, сколько свиданий тебе понадобится, чтобы самой попросить меня о втором поцелуе.

— Самоуверенный.

— Терпеливый.

— Это ты уже говорил.

— Два года ожидания дают право повторяться.

Стас исчезает в раздевалке, оставив меня одну посреди спортзала.

Я смотрю на закрытую дверь.

Потом на грушу, которую он избивал, чтобы не избить Матвея.

Очень зрелый подход. Главное — выбрать предмет без пульса и документов.

Телефон снова вибрирует.

Матвей:

«Добралась?»

Я сажусь на скамью и отвечаю:

«Да. Забрала блокнот».

«А на второй вопрос?»

Второй вопрос — субботнее свидание.

Можно отказаться. Сказать, что занята, придумать дела с проектом, сослаться на маму. Но Матвей мне приятен. Встреча прошла хорошо. Я действительно хочу понять, что чувствую рядом с нормальным мужчиной, который не фотографировал меня двести двадцать раз и не мечтает разбить лица всем потенциальным конкурентам.

«Повторим».

Сообщение прочитано сразу.

«В субботу в шесть?»

«Хорошо».

Дверь раздевалки открывается.

Стас выходит в чистой чёрной футболке и джинсах. Волосы мокрые после душа, в руке спортивная сумка.

Он смотрит на телефон в моих руках.

— Ответила?

— Да.

— Согласилась?

— Да.

Плечи становятся жёстче, но лицо остаётся спокойным.

— Хорошо.

— И всё?

— Ты опять хочешь, чтобы я начал?

— Я задала вопрос.

— Тогда отвечу. Мне хочется забрать твой телефон, написать Соколову, что ты уехала в монастырь, и запереть тебя в месте, адрес которого он никогда не найдёт.

Я медленно убираю телефон в сумку.

— Звучит обнадёживающе.

— Но я этого не сделаю.

— Уже лучше.

Стас подходит ближе и берёт с лавки куртку.

— Отвезу домой.

— Я доеду сама.

— На улице темно.

— Там ходят автобусы.

— Знаю.

Он не спорит. Просто надевает куртку.

Я жду.

— Что? — спрашивает он.

— Ты опять согласился.

— Да.

— Так быстро.

— Если хочешь, могу десять минут уговаривать, затем всё равно вызвать тебе такси.

— Не нужно.

— Тогда напиши, когда доберёшься.

Стас поднимает спортивную сумку и направляется к выходу.

— И всё? — снова спрашиваю я.

Он останавливается.

— Крошка, ты сегодня была на свидании с другим, приехала ко мне, держала за руку, обрабатывала ссадины и смотрела на мой рот. Я уже получил достаточно, чтобы не сорваться.

— Я смотрела на губу. Там порез.

— Конечно.

— И руку держала, потому что перевязывала.

— Разумеется.

— А приехала за блокнотом.

Стас поворачивается.

Голубые глаза блестят насмешливо.

— Продолжай. Ещё немного — и сама поверишь.

Я прохожу мимо него.

— Спокойной ночи.

— Спокойной, крошка.

У самого выхода он всё-таки придерживает передо мной дверь.

Когда я оборачиваюсь, Стас стоит в тёмном коридоре и смотрит, пока я не поднимаюсь по лестнице.