Он смотрит на мои губы.

— Ревнуешь.

— Ты зациклился.

— Ты покраснела.

— Потому что ты говоришь пошлости посреди парковки.

— Я ещё ничего пошлого не сказал.

— И не надо.

Его усмешка становится медленнее.

— Боишься услышать?

— Я боюсь опоздать в деканат.

Я обхожу его, стараясь идти ровно и не ускоряться. До входа остаётся несколько шагов, когда за спиной раздаётся:

— Соня.

Он впервые за день называет меня по имени.

Я оборачиваюсь.

Стас стоит возле мотоцикла, держа мой телефон.

Мой.

Белый чехол с маленькой жёлтой наклейкой в углу.

Я сразу хватаюсь за карман пальто.

Пусто.

— Когда ты успел?

— Пока ты объясняла, что я не имею права интересоваться твоими планами.

— Верни.

Он поднимает экран.

Телефон разблокирован.

Господи.

Я не поставила новый пароль после того, как Маша утром попросила быстро показать ей расписание и ещё смеялась, что четыре единицы взломает даже ребёнок.

— Стас, верни телефон.

— Савельев пишет.

Я останавливаюсь.

— Ты открыл мои сообщения?

— Уведомление появилось само.

— И что?

Он читает вслух:

— “Сонь, прости, кофе не получится. Срочно нужно уехать”.

Я смотрю на экран.

Потом на него.

Стас гасит телефон и протягивает мне.

На лице спокойная усмешка.

— Я же сказал.

Я забираю телефон.

— Что ты ему сделал?

— Ничего.

— Он пять минут назад собирался меня ждать.

— Люди меняют планы.

— После разговора с тобой?

— Я с ним не разговаривал.

Это правда.

При мне.

Но тот взгляд между ними был слишком странным.

— Стас.

— Что?

— Ты угрожал ему раньше?

Усмешка исчезает.

Он смотрит на меня несколько секунд, затем берёт сигарету из пачки и зажимает между губами.

— Иди в деканат, крошка.

— Ответь.

— Опоздаешь.

— Я успею.

— Тогда нет смысла торопиться.

Он садится на мотоцикл и заводит двигатель. Рёв разносится по парковке, несколько человек оборачиваются. Я стою перед ним с телефоном в руке и чувствую, как внутри поднимается злость.

— Мы не договорили.

Стас надевает шлем, но забрало оставляет поднятым.

— Договорим позже.

— Когда?

Он смотрит прямо на меня.

— Когда ты сама придёшь и спросишь, почему рядом с тобой никто долго не задерживается.

У меня холодеют пальцы.

— Что это значит?

Он опускает забрало.

Мотоцикл срывается с места, оставляя меня посреди парковки с папкой, журналом и сообщением Дениса на экране.

А в голове остаётся одна фраза.

Почему рядом с тобой никто долго не задерживается.

Глава 2

Глава 2

До деканата я дохожу за две минуты.

Ещё минуту стою возле двери и пытаюсь привести лицо в нормальное состояние. Получается средне. Щёки всё ещё горячие, пальцы сжимают папку сильнее, чем требуется для переноски двадцати листов бумаги, а в голове крутится последняя фраза Коршунова.

Почему рядом с тобой никто долго не задерживается.

Никто.

Он сказал именно так.

Не Денис. Не “этот парень”. Никто.

У меня, между прочим, не было огромной толпы поклонников, которые каждую неделю выстраивались под окнами с цветами, стихами и справками от психиатра. Но несколько парней за последние два года действительно проявляли интерес.

На первом курсе Артём из соседней группы приглашал меня в кино. Потом внезапно написал, что решил сосредоточиться на учёбе. Очень убедительно, учитывая, что спустя три дня он выложил фотографии из клуба и пропустил две контрольные.

Прошлой весной Андрей из нашей группы начал провожать меня до остановки. Один раз принёс кофе. Через неделю перевёлся в другой институт. Все говорили, что из-за семейных обстоятельств.

Осенью мне писал первокурсник Дима. Смешной, милый, с вечно растрёпанными волосами. После второго разговора удалил переписку и перестал здороваться.

Я считала это обычной жизнью.

Люди передумывают. Влюбляются в других. Устают. Понимают, что девушка, которая просит не писать после одиннадцати вечера, потому что утром семинар, недостаточно весёлая для продолжения общения.

Теперь в каждом таком случае вдруг появилась высокая, наглая и очень богатая причина на мотоцикле.

Нет.

Я отказываюсь в это верить.

Коршунов просто сказал двусмысленную гадость, чтобы вывести меня из равновесия. Он любит так делать. Отбирает ручку, занимает чужое место, присылает паспорт на голом животе и ждёт, когда у меня начнёт дёргаться глаз.

Возможно, однажды он доведёт меня до преступления. Хорошо, что мы учимся на юридическом. Я хотя бы буду понимать, какой срок мне грозит.

Я стучу в дверь.

— Войдите, — слышится женский голос.

В кабинете декана прохладнее, чем в коридоре. Возле окна работает кондиционер, на подоконнике стоят две фиалки, а за большим столом сидит Светлана Борисовна, заместитель декана по учебной работе. Строгая женщина лет пятидесяти, с короткими светлыми волосами и привычкой смотреть поверх очков так, что любой студент сразу вспоминает все пропущенные пары с первого класса.

Я здороваюсь и подхожу к столу.

— Добрый день, Светлана Борисовна. Ирина Павловна попросила передать журнал и объяснительную Станислава Коршунова.

— Уже написал?

В её голосе звучит удивление.

Справедливое.

— Да.

Я протягиваю лист.

Светлана Борисовна читает текст, смотрит на подпись, затем поднимает глаза на меня.

— Без уважительных причин.

— Он так и сказал.

— Хотя бы честно. София, вы как староста сообщайте куратору, если пропуски продолжатся. Фамилия отца не даёт права игнорировать учебный процесс.

— Конечно.

Вот тут мне становится немного легче.

Значит, не все преподаватели готовы выдавать Коршунову оценки только за красивое лицо, правильную фамилию и умение цитировать Верховный суд после драки. Просто он действительно знает материал.

Что, если честно, раздражает ещё сильнее.

Было бы проще считать его богатым тупицей. Удобный образ. Плоский, понятный, без лишних вопросов. Но человек, который прогуливает недели и отвечает лучше меня после одной ночи подготовки, портит всю стройную систему ненависти.

— И ещё, София, — Светлана Борисовна снимает очки. — На следующей неделе начинается межфакультетский конкурс проектов. Куратор сказала, что вы собирались участвовать.

— Да. Я хотела подать заявку, если успею подготовить тему.

— Подайте. Победителям дадут рекомендацию на летнюю практику в юридический департамент “Альянса”.

Я выпрямляюсь.

“Альянс” — крупная компания, куда обычному студенту без связей попасть сложнее, чем Коршунову прийти на пару вовремя. У них оплачиваемая стажировка, реальные дела, хорошие рекомендации. Для меня это возможность летом не только получить опыт, но и заработать.

Стипендии хватает на проезд, учебники и часть домашних расходов. Мама никогда не просит помогать. Наоборот, каждый раз говорит, чтобы я тратила деньги на себя. А потом ходит в старом пальто третий сезон и утверждает, что оно “ещё совершенно хорошее”.

Совершенно хорошее пальто уже дважды пережило замену подкладки.

— Спасибо, Светлана Борисовна. Я обязательно подам заявку.

— Хорошо. Только конкурсный проект выполняется в парах. Список составит кафедра.

У меня внутри сразу становится тревожно.

— В парах?

— Да. Устная защита тоже совместная. Подробности объявят завтра на лекции Павла Аркадьевича.

— Поняла. Спасибо.

Я вежливо прощаюсь и выхожу в коридор.

Дверь закрывается.

И тут же за углом появляется Маша.

Я вздрагиваю.

— Ты откуда?

— Из естественной среды обитания любопытных подруг.

— У тебя факультатив.

— Перенесли на полчаса. Я решила проверить, не задушила ли ты Коршунова папкой по дороге.