— Тоже тебя.

— Это не ответ.

— Хочу, чтобы ты была рядом. Спала со мной. Просыпалась здесь. Ругала за пропуски, заставляла снимать обувь и выбирала нормальные кружки. Хочу знать, что ты ела, где находишься и почему грустишь. Хочу трахать тебя, пока голос не сорвёшь, а потом слушать, как ты уважительно просишь принести воды.

Я закрываю ладонью лицо.

— Последнюю часть можно было опустить.

— Она важная.

— Для тебя.

— Для тебя тоже будет.

Он убирает мою ладонь.

— Но я не хочу половину, Соня.

— Я понимаю.

— Поэтому решай столько, сколько нужно. Только честно.

— Хорошо.

— И Соколову больше не позволяй тебя хватать.

Я хмурюсь.

— Мы уже обсудили.

— Напомнил.

— Я сама справилась.

— Знаю.

— Тогда не вмешивайся.

Стас проводит большим пальцем по моему запястью, где вчера лежали пальцы Матвея.

— Пока он держит руки при себе.

— Он извинился.

— Поэтому живёт спокойно.

— Обещай, что не станешь его искать.

— Из-за вчерашнего не стану.

Я замечаю формулировку.

— Вообще не тронешь.

— Если оставит тебя в покое.

— Стас.

— Большего обещать не буду.

Честно.

Раздражающе, но честно.

— Тогда я сама скажу, если понадобится помощь.

— Скажешь.

— И до этого момента ничего не делаешь.

Он наклоняется и касается губами моего лба.

— Хорошо, крошка.

На следующий день Матвей ведёт себя безупречно.

Приходит к началу встречи, здоровается, садится напротив и говорит только о проекте. Никаких личных вопросов, предложений встретиться и попыток остаться вдвоём.

Я постепенно расслабляюсь.

Возможно, вчерашнее движение действительно было ошибкой. Он сразу отпустил и извинился. Люди иногда действуют на эмоциях.

Главное — понимают после разговора.

Стас тоже держит обещание. Не угрожает, не провоцирует и даже не смотрит на Матвея дольше необходимого.

К концу встречи мы собираем готовую презентацию.

— Осталось провести полную репетицию, — говорит Матвей. — В четверг работает студенческий клуб. Можно занять зал после них.

— Во сколько? — спрашиваю я.

— В семь.

— Мне подходит.

— Мне тоже, — отвечает Стас.

Матвей закрывает ноутбук.

— Тогда до четверга.

Он первым выходит из аудитории.

Я собираю бумаги.

— Видишь? — говорю Стасу. — Он услышал.

— Сегодня — да.

— Не ищи проблемы там, где их нет.

— Я не ищу.

— Тогда почему смотришь вслед?

— Запоминаю походку.

— Зачем?

— Чтобы узнать со спины, если придётся догонять.

— Стас.

— Шутка.

— У тебя лицо серьёзное.

— Я плохо шучу про Соколова.

Он забирает папку.

— Идём. Маша ждёт у входа.

— Откуда знаешь?

— Она написала тебе пять сообщений.

Я достаю телефон.

Действительно.

«Ты скоро?»

«Кирилл опять припарковался как мудак».

«Он говорит, что я сама встала на его место».

«Передай Стасу, чтобы забрал друга».

«СОНЯ».

— Почему ты не сказал раньше?

— Хотел закончить работу.

— Маша ждёт.

— Она занята Кириллом.

— Они ругаются.

— Для них это одно и то же.

Возле входа Маша стоит перед чёрной машиной и спорит с Кириллом через открытое окно.

— Ты видел, что я собиралась поставить велосипед!

— На парковочное место?

— Здесь есть стойка!

— В двух метрах.

— Мой замок короткий!

— Купи длинный.

— Купи себе совесть.

Кирилл замечает нас.

— Заберите её.

Стас проходит мимо.

— Не моя.

Холодно и без интереса.

Затем открывает передо мной дверь машины.

— Тебя отвезу.

— Я еду с Машей.

— На велосипеде?

— Мы дойдём до остановки.

— Хорошо.

Он закрывает дверь.

Ни одного спора.

Кирилл смотрит на него.

— Ты кто и что сделал со Стасом?

— Она попросила.

Маша закатывает глаза.

— Как трогательно. А мне твоего друга куда деть?

— Это твоя проблема.

— Он припарковался возле моего велосипеда!

Стас переводит на меня взгляд.

— Напиши, когда будешь дома.

— Хорошо.

Они с Кириллом уезжают.

Маша смотрит вслед машине.

— Два высокомерных идиота.

— Кирилл предложил тебя подвезти?

— Да.

— И?

— Отказалась.

— Почему?

— Он заявил, что я испорчу ему сиденье мокрой курткой.

— На улице сухо.

— Вот именно!

Через минуту Кирилл присылает ей сообщение.

Маша читает и возмущённо показывает мне:

«Я всё ещё возле светофора. Если передумаешь — две минуты».

— Ненормальный.

Она быстро печатает ответ.

«Разворачивайся».

Я улыбаюсь.

— Что?

— Ничего.

Через три минуты чёрная машина снова останавливается возле входа.

Маша садится на заднее сиденье, перед этим тщательно вытирает подошвы о коврик.

— Ты домой? — спрашивает она меня.

— Зайду в библиотеку. Нужно вернуть книгу.

— Напиши, когда доберёшься.

— Хорошо.

Кирилл смотрит на меня через зеркало.

— Стас попросил проследить, чтобы ты не шла одна.

Я хмурюсь.

— Что?

— Поэтому мы подождём.

— Он снова решил за меня?

— Он попросил меня предложить.

Хитрый.

Формально ничего не нарушил.

— Спасибо, я дойду сама. Здесь пять минут.

— Как скажешь.

Маша высовывается из окна.

— Позвони, когда выйдешь!

— Позвоню.

Машина уезжает.

Я возвращаю книгу и задерживаюсь возле стойки, пока библиотекарь проверяет формуляр. Когда выхожу, в коридоре уже тихо.

Возле лестницы слышны мужские голоса.

Один принадлежит Матвею.

— Так и что у тебя со старостой? — спрашивает кто-то. — Второе свидание было?

— Было.

— И?

— Ничего.

— Даже не дала поцеловать?

Я замедляю шаг.

Этот разговор слушать не следует.

Но следующая фраза Матвея заставляет остановиться.

— Она сейчас помешана на Коршунове.

— Серьёзно? Такая правильная — и с ним?

— Ей нравится строить из себя единственную, ради которой он изменится.

В голосе Матвея появляется раздражение, которого при мне он ни разу не показывал.

— А он?

— Получит своё и бросит. Коршунов никогда не задерживается с одной девушкой.

— Тогда подберёшь после него?

Мужчины смеются.

Матвей отвечает:

— Когда он её трахнет и забудет имя, сама прибежит. Правильные девочки особенно быстро ломаются, когда понимают, что между ног у них всё работает так же, как у остальных.

Меня будто обливают холодной водой.

Я делаю шаг вперёд.

Но из коридора с другой стороны раздаётся спокойный голос:

— Повтори.

Смех обрывается.

Стас выходит из-за поворота.

Кожаная куртка расстёгнута, руки в карманах. Лицо спокойное. Только глаза холодные.

Матвей выпрямляется.

Рядом с ним стоит незнакомый парень с папкой под мышкой.

— Ты подслушиваешь чужие разговоры? — спрашивает Матвей.

— Про Соню повтори.

— А что именно? Что ты с ней наиграешься?

Стас подходит ближе.

— Она сказала тебе нет. На этом твой рот должен был закрыться.

— Тебе она тоже говорила нет. Много раз.

На лице Стаса ничего не меняется.

— Когда просит убрать руки, я убираю.

— И теперь изображаешь благородного?

— Нет.

Он останавливается напротив.

— Даю тебе шанс уйти с целой челюстью.

— Стас! — окликаю я.

Он слышит.

Поворачивает голову.

Матвей в этот момент толкает его в плечо.

Стас медленно переводит взгляд обратно.

Улыбается.

— Зря.

Первый удар приходится Матвею в челюсть.

Он врезается спиной в стену.

Стас идёт следом.

И по его лицу я понимаю: одним ударом это не закончится.

Глава 15