Глава 15

Второй удар Стаса приходится Матвею в живот.

Тот сгибается, но успевает вцепиться в его куртку и толкнуть на стену. Папка падает на пол, листы разлетаются по коридору.

Незнакомый парень отступает.

— Вы совсем больные?!

Стас разворачивается и бьёт Матвея в лицо.

Слышится глухой звук. На светлой рубашке Матвея появляется кровь.

— Стас!

Он будто не слышит.

Хватает Соколова за воротник, прижимает к стене и наносит ещё один удар. Матвей пытается закрыться рукой, попадает Стасу по скуле, но этим только сильнее его злит.

Я подбегаю.

— Стас, хватит! Отойди от него!

Кулак замирает возле лица Матвея.

Стас тяжело дышит. На разбитых костяшках выступает кровь, в глазах холодная ярость.

Он поворачивает голову.

Видит меня.

Пальцы на воротнике Матвея разжимаются.

Стас делает шаг назад.

Сразу.

Матвей сползает по стене и садится на пол. Из носа течёт кровь, нижняя губа рассечена. Он прижимает ладонь к боку и смотрит на Стаса с ненавистью.

— Ещё раз произнесёшь её имя своим грязным ртом… — начинает Стас.

— Замолчи, — перебиваю я.

Он замолкает.

Я поворачиваюсь к парню, который разговаривал с Матвеем.

— Позовите охрану и медработника.

— Я уже вызвал.

В конце коридора открывается дверь. Появляются двое охранников. Один сразу подходит к Матвею, второй встаёт перед Стасом.

— Руки покажи.

Стас протягивает ладони.

— Я спокоен.

— Отойди к окну.

Он выполняет требование.

Я присаживаюсь возле Матвея, но тот отдёргивается.

— Не нужно.

— Вам трудно дышать?

После его слов о правильных девочках переходить обратно на «вы» получается легко.

— Бок болит.

— Скорую вызвали?

Охранник кивает.

— Уже едет.

Матвей.

Матвей вытирает кровь рукавом.

— Он псих.

Я поднимаюсь.

— Вы тоже сказали обо мне достаточно.

— Я был зол.

— Это ничего не меняет.

— А ему всё можно?

— Нет.

Смотрю на Стаса.

Он стоит возле окна, сжимая разбитую руку. Взгляд остаётся на мне. Ни раскаяния, ни страха перед последствиями.

Только ярость ещё не ушла.

— Никому здесь ничего нельзя, — произношу я.

Охранник поднимает с пола несколько листов.

— Кто начал?

— Коршунов ударил меня, — отвечает Матвей.

— Ты толкнул первым, — говорит его приятель.

Матвей бросает на него злой взгляд.

— После угрозы.

— Какой угрозы? — уточняет охранник.

Никто не отвечает.

Стас отталкивается от окна.

— Я сказал, что дам ему уйти с целой челюстью. Он решил остаться.

— Очень смешно, — огрызается Матвей.

— Я не шутил.

— Стас, хватит, — снова произношу я.

Он смотрит на меня и закрывает рот.

Из лифта выходит Светлана Борисовна. За ней спешит сотрудница медицинского кабинета с красной сумкой.

Декан осматривает коридор, кровь на полу, разбросанные документы и Стаса.

— Коршунов.

— Добрый вечер, Светлана Борисовна.

— Вы издеваетесь?

— Нет.

— Тогда объясните, почему третий этаж снова выглядит так, будто здесь снимают криминальную хронику.

— Соколов оскорбил Соню.

Матвей поднимает голову.

— Это был личный разговор.

— Обо мне, — напоминаю я.

Медработница присаживается рядом с ним и просит убрать руку от лица.

Светлана Борисовна переводит взгляд на меня.

— Вы слышали?

— Да.

— Что именно?

Мне приходится повторить.

Спокойно. Без смягчений.

— Матвей сказал, что Стас получит от меня желаемое и бросит. Затем добавил, что я сама к нему прибегу, когда пойму, что у правильных девушек между ног всё устроено так же, как у остальных.

Щёки горят от стыда.

Матвей отводит взгляд.

Светлана Борисовна бледнеет от злости.

— Соколов, вы действительно это сказали?

— Я неудачно выразился.

— Выразились вы предельно понятно.

Она поворачивается к Стасу.

— Но это не даёт вам права избивать человека.

— Знаю.

— И всё равно ударили?

— Да.

— Почему я вообще спрашиваю?

Медработница осторожно ощупывает Матвею нос. Он морщится.

— Возможен перелом. Нужен снимок.

— Я сам доеду.

— Поедете на скорой.

Светлана Борисовна просит охранника вызвать Павла Аркадьевича, затем указывает на аудиторию.

— София, Станислав, пройдите внутрь. Отдельно.

Стас делает шаг ко мне.

— Отдельно, Коршунов.

Он останавливается.

Я первой захожу в аудиторию.

Охранник закрывает дверь. На преподавательском столе остаются чужие тетради, на доске написана тема сегодняшнего заседания студенческого клуба. В коридоре слышны голоса и шаги.

Сажусь за первую парту.

Руки начинают дрожать только сейчас.

Перед глазами снова вспыхивает кулак Стаса, кровь и выражение его лица. Он мог продолжить. Мог сломать Матвею не только нос.

Но остановился, когда я сказала.

От этого легче не становится.

Через несколько минут входит Светлана Борисовна с охранником.

— София, мне нужно ваше письменное объяснение.

— Конечно.

Передо мной кладут чистые листы.

— Укажите всё с самого начала. Включая разговор с Матвеем после прошлой встречи.

Я поднимаю голову.

— Откуда вы знаете?

— Он сообщил Павлу Аркадьевичу, что между вами возникло личное недоразумение.

Очень удобная формулировка.

— Матвей пригласил меня на свидание. Я согласилась. После второй встречи сказала, что продолжать не хочу. Вчера он предложил дать ему ещё один шанс. Я отказала. Когда собиралась уйти, он схватил меня за запястье.

Лицо декана становится жёстче.

— Вы сообщили кому-нибудь?

— Стасу.

— И сегодня Коршунов его избил.

— Стас ударил после другого разговора. Я просила не вмешиваться в ситуацию с запястьем.

— Он обещал?

Я вспоминаю точную формулировку.

«Из-за вчерашнего не стану».

— Сказал, что не станет искать Матвея из-за того случая.

Манипулятор.

Даже обещание сформулировал так, чтобы оставить себе выход.

— София, я должна задать прямой вопрос. Станислав когда-нибудь применял силу к вам?

— Нет.

— Удерживал после просьбы отпустить?

— Нет.

— Угрожал?

Перед глазами всплывает начало нашего общения. Его условия, провокации и шантаж проектом.

— Он угрожал выйти из проекта, если я откажусь от поцелуя.

Светлана Борисовна снимает очки.

— Что?

— Это было до нашего прошлого разговора. Я согласилась.

— София, согласие, полученное под давлением…

— Я понимаю. Мы обсудили это. Больше он так не делает.

— Вы его защищаете?

— Нет. Я отвечаю честно.

— Вы считаете его безопасным?

Вопрос сложнее остальных.

Вспоминаю, как Стас разбил Матвею лицо. Как несколько дней назад перехватил руку отца. Как сразу отступает, когда я прошу. Как спокойно говорил, что сломает челюсть любому мужчине, который не услышит мой отказ.

— Для меня — да.

— А для окружающих?

Смотрю на дверь.

— Нет.

Светлана Борисовна долго молчит.

— Пишите объяснение.

Я записываю всё. Не убираю толчок Матвея, его слова и первые удары Стаса. Указываю, что после моей просьбы Стас остановился.

Когда заканчиваю, декан забирает листы.

— Проект временно приостановлен.

У меня внутри всё обрывается.

— Почему?

— До дисциплинарной комиссии. Оба участника конфликта входят в команду.

— Я не участвовала в драке.

— Знаю. Но независимый консультант и второй участник проекта нарушили правила университета. Мы должны решить, можно ли продолжать работу в прежнем составе.

— Когда комиссия?

— Завтра в двенадцать.

— А конкурс?

— Заявку пока не снимаем.

Пока.

Это слово звучит хуже окончательного решения.

— Спасибо, Светлана Борисовна.

Она смягчается.