— Не мои медицинские приказы. Я назначу ответственных.

— Согласен.

— Еще два городских стражника у входа. Не для охраны меня, а чтобы разделять потоки людей и не допускать паники.

— Будут.

Он отошел к двери и начал отдавать распоряжения.

Короткие.

Понятные.

Без попытки изменить мой порядок внутри аптеки.

Через десять минут у фонтана поставили ограждение. На Южные ворота отправили описание подозрительных поставок. Городскую баню начали готовить под временный лечебный зал.

Леона появилась ближе к часу.

Она вошла с папкой документов, увидела торговый зал и остановилась.

— Я отсутствовала три часа.

— Этого хватило.

— В Гильдии уже знают?

— Сейн оформил пункт. Копию отправили.

— А коллегия?

— Пока нет официального ответа.

— Будет.

Она сняла плащ и сразу села за свободный край прилавка.

— Что записывать?

— Всех пациентов, препараты, номера партий, воду, маршруты за последние сутки. Отдельно — кто впервые почувствовал симптомы и когда.

— Нужна карта.

— Какая?

— По адресам. Если источник связан с поставкой, увидим распространение. Если с водой — тоже.

Мы расстелили на стене старый план Драконьей улицы.

Каждому больному соответствовала отметка.

Первые случаи появились возле Южных ворот.

Затем сместились к старой казарме.

Потом к аптеке и мастерским.

Похоже на путь поставок.

Но часть людей не принимала лекарств.

— Они могли пить воду рядом со складом, — сказала Леона.

— Или принимать препарат раньше и не считать его лекарством. Порошки, мази, добавки в еду.

Мы продолжили опрос.

Одна женщина вспомнила, что покупала «укрепляющую соль» для ванны.

Пожилой дракон использовал мазь для старого ожога.

Молодая ведьма добавляла аптечный порошок в чай.

Разные формы.

Одна основа.

Серый пепел попадал в тело не только через официальные лечебные составы.

Его распространяли как дешевую минеральную добавку.

— Это не ошибка одной партии, — сказала я. — Кто-то поставлял основу нескольким производителям.

Леона посмотрела на карту.

— Значит, партия Р-17 была только началом.

К вечеру тяжелых пациентов удалось стабилизировать.

Финн оставался горячим, но пил воду и спорил с Мартой. Кузнец Ранд снова чувствовал пальцы. Молодая ведьма перестала терять сознание после солевого раствора и охлаждения.

Я не провела ни одного глубокого разделения.

Один раз почти решилась, когда у пожилого дракона начало сбиваться сердце. Но Сейн остановил меня и использовал обычный сердечный состав из собственного чистого набора.

— Если будешь отделять пепел от каждого, к ночи сама окажешься на кушетке, — сказал он.

— Некоторым это поможет быстрее.

— А остальным кто поможет завтра?

Я знала ответ.

Поэтому сосредоточилась на том, что могла делать без потери дара.

Диагностика.

Рецепты.

Организация.

Проверка составов.

Это было труднее, чем спасать одного человека собственными руками. Приходилось принимать, что не каждое улучшение зависит лично от меня.

Ближе к шести часть пациентов перевели в старую баню. Северин сам помогал переносить лавки и ящики, пока я не увидела, что он бережет левое плечо.

— Достаточно, — сказала я.

— Я могу продолжать.

— Ваш договор запрещает тяжелую нагрузку на левую руку.

Он сразу поставил ящик.

— Что еще?

Я не ожидала, что он спросит без спора.

— Проверьте, чтобы в новом зале были отдельные зоны для тяжелых и легких пациентов. И чтобы никто не приносил препараты без регистрации.

— Сделаю.

У двери его остановила Аврелия Аркхарт.

Она приехала в закрытом экипаже и вышла в сопровождении двух слуг. Даже на грязной улице после дождя ее платье оставалось безупречным.

Аврелия увидела Северина с закатанными рукавами и ящиком у ног.

— Что происходит?

— Временный лечебный пункт, — ответил он.

— Мне сообщили о болезни драконов.

— Поэтому я здесь.

Она посмотрела на меня.

— Вы лечите без лицензии?

— Под официальным распоряжением районного лекаря.

— Где представитель коллегии?

— Пока не прибыл.

— Значит, вы решили воспользоваться паникой, чтобы вернуть себе положение?

Вокруг стало тише.

Господин Торн перестал двигать лавку. Тея замерла возле стола.

Я сняла перчатки.

— Мое положение сейчас — у рабочего стола. Если вы пришли за помощью, назовите симптомы. Если нет, не мешайте проходу.

Аврелия побледнела.

— Я мать главы дома Аркхарт.

— Сегодня это не медицинский диагноз.

Северин шагнул между нами, но не закрыл меня собой.

— Матушка, вернитесь в экипаж.

— Ты позволяешь ей распоряжаться собой на глазах у улицы.

— Я выполняю назначения специалиста, который остановил мой приступ.

Аврелия посмотрела на него внимательнее.

— Какой приступ?

Северин не ответил сразу.

— Об этом поговорим дома.

— Ты болен?

— Сейчас стабилен.

— И доверил лечение женщине, чью лицензию приостановили?

— Доверил Мирелле.

В его голосе не было ни нежности, ни попытки сделать признание публичным.

Только факт.

Аврелия заметила людей вокруг.

— Этот разговор не для улицы.

— Тогда не следовало начинать его у входа.

Она сжала губы.

— Кассиан уже направил сюда специалистов. Не вмешивайся в их работу.

— Коллегия пока не имеет полномочий управлять пунктом.

— Получит.

Аврелия вернулась к экипажу.

Ее слова не были угрозой.

Скорее предупреждением человека, который знал, что решение уже подготовлено.

— Что она имела в виду? — спросила я Северина.

— Не знаю.

— Узнайте.

— Сейчас.

Он ушел к городскому посту.

Я вернулась в аптеку.

В лаборатории Тея раскладывала новые образцы. На столе стояли флаконы, порошки, мази и соли, собранные у пациентов.

— Здесь работы на несколько дней, — сказала она.

— На несколько недель.

— Вы опять поправляете расчет.

— Теперь он еще менее утешительный.

Она закрыла один из флаконов.

— Сегодня вы спасли больше людей, чем за все дни после открытия.

— Аптека все еще не открыта.

— Им все равно.

Я посмотрела через стеклянную дверь в торговый зал.

Там сидела Марта, обмахивая Финна сложенным листом. Ора раздавала воду. Господин Торн укреплял ножку лавки. Сейн разговаривал с пожилым драконом. Леона отмечала на карте новые адреса.

Никто не называл меня герцогиней.

Не спрашивал, почему муж меня отверг.

Не оценивал, способна ли я родить наследника.

Для Драконьей улицы имело значение другое.

Я открыла дверь, когда они пришли.

Не отвернулась от больного ребенка.

Не спряталась за отсутствием лицензии, когда люди начали падать от жара.

Наверное, именно так место становилось домом.

Не потому, что имя владельца записано в документе.

Потому что однажды люди приходят к тебе за помощью, а потом остаются помогать другим.

Над входной дверью звякнул колокольчик.

В торговый зал вошли четверо.

Первым шел высокий мужчина в светло-сером плаще Королевской лечебной коллегии. На груди блестел знак старшего лекаря. За ним следовали два служащих с запечатанными ящиками и городской чиновник.

У двери появилась Ивара Грейс.

Она держала в руках свиток с красной печатью.

По ее лицу я поняла, что она пришла не для помощи.

Старший лекарь оглядел торговый зал.

— Кто отвечает за это помещение?

— Я, — сказала я.

— Магистр Дариан Кросс, представитель Королевской лечебной коллегии.

Он не протянул руку.

— На основании распоряжения городской санитарной палаты коллегия принимает руководство борьбой со вспышкой.

Сейн подошел ближе.

— Районный лечебный пункт уже зарегистрирован.