— Какой номер партии?

— Я не смотрела.

Мужчина с банкой сказал:

— У моего брата тоже жар. Он вчера начал новый курс после ранения.

— Где он сейчас?

— Дома. Спит.

— Разбудите и проверьте дыхание. Если есть серый налет, слабость в руках или непроизвольная чешуя, ведите сюда. Не давайте больше лекарств до осмотра.

— Аптека же закрыта, — напомнила другая женщина.

— Для продажи. Экстренную помощь я окажу.

Марта сжала куртку Финна сильнее.

— Сначала к нему.

Мы почти бежали.

Финн лежал на кровати, укрытый двумя одеялами. В комнате было душно, хотя окно оставалось приоткрытым.

Мальчик не спал.

Он смотрел в потолок и дышал часто, но без хрипа.

Я коснулась его лба.

Температура была выше, чем во время прошлого приступа.

— Когда началось?

— Ночью, — прошептал он.

— Почему не позвал бабушку?

— Думал, пройдет.

— Боль где-нибудь есть?

— Голова. И ноги ломит.

— Грудь?

— Нет.

— Дышать тяжело?

— Только если встаю.

Я осмотрела язык и пальцы.

Серый налет действительно вернулся, но выглядел иначе. Раньше он находился под ногтями и возле магических каналов. Теперь тонкий слой лежал на коже, губах и внутренней стороне ладоней.

Я проверила источник поверхностно.

Серый пепел оставался внутри, но не собирался возле груди так плотно, как во время первого приступа. Магия Финна работала слабо, однако не была полностью перекрыта.

— Что ел вчера? — спросила я.

Он перечислил то же, что и Марта.

— Куда ходил?

— В аптеку, к булочнице, потом отнес письмо господину Сейну.

— По дороге что-нибудь пил?

Финн отвел взгляд.

— Воду.

— Где?

— У фонтана возле старой казармы.

— Из общей чаши?

— Да.

— Еще кто-нибудь пил?

— Все пьют.

Я взяла кровь для обычной диагностики.

Серого пепла было больше, чем после очищения, но его количество не объясняло столь высокую температуру. В образце присутствовало еще что-то: нестабильный растительный слой, который распадался слишком быстро для определения.

— Тея, открой окно полностью. Марта, снимите второе одеяло. Его нельзя перегревать.

— Его знобит.

— Знаю. Но температура уже опасная.

Я дала Финну простой жаропонижающий отвар из собственного чистого запаса. Это средство было разрешено для экстренной помощи и не содержало магической основы.

Затем отправила Тею за господином Сейном.

— Возьми стражника, — сказала я. — Теперь это может быть не один случай. Попроси Сейна прийти со всем, что нужно для массового осмотра.

— Массового?

— На улице есть еще двое с похожими признаками.

Тея ушла.

Я продолжила осмотр.

Через десять минут температура Финна немного снизилась. Он смог выпить воду и сесть, но сразу побледнел.

— Лежи.

— В аптеке работа.

— Без тебя справимся.

— Кто будет носить заказы?

— Сегодня никто.

— Тогда люди уйдут.

— Финн.

Он замолчал.

— Ты не обязан зарабатывать право находиться в аптеке, — сказала я. — Если заболел, твоя работа — лечиться.

— Я не хочу опять лежать, пока все заняты.

— Я тоже не хотела несколько лет быть человеком, которого обсуждают только через болезни. Но иногда тело требует остановиться, даже если нам это не нравится.

— Вы не лежали.

— И поэтому до сих пор расплачиваюсь.

Он не выглядел убежденным, но спорить перестал.

В дверь постучала соседка.

Ее мужа привели двое мужчин.

Это был один из кузнецов, работавших у господина Торна. Высокий дракон лет сорока, обычно способный поднять на плечо мешок угля. Сейчас он едва передвигал ноги.

По его шее проступали отдельные темные чешуйки.

— В аптеку, — сказала я. — Здесь места нет.

— А Финн?

— Перенесем тоже.

Марта встревожилась.

— Он не выдержит улицу.

— До аптеки меньше двух минут. Там чище, больше места и есть инструменты.

Кузнеца повели вперед. Финна завернули в одеяло. Его нес хозяин сапожной мастерской, который прибежал, услышав новости.

На улице уже знали о болезни.

Возле аптеки собралось больше двадцати человек.

Кто-то пришел с жалобами, кто-то привел родственников, остальные просто хотели понять, что происходит.

У входа городской стражник пытался не впускать всех сразу.

— Отойдите от двери! — крикнула я. — Больные заходят по одному. Остальные называют имя и симптомы Тее, когда она вернется.

— У моей дочери жар!

— Мой муж не чувствует руку!

— На соседней улице дракон сорвался в неполную форму!

Голоса накладывались друг на друга.

Я поднялась на ступеньку.

— Тихо!

Не приказ герцогини.

Обычное требование человека, которому нужно услышать ответы.

Шум постепенно стих.

— Если человек не дышит, потерял сознание или не может удержать человеческую форму, сообщаете сразу. Все остальные ждут осмотра. Никто не принимает новые лекарства. Не выбрасывайте флаконы и упаковки. Принесите их с собой.

— Это заразно? — спросила женщина у стены.

— Пока не знаю.

Люди отступили друг от друга.

— Поэтому не пользуйтесь общей посудой, не передавайте воду из одной чашки и не стойте вплотную. Жар сам по себе не доказывает заражение. Мы проверим.

Я открыла торговый зал.

Аптека еще не была готова принимать десятки больных. Вдоль стен стояли ящики с ремонтом, на прилавке лежали бытовые заказы, часть шкафа оставалась пустой.

Но защитный контур работал.

Вода прошла проверку.

В приемной были две чистые кушетки.

А в лаборатории находились инструменты, которые я знала лучше любой комнаты дома Аркхартов.

— Господин Торн! — позвала я.

Он вышел из толпы.

— Нужны лавки и столы. Все, что можно быстро принести из мастерской.

— Сделаем.

— Поставьте их вдоль правой стены. Между местами оставьте проход.

— Понял.

— Госпожа Ора, можете организовать кипяток и чистые кружки? Каждому отдельную. Использованные сразу в таз с горячей водой и солью.

Булочница кивнула.

— У меня помощницы есть.

— Марта, останетесь с Финном?

— Конечно.

— Записывайте, что он пил, ел и когда меняется температура. Каждые полчаса.

Я вошла внутрь.

Кузнеца уложили в приемной. Финна — на освобожденную лавку возле окна. Остальных пока оставили в торговом зале.

Первые десять минут прошли в беспорядке.

Люди звали одновременно, дети плакали, кто-то открывал шкафы в поисках воды. Один мужчина пытался дать жене собственный сердечный эликсир, потому что «он всегда помогал».

Я отобрала флакон.

— Сегодня он мог стать причиной болезни.

— Его назначила коллегия.

— Именно поэтому сохраните упаковку.

— Вы обвиняете лекарей?

— Я запрещаю давать неизвестный препарат человеку с высокой температурой до осмотра.

Тея вернулась вместе с господином Сейном.

Районный лекарь принес два больших ящика и помощника. Увидев торговый зал, он остановился.

— Сколько?

— Пока девять с явными симптомами. Еще несколько ждут снаружи.

— Общие признаки?

— Жар, слабость, серый налет. У драконов непроизвольная чешуя и нарушения чувствительности. У Финна дополнительно нестабильная растительная примесь в крови.

— Пепельная лихорадка, — сказал кто-то из пациентов.

Название сразу подхватили.

— Не называйте болезнь, пока мы не знаем, что это, — сказала я.

Сейн поставил ящик на стол.

— Для записей все равно нужно обозначение.

— Временное: лихорадка с серым остатком.

— Люди уже назвали проще.

Я посмотрела на очередь.

— Тогда запишите «пепельная лихорадка» как рабочее название, но укажите, что причина не установлена.

Сейн кивнул.

Мы разделили обязанности.

Он занимался обычными медицинскими признаками: температурой, дыханием, сердцем, обезвоживанием. Я проверяла магические каналы и образцы препаратов. Его помощник вел карточки.