Северин не произнес ничего из этого.

Он поднялся, но не подошел ближе.

— Я поверил коллегии, матери и юристам, потому что они предлагали решение, которое я мог выполнить сам, — сказал он. — Мне было проще лишить тебя выбора и назвать это защитой, чем признать, что я не контролирую происходящее.

В приемной стало тихо.

— Я не имел права скрывать прошение, — продолжил он. — Не имел права использовать твое медицинское заключение без разговора. Не имел права называть наш брак ошибкой перед Советом, даже если эта формулировка защищала имущество. Это сделал я. Не Кассиан и не Аврелия.

Он говорил ровно.

Без красивых обещаний.

Без просьбы понять.

— Я причинил тебе боль сознательно, — закончил Северин. — Считал, что последствия смогу принять за нас обоих. Я ошибся.

— Ошибка — это неверная дозировка в рецепте, — сказала я. — Вы приняли решение.

— Да.

— И теперь выяснилось, что причина этого решения была ложной. Но это не отменяет самого выбора.

— Не отменяет.

— Я не прощу вас сегодня.

— Я не прошу.

— И не вернусь только потому, что диагноз оказался ложным.

— Понимаю.

— Вы не можете понимать через несколько дней после Совета.

— Тогда я приму то, что ты говоришь, даже если пока не понимаю полностью.

Я посмотрела на Леону.

Она не вмешивалась.

Северин снова сел.

— Что тебе нужно для лечения? — спросил он.

— Время. Чистые препараты. Отдых.

— Деньги?

— Нет.

— За обследование я не плачу. Но если потребуется редкий компонент…

— Куплю через аптеку.

— Мирелла.

— Наш договор касается вашего лечения. Мое здоровье не дает вам нового права содержать меня.

Он кивнул.

— Хорошо.

— Нужно еще одно.

— Что?

— Полные записи дома Аркхарт о совместимости. Не только медицинская книга. Письма Аврелии, счета юристов и документы, которые вам показывали перед расторжением.

— Получишь.

— Без предварительного отбора.

— Да.

— Даже если они выставят вашу мать в плохом свете.

В его лице появилось напряжение.

— Да.

Это было только обещание.

Я больше не оценивала Северина по словам.

Но раньше он не согласился бы даже произнести его без оговорок.

Леона забрала копию заключения и убрала в папку.

— На сегодня разговор закончен, — сказала она. — Мирелле нужен отдых.

Северин поднялся.

— Осмотр завтра в девять?

— Да, — ответила я.

Он остановился у двери.

— Можно задать один личный вопрос?

— Зависит от вопроса.

— Ты хочешь детей?

Я почувствовала, как Тея перестала перебирать бинты.

— Сейчас это не имеет отношения ни к вам, ни к расследованию.

— Понял.

Северин не стал объяснять, почему спросил.

Ушел без сопровождения.

Я закрыла дверь приемной и некоторое время стояла, держась за ручку.

— Вы хорошо? — спросила Тея.

— Да.

— Это неправда.

— Мне не плохо.

— Это не одно и то же.

Леона подошла ближе.

— Сегодня больше никаких документов.

— Нужно закончить акт обследования.

— Я закончу.

— Подпись…

— Поставишь завтра после проверки.

— Леона.

— Эдита велела отдыхать. Я как юрист подтверждаю, что непослушание независимому специалисту ухудшает твою позицию перед Гильдией.

— Ты это придумала.

— Но звучит убедительно.

Она отправила меня наверх.

Я легла, не раздеваясь, и действительно уснула.

Проснулась в полной темноте.

Сначала не поняла, что меня разбудило.

Потом почувствовала запах.

Не обычная аптечная гарь, оставшаяся после старого пожара.

Свежий дым.

Я села.

За дверью послышались быстрые шаги.

— Мирелла! — крикнула Тея снизу. — В погребе огонь!

Я надела туфли и выбежала в коридор.

Дым поднимался по лестнице тонкими серыми полосами. Он шел не из лаборатории, а из кухни, где находилась дверь в погреб.

Тея стояла возле нее с мокрой тканью у лица.

— Не открывай! — сказала я.

— Там хранятся травы и копия журнала!

В погребе действительно оставалась часть старых запасов Беатрисы. Мы перенесли туда обычные хозяйственные книги и ящик с чистой бумагой.

Главная копия отчета находилась в банковском хранилище.

Но оригинальные записи о поставках и флаконах лежали в нижнем шкафу.

— Где ведра?

— Во дворе. Я уже дернула сигнал стражи.

В наружную дверь ударили.

— Откройте! Аркхарт!

Северин.

Я не знала, почему он вернулся.

Тея распахнула дверь.

Он вошел без куртки, с мокрыми волосами и двумя охранниками за спиной.

— Где огонь?

— Погреб.

— Люди внутри?

— Нет.

— Тогда выходите на улицу.

— Там документы Беатрисы.

— Мирелла.

— Без них мы потеряем часть доказательств.

Северин посмотрел на дым.

— Открывать дверь опасно. Огонь получит воздух.

— В погребе есть боковой слив и песчаный ящик. Если открыть нижний клапан до двери, часть дыма уйдет во двор.

— Где клапан?

Тея указала на стену возле печи.

Северин присел, сорвал деревянную панель и потянул металлический рычаг.

Механизм не поддался.

— Заржавел, — сказала я.

— Отойдите.

Он взялся обеими руками.

— Не используйте огонь.

— Не собираюсь.

Металл скрипнул. Рычаг сдвинулся.

Под полом загудело. Часть дыма потянулась к боковому каналу.

— Теперь дверь, — сказала я. — Открываем на несколько пальцев. Сначала вода по нижней ступени.

Один охранник принес ведра. Второй выбежал за стражей.

Тея обвязала лицо мокрой тканью.

— Ты остаешься здесь, — сказала я.

— Я знаю, где документы.

— Объясни мне.

— Нижний шкаф справа от лестницы. Журнал поставок в зеленой папке. Ящик Беатрисы под ним.

— Хорошо.

— Вы не спуститесь одна.

— Я пойду с ней, — сказал Северин.

— Вам запрещено использовать драконий огонь.

— Я услышал.

— Если начнется приступ…

— Не начнется.

— Вы не можете гарантировать.

— Поэтому не использую магию. Только вынесу ящик.

Я хотела возразить.

Из-под двери показалась тонкая линия огня.

Времени не осталось.

Мы открыли дверь.

Жар ударил в лицо. Дым стоял плотным слоем, но боковой слив работал, и верхние ступени оставались видны.

Я полила водой нижнюю часть лестницы.

Северин взял второе ведро.

— Идете за мной, — сказал он.

— Это мой погреб.

— Поэтому покажете путь. Я проверю пол.

Мы спустились.

Огонь горел возле дальней стены, где стояли ящики с сухими корнями. Пламя еще не охватило весь погреб, но быстро двигалось по деревянным полкам.

Запах был неправильным.

Слишком резким для обычного сухого дерева.

— Масло, — сказала я. — Здесь разлили горючую смесь.

Северин кивнул.

Мы вылили воду на проход между огнем и шкафом с документами.

Пламя зашипело, но не погасло.

Смесь плавала на поверхности.

— Нужен песок, — сказала я.

Тея уже тащила к двери небольшой ящик.

— На ступени! — крикнул Северин. — Ниже не спускайся!

Она открыла крышку. Мы передавали ведра с песком вниз, пока огонь возле шкафа не стал слабее.

Северин добрался до документов первым.

Он вырвал нижнюю дверцу, которая разбухла от жара, и вытащил зеленую папку.

— Это все?

— Под ней металлический ящик.

Он наклонился.

В тот же момент сверху рухнула горящая полка.

— Северин!

Он поднял руку, закрывая голову.

Огонь коснулся рукава.

Я увидела, как на его коже проступила медная чешуя.

— Не превращайтесь!

Северин сбил пламя о каменную стену и остался в человеческой форме.

Полка упала между нами.

Дым стал гуще.

— Выходите! — крикнула Тея.

Я обошла горящее дерево и схватила металлический ящик. Он оказался тяжелее, чем я ожидала.