Северин несколько лет принимал решения, скрывая от меня угрозы, документы и страхи. Сейчас он провел меньше часа в положении человека, которому не сообщают все сразу, и уже не мог это терпеть.

— Понимаю, — сказал он.

Без оправдания.

Без попытки вернуть разговор к его мотивам.

Я отвела взгляд первой.

После отправки сообщения Леона ушла в городскую управу. Она должна была передать официальный акт о процедуре и приложить копию согласия Северина. Не упоминать серый пепел в такой ситуации было уже невозможно.

До получения полной лицензии каждая серьезная помощь могла стать основанием для нового разбирательства. Наличие герцога в роли пациента только усложняло дело.

Тея принесла чистую рубашку из вещей господина Торна. Она была Северину коротка в рукавах, но старая одежда возле шрама пропиталась потом и следами магического жара.

— Другого нет, — сказала она.

— Подойдет.

Северин переоделся в процедурной.

Я ждала в торговом зале и старалась не смотреть на закрытую дверь.

Когда он вернулся, непривычная простая рубашка делала его менее похожим на главу древнего дома. Без темного костюма, цепи и идеально застегнутого воротника Северин выглядел просто уставшим мужчиной после тяжелой болезни.

Раньше я видела его таким только в спальне.

Мы оба вспомнили об этом.

Он первым отвел взгляд.

— Где моя одежда?

— Тея очистит ее от остаточной магии. До вечера получите обратно.

— Она умеет?

— Под моим руководством.

— Твоя ученица слишком молода для работы с драконьим огнем.

— Она не будет касаться огня. Только подготовит раствор и обработает ткань щипцами.

— Ты доверяешь ей?

— Да.

Ответ вышел без раздумий.

Тея замерла возле шкафа, но ничего не сказала.

Я тоже заметила собственную уверенность.

Неделю назад мы не были знакомы.

Теперь я доверяла ей находиться рядом во время опасной процедуры, выполнять указания и не использовать сведения против пациента.

Это не означало, что Тея перестала быть резкой, любопытной и слишком поспешной. Просто она несколько раз доказала, что в нужный момент способна действовать точно.

— Мне нужно задать вопросы, — сказала я Северину. — Ответы войдут в медицинскую запись.

— Спрашивай.

— Когда вы начали принимать «Рекорд-четыре» постоянно?

— После возвращения с пограничной войны.

— Без перерывов?

— Первые годы курсами. Последние восемь месяцев ежедневно.

— Почему перешли на ежедневный прием?

— После нескольких срывов превращения.

— Каких именно?

— Боль в левом канале, неполное раскрытие крыла, потеря чувствительности в руке.

— Кассиан проводил независимый анализ крови?

— Коллегия проводила.

— Кто лично?

— Его помощники.

— Вы видели результаты?

— Кассиан зачитал заключение.

— Документ?

— Остался в моей медицинской книге.

— Мне понадобится копия.

— Получишь.

— Полная история назначений, номера партий, записи о приступах и список всех препаратов дома Аркхарт.

Он нахмурился.

— При чем здесь препараты дома?

— Если одна основа использовалась в нескольких лекарствах, нужно проверить всех, кто мог ее принимать.

— Моя мать пользуется коллегией.

— Селин Верт тоже.

Имя прозвучало между нами впервые после Совета.

Лицо Северина стало жестче.

— Почему ты упомянула Селин?

— Она объявлена вашей будущей женой и, вероятно, проходила проверку совместимости в той же коллегии.

— Ее лекарства не имеют отношения к моему источнику.

— Это решу после изучения составов.

— Ты собираешься обследовать ее?

— Если появятся симптомы и она согласится.

Северин отвел взгляд к окну.

— Помолвка еще не утверждена окончательно.

— Для моего лечения это не имеет значения.

— Мирелла…

— Не сейчас.

Он кивнул.

На улице остановился экипаж. Через стекло я увидела герб Аркхартов.

Из него вышли двое мужчин в форме личной охраны.

— Я просила не присылать сюда ваших людей.

— Я их не вызывал.

— Они приехали за вами?

— Вероятно, заместитель сообщил в дом.

Первый охранник подошел к двери.

Городской стражник остановил его.

Разговор быстро стал громче.

— Тея, не открывай, — сказала я. — Я сама.

Северин поднялся.

— Оставайтесь сидеть.

— Это мои люди.

— И вы мой пациент.

— Мне нужно объяснить…

— Объясните через дверь.

Он посмотрел на меня так, словно не привык получать подобные указания в присутствии свидетелей.

Потом сел обратно.

Я открыла дверь на цепочку.

— Герцог временно остается под медицинским наблюдением, — сказала я.

Охранник побледнел.

— Нам приказано доставить его домой.

— Кем?

— Госпожой Аврелией Аркхарт.

— Она не распоряжается моей аптекой.

— Мы обязаны охранять главу дома.

— Можете ждать на улице. Внутрь не войдете.

— Госпожа Морвейн…

Северин заговорил из приемной:

— Исполняйте ее требования.

Охранники одновременно повернулись на голос.

— Герцог, госпожа Аврелия требует…

— Я услышал. Передайте, что вернусь после разрешения лекаря.

Один из мужчин посмотрел на меня с таким удивлением, будто я временно изменила порядок наследования в королевстве.

Они отошли к экипажу.

Я закрыла дверь.

— Спасибо, — сказала я.

— За что?

— За то, что не отменили мое решение перед своими людьми.

— Ты была права.

— Вы редко говорили это во время брака.

— Я редко позволял тебе закончить спор.

Ответ прозвучал спокойно.

Мне стало не легче.

Я вернулась к столу и записала время процедуры, количество удаленного вещества и состояние пациента.

Северин наблюдал.

— Что обнаружила Беатриса обо мне?

— Она изучала два образца вашего препарата. Серый остаток накапливался возле старого ранения и усиливал связь с поврежденной тканью.

— Почему она не сообщила?

— Не знаю. Возможно, пыталась собрать доказательства.

— Она могла обратиться ко мне.

— Вы доверяли Кассиану больше, чем Беатрисе.

— Я бы выслушал.

— Так же, как выслушали меня перед расторжением брака?

Он не ответил.

Я закрыла журнал.

— Сегодня никакого расследования. Вам нужен отдых.

— Мне нужен полный отчет.

— Получите после подтверждения анализа.

— Кассиан должен быть допрошен.

— Пока мы не можем показать ему все доказательства. Если он связан с серым пеплом, предупреждение даст время уничтожить документы.

— Ты считаешь его виновным?

— Я считаю, что он подписал ложное заключение о моей бесплодности, лично осматривал Беатрису после подозрительной смерти и увеличил вам дозу препарата, который ухудшал состояние.

— Заключение могло быть ошибочным, а не ложным.

— Вы все еще защищаете его?

— Я отделяю подозрение от доказательства.

Я посмотрела на Северина и неожиданно услышала в его словах себя.

Ту самую осторожность, которой я раздражала Тею.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда согласимся, что Кассиан должен пока не знать, сколько нам известно.

— Согласен.

— И вы не отправите людей в коллегию без разговора со мной и Леоной.

Он помолчал.

— Если возникнет непосредственная угроза городу…

— Опять условия, которые определяете только вы.

— Я отвечаю за безопасность Астеры.

— А я отвечаю за медицинскую часть расследования.

— У тебя нет официальных полномочий.

— Зато серый пепел уже находится в вашем источнике, а официальные специалисты называли его восстановлением.

Северин провел рукой по лицу.

— До утра никаких действий против коллегии, — сказал он. — После этого мы обсудим общий порядок.

Не приказ.

Предложение, пусть и сформулированное привычно жестко.

— До утра, — согласилась я.

После обеда он уснул.