Не дослушав меня, Обенель на полном ходу бросился в указанном направлении. Махнув на него рукой, я направился к зданию Аукционного Дома. Ощутив импульс энергии от белой каменной бляхи, формация чуть приоткрылась, впуская меня внутрь.

На поясе висело аж пять пространственных сумок, доверху набитых всевозможными трофеями.

31 января (три часа дня)

Лорд Пакур Валентайн

У южной стены Ностромо шла битва адептов Золотого Ядра [3+]. Саму стену снесли уже раз десять. Ударные волны и выбросы силы разных стихий перемололи ближайшие кварталы. Последний кусок первой защитной формации смело, отчего половина города теперь лежала в руинах.

Лорда Валентайна в этой битве поддерживали главы гильдий и кланы Малатхар, Оуш, ДаВинчи. В общей сложности собралось одиннадцать адептов Золотого Ядра [3+] против пятнадцати таковых со стороны орков.

У дикарей путь адепта максимально грязный. Очищение Ядра и тела проходит, дай Небо, каждый пятый. Будь ситуация иной, и численный перевес в этой битве сыграл бы решающее значение.

Однако сейчас сложилась патовая ситуация. К тому же защитники Ностромо оборонялись, отчего имели в сражении более выгодную позицию.

Не выйди Валентайн из дуэли сразу, и для Ностромо всё могло закончиться плачевно. Пала бы первая линия защиты, потом вторая… Тогда император Колоссус точно лишил бы Пакура титула маркграфа и права на управление землями.

За время схватки Валентайн краем глаза видел, что вторая линия защиты города ещё держится.

— Ухайн-кики! — над городом пронёсся воинственный рёв.

Глава рейдовой группы орков — матёрый краснокожий вождь по имени Каблан — отдал войскам команду об отступлении. Пару минут спустя монстры начали отходить к Диким Землям, таща из разрушенного города всё награбленное.

Орки на стадии Золотого Ядра стали их прикрывать. Пакур как мог бил по мародёрам, но его сдерживали сразу двое противников того же ранга.

— Рааа!

Каблан взревел! Его кожа стала цвета крови, а защитный барьер стал вдвое толще. Войдя в режим берсерка, вождь сцепился с главами трёх главных кланов Ностромо. Остальные орки на стадии Золотого Ядра выстроились в клин, создавая безопасный путь для отступления пехоты по земле.

— МОЙ ЛО-О-О-РД! — вдруг раздалось со стороны руин города.

Валентайн сразу узнал голос Обенеля.

[Старик? Что ты делаешь ЗДЕСЬ? На краю поля боя?]

Отведя в небо атаку, способную снести целую гору, Валентайн краем глаза глянул на своего заместителя. Тот, орудуя двумя саблями, вцепился в отступающую пехоту орков. Закалённый боями вояка походил на машину смерти. Каждая его атака несла в себе минимум трёхкратную норму духовных частиц.

Монстрам на стадии Заложения Основ [2+] пришлось отступить в хвост колонны, чтобы прикрыть своих. Однако и их появление не остановило Обенеля. Старик сражался так, будто в него вселился дух бога войны, одарив одновременно бесконечным запасом сил и бессмертным телом.

Появление Обенеля стало последней каплей. Видя стремительно растущие потери, глава орков скомандовал перестроение и стал лично отводить войска назад в Дикие Земли. Наткнувшись на заместителя Лорда, часть ЕГО пехоты не успела выйти из осаждённого города. Перейдя в режим защиты, старик стал костью в горле для отступающих.

Видя, с какой самоотверженностью сражается подчинённый, Валентайн пустил в ход набор козырей. Он берёг их на случай дуэли со старейшиной Гехукаром.

— РАААА!

Переведя тело в боевой режим, тигролюд резко ускорился и накинулся на одного из двух своих соперников.

Две сабли в руках Валентайна засветились от огромного объёма влитых в них духовных частиц. Сдвоенная атака обрушилась на орка с массивной алебардой. В этот краткий миг оружие монстра сломалось. Следом не выдержал и «доспех духа». Пара сияющих росчерков рассекла тело противника Пакура, а вместе с ним и часть леса, прилегающего к Ностромо.

Пока адепты Золотого Ядра прикрывали отход, Валентайн видел, что не меньше двух третей орков так и осталось в Ностромо… по большей части в виде трупов. Обенель стал своего рода пробкой, не давшей им вовремя отступить.

В течение следующих пяти минут Каблан отводил свои войска от руин Ностромо. Встав на границе Леса Абадона, монстры почему-то решили не уходить окончательно.

…

Главы кланов и гильдий остались держать первую линию обороны. Валентайн, резко развернувшись, рванул к своему подчинённому. Обенель топтался на границе поля боя адептов Золотого Ядра, не смея идти дальше.

— Что ты здесь делаешь, старый недоумок?

— М-м-мой лорд, — прохрипел Обенель, с трудом стоя на ногах.

Только сейчас Валентайн заметил, что аура Обенеля уплотнилась. Причём настолько, что это нельзя списать на один прорыв.

[Два прорыва? ДВА… Что, Небо подери, случилось в городе за последний час?]

Обенель едва держался на ногах, упрямо глядя на своего Лорда.

— Старый! Глупый! Старик…

С этими словами Пакур вытащил из сумки талисман «Гармония» и прицепил его прямо на лоб Обенелю. Потом взял второй, третий и продолжал клеить один за другим.

— … Зачем ты сунулся на поле боя? Я доверил тебе узел обороны, а ты…

— М-мой лорд, — с запозданием отозвался Обенель, уже не в силах сказать что-то ещё.

— Прорвался сквозь две ступени развития! А потом приполз ко мне, как раненая собака, — продолжал ворчать Пакур, не прекращая клеить талисманы. В словах Валентайна имелся скрытый смысл. Обенель только наполовину зверолюд. Его отец происходит от псоглавов и, в частности, зверолюдов-доберманов. Соратников вернее, чем они, ни одному правителю не найти. Преданы до смерти! А долг чести и служения заменяет им смысл жизни.

— … Ну, подожди! — продолжал орать Валентайн. — Как доберёмся до крепости, получишь от меня по полной программе. Все соки из тебя выжму! Заставлю по сантиметру изучать возможности своего тела.

Говорил Пакур одно, а сам с трудом сдерживал радостную улыбку за успехи подчинённого. Даже один прорыв для адепта стадии Заложения Основ уже большое достижение. А Обенель умудрился дважды прыгнуть выше головы.

За довольно долгую жизнь старик четыре раза получал разрывы энергоканалов при попытке прорваться. Сначала при деде Пакура. Потом и при отце. Целители уже после второго случая говорили, что следующая попытка для старика может привести к мгновенной смерти.

Однако верный заместитель рискнул всем и каким-то чудом выжил.

[Об этом тоже стоит расспросить,] — подумал Валентайн и прицепил последний талисман прямо на голову Обенеля.

Обессилевший старик сразу покачнулся и погрузился в сон.

Не дав телу заместителя упасть, Пакур аккуратно взял того за шкирку. Обернувшись, Лорд отыскал взглядом Патрицию — главу клана Малатхар. Заметив взгляд Валентайна, немолодая женщина отделилась от линии обороны и подошла к тигролюду.

— Что с моим подчинённым? — произнёс Валентайн, указав на потерявшего сознание Обенеля.

Все в Ностромо знают: Патриция Малатхар — своего рода боевой целитель и эксперт по травмам. Ощупав старика своей мягкой аурой, она затем пальчиками приподняла ему веко.

— Реакция на свет есть, — холодно произнесла дама. — Внешних травм нет. Свежих внутренних тоже. Вижу сильное ментальное истощение. Не знаю, что именно с ним приключилось, но прорыв на позднюю стадию Заложения Основ сильно повлиял на разум. Потребуется немало времени, чтобы ваш заместитель смог прийти в себя. Его разум в буквальном смысле борется с новоприобретённой силой.

— Сколько? — спокойно уточнил Пакур.

В ответ Патриция неуверенно покачала головой.

— Мой Лорд, ваш заместитель си-и-льно переоценил свои возможности. День, два, а может, и целый месяц. Точнее не могу сказать. Рекомендую не будить. Он как старый талисман. Может взорваться от любого выброса духовных сил.

Валентайн тихо зарычал.

[Что случилось в городе? Как Обенелю удалось прорваться и не погибнуть? Зачем он оставил вверенный ему район и прибежал сюда?]