"Хорошо".
"Хорошо".
- Благодарю вас.
- Заткнись. Пей свое пиво.
Мы пьем пиво. Большой Джим ставит перед нами две новые, не глядя на нас, а Кэл смотрит на новые стаканы.
- Большой Джим, ты плачешь?
- Нет. - Большой Джим не оборачивается.
— Большой Джим, у тебя такой голос...
- У меня аллергия, Ларсен.
Кэл фыркает. Я фыркаю. Мы сидим в кабинке и пьем второе пиво, и в конце концов Кэл начинает рассказывать о своем плече, и о том, что сказал физиотерапевт, и о том, какая боль у физиотерапевта, и в конце концов он спрашивает о Ханне — очень маленькой, почти застенчивой, — и я рассказываю ему о Ханне. Не об этих вещах. О том факте, что теперь она спит по семь часов кряду, впервые за десять лет. Кэл молчит.
- Да. Хорошо. Хорошо, Бреннан. Хорошо.
Мы допиваем наше пиво и расходимся по домам.
За пределами Водораздела, на тротуаре, Кэл останавливается, прежде чем дойти до своей машины.
"Барбекю".
"Да".
- Ты действительно вытерла соус с ее запястья?
"О боже".
- На публичном мероприятии по сбору средств?
"Да".
- Я должен подумать об этом. Он качает головой. - Мне нужно подумать о многих вещах. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Он начинает уходить, потом останавливается.
"Ханна приготовит тебе кофе завтра утром".
"Что?"
- Я позвонил ей перед тем, как позвонить тебе. Она сказала, что знает, какой ты пьешь кофе, и пообещала приготовить тебе. Не "твой-для-нее". Твой. Она сказала, что ты не подслащиваешь его, но тебе нравится особый способ. Она говорила о твоем кофе, Бреннан. Она хотела, чтобы я...
"Хорошо".
- Просто кофе, но в обратном порядке. Она сказала мне. Пауза. — Она... ты же знаешь, какая она, - говорит Кэл.
- Я знаю, какая она.
"Перестань говорить "хорошо". Иди домой. Пей свой кофе наоборот. Женись на моей сестре в каком-нибудь далеком году, когда я эмоционально переварю все это".
- Спокойной ночи, Кэл.
- Спокойной ночи, Бреннан.
Я иду к своему грузовику. Сажусь не сразу. Я стою на тротуаре возле Водораздела в Коппер-Ридж, штат Монтана, в понедельник вечером, под уличным фонарем, окруженным облаком мотыльков, и звоню Ханне.
Она берет трубку после первого гудка.
"Ханна".
- Тай. Как это получилось...
- Он дал мне благословение.
"Что?"
"Благословение топоров".
"Um — "
"Он исполнил всю реплику".
"О боже мой, он исполнил всю реплику?"
"Он исполнил всю реплику".
Она молчит на другой линии.
"Ханна".
"Да?"
- Ты знал, что сегодня вечером он собирался выступить с топором.
"Я одобрил линию axe, Тай".
Я стою на тротуаре. "Я люблю тебя".
- Я знаю.
- Я возвращаюсь домой.
- У меня готов кофе.
- Твой кофе или мой.
- Твой. Она хихикает.
- Ты не знаешь, как я это воспринимаю.
"Тай".
"Да?"
"Я наблюдал за тем, как ты готовишь кофе в течение десяти лет. Я точно знаю, как ты его пьешь. Я просто не хочу, чтобы ты думал, что это происходит автоматически. Я хочу, чтобы ты посмотрела, как я это готовлю. Я хочу, чтобы ты исправила это в первый раз. Я хочу, чтобы ты сказала мне, как тебе это нравится. И тогда я собираюсь сделать так до конца своей жизни ".
Я стою на тротуаре за пределами Водораздела. Мотылек попадает в лампу. Он отскакивает. Он продолжает летать.
- Я уже в пути.
"Хорошо".
- Через десять минут.
- Тогда до встречи.
Когда я захожу в квартиру десять минут спустя, Ханна стоит за стойкой с кружкой в руке, а моя наливка стоит на плите. Она в моей фланели, ноги босиком, в гостиной горит лампа.
Она протягивает мне кружку. Я нюхаю ее, делаю глоток, смотрю на нее.
- Слишком много сливок.
- Я знаю.
"Почему ты сделал это таким образом?"
"Потому что я хотел совершить одну ошибку в первый раз".
"Почему".
"Таким образом, мы бы знали, что можем исправить одно из них".
Я ставлю кружку на стол, кладу руки ей на талию. Она ставит свою кружку рядом с моей и кладет руки мне на предплечья. Ее волосы пахнут ее шампунем. В холле горит свет. На кухне тихо.
"Я дома".
- Я знаю.
- Твой брат - мой лучший друг.
- Я испытываю такое облегчение.
- Твоя мать - моя вторая мать.
"Да, хотя для посторонних это может показаться странным". Она смеется.
— Ты ...
- Я знаю, Тай.
- Ты первый. Ты первый. Я не ... я не собираюсь...
"Тай".
-Ага.
- Пей свой кофе. Взбей сливки. Скажи мне, какой ты хочешь.
-Хорошо.
- А потом мы ляжем спать. А завтра я собираюсь все исправить.
-Хорошо.
Ветер проникает сквозь сетку на окне. В переулке кто-то закрывает крышку мусорного контейнера. Через три дома от нас лает собака. Где-то на другом конце города Кэл дома. Где-то на другом конце города мама Ларсен, вероятно, все еще не спит, потому что мама Ларсен, вероятно, не спала целую ночь с тех пор, как все это началось. Здесь, в моей квартире над магазином автозапчастей на Третьей улице, растение базилика, которое я поддерживал с тех пор, как отказался от всего остального, продолжает жить и сейчас.
Я пью кофе после того, как взбиваю сливки.
Ханна прислоняется ко мне, пока я делаю это, делая мысленные заметки.
Я дома.
Эпилог
Ханна
J
только у Медного гребня есть специфический цвет. Это цвет лугов, отливающих бронзой по краям, и гор, все еще покрытых снегом на возвышенностях, и в семь часов вечера в пятницу в "Водоразделе" этот цвет проникает через окна боком и попадает на стойку бара так, что заставляет Большого Джима прищуриться.
Я сижу за дальней стойкой с Таем, Кэлом, Райли, Эйденом, Беком, Джеммой и Дереком, Дерек громко собирается разыграть лотерею по сбору средств, а на столе стоит корзинка с картошкой фри, которая остывает, пока мой брат спорит с Райли о том, считается ли ставка, которую она сделала два месяца назад, если то, на что она поставила, произошло в более общем смысле, чем указано.
- Четырнадцать дней, Кэл.
— Вы сказали, что через четырнадцать дней после первого публичного раскрытия... - начинает Кэл.
- В самом пари я подчеркнул "ОТКРЫТИЕ КЭЛА", Кэл. Салфетка у меня.
- Ты сохранил салфетку? - Что? - спрашиваю я.
- Я сохранила салфетку.
"Райли. Ты сохранила салфетку от Мэй?"
- У меня есть система регистрации, Ларсен.
Кэл проигрывает спор. Райли забирает. Дерек, сидящий напротив, что-то записывает в свой маленький блокнот, который он носит специально для личных записей ставок команды. Тай, сидящий слева от меня в кабинке, не прикасается ко мне на протяжении всего обмена репликами, потому что он осторожен. Мы оба согласились продолжать быть осторожными в темпе Кэла, который медленнее, чем у всех остальных, и это нормально.
Кэл тычет в меня картошкой фри.
- Передай кетчуп.
- У тебя есть руки.
- У меня одна рука здоровая.
- Кэл. На прошлой неделе ты вернулся к своим обязанностям.
"Ханна".
- Я ваш парамедик. Я знаю, что с вашей рукой все в порядке.
"Ханна".
- Отлично. Я передаю ему кетчуп.
- Благодарю вас.
На другом конце кабинки Райли поднимает свой бокал в мою сторону.
- За почетную даму.
—Не надо ...
"Женщина часа".
"Райли".
"Обрученный".
"Причард".
