- Благодарю вас.
- Добро пожаловать домой, девочка. Он возвращается к вытиранию стакана.
Я окидываю взглядом комнату. Я сажусь за барную стойку, через два стула от Тая, потому что два стула - это измеренная профессиональная дистанция двух людей, которые работают вместе, а мы два человека, которые работают вместе, и ничего не происходит.
"Привет".
- Привет, - говорит Тай.
-Виски?-спросиля.
-По-видимому.
"Виски Большого Джима - это обязательство".
- Я открываю для себя.
"Соберись с силами".
- Да, я собирался это сделать.
У него есть пиво. На нем темно-синяя куртка "хенли" и джинсы, и у него тот вид после смены, тот мягкий взгляд, который был у него в двадцать три, и моя рука, сжимающая стакан с виски, совершает поступок, который я не собираюсь рассматривать.
Я делаю глоток виски.
Я не жалею о своей жизни.
Ладно, я немного сожалею о своей жизни.
Я поставил стакан на стол.
- Ларсен! Дерек снова орет, потому что Дерек не столько говорит, сколько передает. "Иди сюда. Садись с нами. Мы будем рассказывать истории".
-По поводу чего.
"Обо всем. Во всем виноват Тай. Он рассказал историю о том, как прошел год стажировки, и теперь мы в этом участвуем ".
"Я не рассказывал историю", - говорит Тай.
- Он рассказал историю.
- Я ответил на вопрос.
- О боже. Я беру свой виски. - Хочу ли я это сделать.
- Да, - говорит Дерек. - Хочешь. Иди сядь.
Я сажусь. Тай встает со своего табурета и тоже идет, потому что Тай собирается последовать за центром съемочной группы к кабинке, и для него было бы более странно остаться в баре, чем прийти. Он садится в дальнем конце кабинки. Я сажусь в ближнем конце. Кэл, который был в ванной, выходит и садится посередине между нами, что Кэл предпочитает в любых жизненных ситуациях, и мы все едим начос.
- Ладно, - говорит Дерек. - Тай рассказывал нам о том, как его остановили за то, что он наехал на шестерых в школьной зоне.
"В девять часов вечера на территории школы не было детей".
"Закон не заботится о детях", - говорит Дерек.
- Закон заботится о детях, Дерек, в этом буквально весь смысл школьной зоны.
— Закону все равно , присутствуют ли дети физически ...
— Мы знаем, Дерек...
"Суть в том, — говорит Дерек, - что мы говорили о том, какой Тай приверженец, и это заставило меня задуматься о том, что Тай всегда был приверженцем, и это заставило меня задуматься об академии, и..."
- Нет, - говорит Тай.
- Да, - отвечаю я.
- Нет, Дерек.
"Кто хочет услышать историю академии Бреннана?" - говорит Дерек, поворачиваясь к кабинке с улыбкой человека, который нашел новую аудиторию на то время, которым он руководил десять лет.
- Никто, - отвечает Тай.
- Все хотят услышать историю академии Бреннана. Ларсен— - Дерек поворачивается ко мне. " ... ты помнишь инцидент с разбрызгивателем?"
О.
О, нет.
- Какой именно? - спрашиваю я.
"Который", - говорит Дерек, с восторгом оглядывая стол. "Она сказала, который! Который!"
— Дерек ...
"Нет, это— это здорово, Ларсен, ты же знаешь, что у каждого есть такая. У Тая была самая большая из всех в классе. В раздевалке сломался разбрызгиватель, все сработало посреди тренировки, половина класса вышла оттуда в таком виде, как будто ...
- Дерек, я слышал эту историю.
— Вы не слышали эту версию ...
— Дерек, моя сестра не была в Коппер-Ридже десять лет, она не хочет ...
"Кэл, я обязательно ей расскажу", - говорит Дерек.
И он рассказывает это.
Я не могу смотреть на Тая. Я не могу не смотреть на Тая. Я разделяю разницу, уставившись на неоновую пивную вывеску над его головой — лицо направлено в его сторону, глаза в другом месте. То, к чему прежний я отнесся бы спокойнее.
Дерек впитал в себя каждую историю академии, когда-либо рассказанную в этом баре, и немного отточил каждую из них. Он рассказывает так, будто был там, хотя его там и не было — разбрызгиватели, затемненная раздевалка, половина кадетов в тренировочном снаряжении, другая половина в нижнем белье, разъяренные инструкторы, двенадцать человек, сушащих обувь полотенцами для рук в коридоре. Один из тех вечеров в академии, которые становятся мифом.
Он рассказывает это не так, как в ту ночь, когда я затолкала Тая Бреннана в кладовку, потому что мы оба промокли до нитки, и у меня возникла дурацкая идея о тепле тела, которая превратилась во что-то другое. Три месяца чего-то другого. Потому что я первая поцеловала его — Тай Бреннан никогда бы не сделал такого шага, и мы оба это знали, — и ни один из нас никогда в жизни не признался бы в этом вслух другому человеческому существу.
Дерек так это не рассказывает.
Дерек рассказывает это так: "И Бреннан, верно, Бреннан исчез на целых двадцать минут, может быть, на двадцать пять, и мы все ищем его в этом хаосе, и никто не может его найти, и мы думаем, например, не ранен ли он, не в подсобке ли он, не был ли в отключке, а потом он возвращается примерно через полчаса - где ты был, Бреннан, куда ты делся, что случилось ... "
- В ванную. Тай не отрывает взгляда от своего пива. - Я был в ванной, Дерек.
-Двадцать пять минут?
"Длинная ванная".
— Да, видишь ли, именно так мы и думали ...
Ривера, стоящий в четырех футах от меня у музыкального автомата, не оборачивается. "Оставь мужской туалет в покое".
" Ривера " ...
- Оставь в покое его ванную.
Насколько я понимаю, у Дерека есть два выключателя. Один из них - Ривера. Другая - моя мать, Джуди Ларсен, с которой он не знаком, но которая тоже могла бы сработать. Дерек поднимает руки в притворной капитуляции и идет к своей кружке пива.
- Прекрасно. Бреннан был в ванной.
- Благодарю вас.
- На двадцать пять минут.
— Дерек ...
"В разгар учений".
"Дерек".
"Прекрасно".
Я беру свой виски. Делаю долгий, цивилизованный глоток. Ставлю стакан. Я не чувствую своего лица. Мое лицо куда-то исчезло. Мое лицо внесено в программу защиты свидетелей.
"Я не помню этого упражнения", - говорит Кэл мне, как будто я из тех, кто нашел бы это откровением. "Я был там?"
- Ты был там, - говорит Тай.
- Я был в раздевалке? - спросил я.
- Тебя стошнило в кусты.
- Верно, верно. В ту ночь у меня был желудочный грипп.
"У тебя были запуганные новички, которые пили Everclear. У тебя не было желудочного гриппа".
- Желудочный грипп, - говорит Кэл.
"Мммм".
- У меня был грипп, Ханна, я хочу внести ясность. Кэл поворачивается ко мне.
-Понял.
- Я не помню, чтобы Бреннан уходил.
- Ты был занят, - говорю я.
- Мммм, - говорит Тай.
Дерек наклоняется. Дерек, выпивший две кружки пива, напал на след чего-то, сам не зная чего.
- Привет, Ларсен.
-Ага.
- Ты учился в той академии. Ты был на класс позади нас. Ты был там во втором семестре, верно?
- Я был.
- Вы были там в ту ночь?
Мой стакан с виски у меня в руке. Мой стакан с виски не двигается. Мое лицо не двигается. Я дышу лицом, вдыхаю и выдыхаю, и смотрю Дереку в глаза со спокойствием женщины, обезвреживающей бомбу, у которой есть все время в мире.
- В какую ночь? - спрашиваю я.
Дерек открывает рот. Дерек закрывает рот. Я с некоторым удовольствием осознаю, что Дерек не помнит, о каком году он говорит. Дерек рассказывал эту историю так много раз, что она превратилась в собственную хронологию и больше не привязана к определенному вечеру. Дерек хочет, чтобы в конкретном мероприятии участвовали курсанты целого класса, и он хочет, чтобы все это было одним большим инцидентом, хотя, по сути, это были три отдельных тренировки в течение четырех месяцев, одна из которых была моей.
