Лифу ответил:

— Всё будет сделано, брат. Я думаю, мы движемся в правильном направлении.

Они вышли из кабинета вместе. В коридоре их уже ждали адъютанты с новыми документами и телеграммами. Нанкин готовился к ночи, а братья Чэнь продолжали работу, которая должна была определить будущее Китая.

Август 1938 года, Гонконг.

Сун Цзывэнь сидел в своём кабинете на втором этаже дома на холме. Лампы под абажурами давали мягкий свет, освещая полированную поверхность стола из тёмного дерева и стопки бумаг с телеграммами, разложенными в аккуратном порядке.

Рядом с ним за столом расположился его доверенный помощник — Ван Цзин, человек средних лет, который уже больше десяти лет занимался связями с банками и иностранными представителями.

— Господин Сун, поступили свежие сведения из наших контактов в Шанхае и через дипломатические каналы, — начал Ван, раскрывая тонкую папку. — Чэнь Гофу действительно готовится к поездке в Токио. Встреча с премьером Накамурой назначена на ближайшие недели. Японская сторона уже подтвердила повестку: будут обсуждаться вопросы торговли, поставок сырья и подтверждения мирных отношений между странами.

Сун Цзывэнь откинулся в кресле, внимательно слушая. Его пальцы слегка коснулись края одной из телеграмм, но перечитывать её он не стал. Новости не были неожиданными.

— Гофу встретится с Накамурой, — повторил Ван. — Это уже обсуждают в определённых кругах. Братья Чэнь представляют поездку как важный шаг к стабилизации внешней политики после смерти Чан Кайши.

Сун Цзывэнь кивнул и ответил:

— Америке это может не понравиться. Штаты предоставляют кредиты и помощь как Китаю, так и Японии. Их интерес заключается в том, чтобы обе страны оставались в определённой зависимости от американских ресурсов, технологий и рынков. Если Китай и Япония начнут договариваться напрямую и плодотворно сотрудничать в торговле, то вскоре Вашингтону будет сложнее влиять на ситуацию. Думаю, мы можем использовать этот момент в наших целях.

Ван Цзин сделал короткую паузу, перебирая записи в папке. Он поднял взгляд и продолжил:

— Накамура вряд ли будет стремиться к настоящей дружбе с Китаем. Японцы всегда преследуют свои интересы. Они не забудут прошлые противоречия, даже после ухода войск из Маньчжурии. Их премьер осторожен и расчётлив.

Сун Цзывэнь согласился лёгким движением головы.

— Верно. Главное здесь не реальное сближение, а то, как всё выглядит со стороны. Поставь себя на место американцев. Они выделяют значительные суммы кредитов обеим сторонам, а те начинают договариваться друг с другом, обходя прямое посредничество США. Выглядит не очень красиво. Это может вызвать вопросы о том, насколько эффективно распределяется помощь и идёт ли она действительно на общие цели или же служит укреплению позиций одной группы внутри Китая.

Ван Цзин кивнул, соглашаясь с логикой.

— Да, это может создать нужное впечатление. Американские дипломаты и представители в Гонконге уже проявляют интерес к деталям распределения грузов. Если подчеркнуть, что братья Чэнь концентрируют контроль, а теперь ещё и ищут прямые каналы с Токио, то вопросы возникнут сами собой.

Сун Цзывэнь продолжил развивать мысль:

— Братья считают, что смогут укрепить свою позицию, сделав все провинции полностью зависимыми от Нанкина. Но это иллюзия. Пусть думают именно так. Чем больше они будут уверены в своей силе, тем быстрее допустят ошибку, которая станет заметной для всех.

Ван Цзин ответил:

— Это верно. Их подход к централизации заметен уже сейчас. Однако всё упирается в деньги. Финансирование провинций, поставки для войск Бай Чунси и Лун Юня — всё проходит через каналы Нанкина. Без альтернативных источников генералы вынуждены считаться с условиями.

Сун Цзывэнь слегка улыбнулся.

— Вот поэтому и нужно посеять обоснованное подозрение у Рузвельта и его окружения. Если следующие кредиты запоздают или придут не в том объёме, на который рассчитывают братья, то ситуация изменится. Генералы в Гуанси и Юньнани сразу заявят о себе. Они не захотят оставаться без ресурсов, когда увидят, что поток из центра слабеет.

Они продолжили разговор, переходя к практическим вопросам противостояния. Ван Цзин достал ещё несколько листов с заметками о текущих делах.

— Как ещё мы можем противостоять братьям Чэнь? — спросил он. — Их инспекторы уже работают в нескольких провинциях, а контроль над экспортом ресурсов усиливается.

Сун Цзывэнь ответил, опираясь на уже продуманные ранее идеи:

— Мы продолжим укреплять независимые каналы. Наша сеть банков и торговых компаний в Гонконге и Шанхае остаётся ключевой. Можно организовать дополнительные контракты на поставки чая и шёлка через порты, где британские власти дают больше свободы. Часть доходов от этих сделок мы направим на поддержку проектов в южных провинциях — ремонт дорог, закупку оборудования для местных фабрик. Это покажет генералам, что есть варианты финансирования помимо Нанкина.

Ван Цзин записал несколько пунктов.

— Представитель уже выехал в направлении Юньнани. Он встретится с людьми Лун Юня под видом обсуждения торговли через Бирму. Никаких письменных документов не будет — только устные договорённости о взаимной выгоде.

— Хорошо, — сказал Сун Цзывэнь. — С Бай Чунси тоже нужно поддерживать контакт через надёжных посредников. Его войска хорошо обучены, и он ценит самостоятельность. Если мы предложим альтернативные источники поставок топлива или запчастей для грузовиков, это даст ему пространство для манёвра. Главное — не создавать видимость открытого противостояния. Публично все наши заявления должны подчёркивать поддержку единства страны и эффективного использования американской помощи.

Разговор перешёл к роли Сун Мэйлин. Сун Цзывэнь отметил:

— Сестра сохраняет влияние в американских кругах. Её знакомство с Элеонорой Рузвельт и другими может помочь передать информацию не как жалобу, а как объективные наблюдения. Нужно подчеркнуть, что помощь должна распределяться прозрачно, с участием разных групп, чтобы избежать концентрации решений в одних руках. Это в интересах долгосрочной стабильности Китая.

Ван Цзин добавил:

— Мы уже подготовили отчёты для иностранных фирм через China Development Finance Corporation. Там указана эффективность независимых проектов в провинциях — цифры по объёмам торговли и количеству рабочих мест. Британские и американские бизнесмены в Гонконге проявляют интерес. Если они увидят, что есть надёжные партнёры за пределами прямого контроля Нанкина, то часть инвестиций пойдёт по нашим каналам.

Сун Цзывэнь встал и прошёлся по кабинету, рассматривая карту региона, разложенную на отдельном столике. Он указал на юго-западные провинции.

— Юньнань остаётся важным направлением. Контроль над торговыми путями через Бирму даёт Лун Юню определённые возможности. Если мы поможем с организацией совместных поставок, то он увидит практическую пользу от сотрудничества с нами. В Гуанси ситуация похожая: Бай Чунси получает технику, но под строгим отчётом. Любое ослабление центральных траншей заставит его искать альтернативы.

Они обсудили детали логистики. Ван Цзин рассказал о готовности шанхайских торговцев работать через старые связи:

— Многие из них помнят времена, когда баланс между разными группами позволял вести дела эффективнее. Теперь, когда братья Чэнь усиливают проверки, некоторые предпочитают маршруты через Гонконг. Мы можем направлять часть грузов напрямую в провинциальные склады под видом коммерческих партий.

Сун Цзывэнь согласился:

— Это нужно делать осторожно. Особый отдел братьев работает хорошо, поэтому встречи должны выглядеть как обычная деловая активность. Обсуждение контрактов на экспорт, ремонт инфраструктуры — всё в рамках экономики, без политических заявлений.

Сун Цзывэнь вернулся к теме визита Гофу в Токио:

— Этот шаг братьев даёт нам хороший повод. Мы не будем открыто возражать, но через надёжных посредников донесём до Вашингтона мысль о необходимости диверсификации каналов. Если американцы увидят риск того, что их помощь используется для укрепления монополии одной фракции, которая ещё и налаживает прямые связи с Японией, то условия следующих траншей могут стать жёстче. Это даст нам время.