Он вопросительно смотрит на бритву в своей руке, а затем на меня. Ему требуется короткое мгновение, но затем его рука протягивается ко мне, предлагая мне бритву. Я быстро понимаю, что разница в росте может создать трудности, поэтому я располагаюсь спиной к краю стойки и кладу на неё ладони, поднимаясь, пока не сажусь перед ним.

Он встаёт между моих ног, и я обхватываю пальцами холодный металл, осторожно обращаясь с острым лезвием. Его руки скользят вверх по моим бёдрам, его большой палец медленно касается внутренней стороны моей ноги.

— Будь спокоен, муж. — Я кладу одну руку на его гладко выбритую щёку для равновесия, осматривая участок, который всё ещё нуждается во внимании. — Я не отношусь легкомысленно к твоему доверию, — тихо говорю я, зная, как важен этот момент. Что-то обыденное для большинства. Но что-то ключевое для нас.

Пока его глаза остаются на мне, я осторожно провожу лезвием по его коже, используя нежные и точные движения, не останавливаясь, пока не остаюсь довольна своей работой.

— Готово, — замечаю я, роняя бритву в раковину и берясь за ткань. Я осторожно провожу ею по его коже, удаляя остатки пены для бритья. Сдвинувшись вперёд, я прижимаюсь губами к его самому заметному шраму, задерживаясь на мгновение, прежде чем откинуться назад.

В тот же миг, как я бросаю полотенце, его губы находят мои во всепоглощающем поцелуе, который оставляет меня бездыханной, а моё тело тает под его прикосновением. Проходит несколько секунд, прежде чем он отстраняется, его глаза смотрят на меня с такой любовью, плывущей по тёмным радужкам.

«Спасибо».

Я накрываю его щёки ладонями, наклоняясь вперёд, чтобы провести губами по его.

— Всегда пожалуйста.

Он целует меня в висок и затем выпрямляется.

«Как прошло собеседование?»

Я закусываю нижнюю губу, сражаясь с улыбкой, которая хочет овладеть моим лицом, и даю себе несколько секунд, прежде чем сказать: — Я получила работу.

Широкая улыбка мгновенно озаряет его лицо, когда он обхватывает меня руками, кружа меня в своих объятиях.

— Мауро! — кричу я. — Ты поранишься!

Он медленно останавливается, опуская меня на ноги. Наклонившись, он проводит губами по моему уху. — Горжусь, — говорит он хриплым шёпотом.

Влажность застилает мои глаза.

— Спасибо. — Я провожу руками по его груди, останавливаясь прямо над его сердцем. — За всё.

Он прижимается губами к моему виску, когда мы держим друг друга, смакуя этот момент.

Громкий стук, похожий на падение листа фанеры, привлекает моё внимание к двери.

— Мауро? — Я поднимаю голову. — Что происходит?

Он тянется за своей рубашкой, висящей рядом, и, надев её, берёт меня за руку, переплетая наши пальцы, прежде чем вывести меня из ванной. Мы проходим через дом и выходим на улицу, где несколько мужчин работают над проектом. Взмахом руки он отпускает их, и они быстро разбегаются, исчезая из виду.

Он останавливается и поворачивается ко мне лицом. Его ладонь покоится на груди, когда он делает глубокий вдох, затем показывает жестами: «Алина, я отдал бы тебе мир, если бы мог. Но пока я не придумаю, как это сделать, я дарю тебе это».

Моё сердце бешено колотится, когда я оглядываюсь.

— Даришь мне что?

«Дом для твоего отца».

Маленький вздох слетает с моих губ. — Что?

Он берёт мою руку в свою и подносит к своим губам, целуя кольцо, прежде чем прижать мою ладонь к своей груди. Я чувствую биение его сердца, отражающее моё собственное.

«Ты — моё сердце, Алина».

Он кладёт свою руку поверх моей и средним пальцем дважды постукивает по своей груди.

— Моё сердце, — шепчу я в неверии. — Вот что ты показывал каждый раз, когда делал так?

Он кивает, тянется, чтобы обхватить мою щёку, его большой палец проводит по моей коже.

«Я пристраиваю пристройку к нашему дому, чтобы у твоего отца было своё пространство. За ним будет круглосуточный уход от кого-то, кто будет жить с нами. Я договорился, чтобы лучшие врачи были доступны для него, и я назначил время для твоей встречи с ними, чтобы обсудить любые твои опасения. Я перевёз бы его сюда сегодня ночью, но пристройка не будет закончена ещё несколько недель, и я предполагаю, что строительный шум может быть слишком сильным для него».

— Я… — Моё горло горит, когда я смахиваю слёзы, застилающие глаза. — Я не могу поверить, что ты сделал всё это для меня.

«Я сделаю для тебя всё что угодно».

Я качаю головой в неверии, глядя на пространство, которое вскоре станет новым домом моего отца. Мне больше не придётся ездить, чтобы увидеть его, потому что он будет в тридцати секундах ходьбы от того места, где буду я.

— Я не знаю, что сказать, — тихо говорю я, вытирая глаза.

«Есть только одно слово, которое я мечтал услышать от тебя».

Внезапно у меня перехватывает дыхание, когда он опускается передо мной на одно колено. Моё сердце бешено колотится в груди. Я смотрю, как он засовывает руку в карман и достаёт чёрную бархатную коробочку. Открывает крышку, и я вижу самое красивое аметистовое кольцо в окружении сияющих бриллиантов, покоящееся на атласной подушечке.

Он ставит коробочку на землю рядом с ногой и затем смотрит на меня.

«Я знаю, что технически мы женаты, но я хочу сделать всё правильно. Я хочу подарить тебе ту сказочную свадьбу, о которой ты всегда мечтала». Он усмехается, и, несмотря на слёзы, застилающие мне зрение, я не могу сдержать улыбку. «Семь с половиной лет назад меня окружала такая тьма. Я чувствовал себя потерянным и одиноким. Напуганным до чёртиков. А затем появилась ты. Ты стала светом, который осветил для меня тьму, даже если ты этого не знала». Он замолкает, делая глубокий вдох. «Быть женатым на тебе, только временно, не будет для меня достаточно долго. Не тогда, когда ты — причина каждого удара моего сердца». Он похлопывает по центру своей груди. «Оно всегда принадлежало только тебе. Только тебе».

— Мауро… — выдыхаю я, чувствуя, как мои колени дрожат друг о друга.

«Я не могу представить свою жизнь без тебя, и, честно говоря, я никогда не собирался подписывать никакие грёбаные документы о разводе».

Я закусываю нижнюю губу, сдерживая усмешку.

«Алина, моё сердце, сделаешь ли ты мне честь, сделав меня самым счастливым человеком на земле, оставшись со мной в браке до наших самых последних вздохов на этой Земле?»

Я немедленно киваю, не в силах произнести ни слова, когда столько эмоций накрывает меня. Тех, которые я никогда не думала, что мне посчастливится испытать. Мне требуется несколько секунд, но наконец я говорю: — Да. Да. Тысячу раз да! — Я улыбаюсь, когда он надевает кольцо на мой дрожащий палец. Он встаёт с облегчением, появившимся на его лице, его руки обхватывают меня, прижимая к его твёрдой груди, когда он кружит меня вокруг.

Подняв лицо вверх, я провожу губами по его.

— Ты всегда был моим. — Я обхватываю его щёки, чтобы смотреть прямо в его тёмные глаза, когда говорю: — Я люблю тебя, Мауро.

Он наклоняется ближе, располагая губы у моего уха. — Я… люблю… — Он замолкает, делая ровный вдох, прежде чем сказать: — Я люблю тебя.

Наши губы сталкиваются, когда солнце садится за нами. Он перехватывает меня в своих руках, неся через входную дверь его...то есть я имею в виду, нашего дома.

И тут до меня доходит.

Это не сцена, которую я читала в одной из своих книг или видела в кино.

Это не какая-то мечта, которую я придумала, чтобы помочь своему разуму уснуть спокойным сном.

Это реальная жизнь.

И она намного лучше, чем любая концовка книги, которую я когда-либо читала.

Потому что все те любовные романы ничего не значат по сравнению с нами.

Эпилог

Алина

Четыре месяца спустя

— Кто бы мог подумать, что мы все полетим в Париж, чтобы посмотреть, как ты выходишь замуж за моего брата перед Эйфелевой башней? — спрашивает Мадлен, пока наш водитель маневрирует по оживлённым городским улицам. — Ни за что на свете я не думала, что Мауро сделает что-то подобное, но вот мы здесь, в самом романтичном городе мира. — Она разливает нам по бокалу шампанского, а затем протягивает бутылку с газированной водой Скарлетт.