Скарлетт выпрямляется.

«Ты лучший тренер».

Лео убирает руку с плеча Скарлетт и показывает жестами: «И лучший старший брат».

— Подожди. — Брови Вина хмурятся. — Я не помню, чтобы репетировал это. Я думал, ты должен был сказать ему, что у него лучший боковой удар?

— Да, так и было. — Лео подмигивает, заставляя Мауро рассмеяться.

Он поворачивается ко мне. На его лице танцует замешательство.

«Что происходит?»

Я убираю волосы за ухо и оглядываюсь вокруг, прежде чем снова посмотреть на него.

— Я знаю, что ты не хотел, чтобы твоя семья чувствовала себя обременённой изучением ASL, но это совсем не так. Я сказала им, что ты свободно говоришь на нём и уже довольно давно. — Я пожимаю плечом. — Они все хотят выучить его, чтобы иметь возможность общаться с тобой. Я давала им уроки последние несколько недель и буду продолжать. — Я наклоняюсь ближе и шепчу: — Некоторым из них может потребоваться немного больше времени, чем другим, чтобы освоиться…

— Я слышал это, — замечает Вин.

Я усмехаюсь, кладя руку на бедро Мауро.

— Ты не обуза, Мауро. Ты неотъемлемый член этой семьи. И мы все любим тебя.

Мауро оглядывается вокруг на всех, переполненный эмоциями. Он прочищает горло и быстро проводит тыльной стороной ладони по глазам.

— Спасибо.

— Я учу новый язык для тебя, и это всё, что ты можешь сказать? — спрашивает Вин с широкой усмешкой.

Мауро поднимает руку и показывает ему средний палец.

— А вот этот жест я знаю, — говорит Вин, заставляя нас всех рассмеяться.

Мадлен закрывает глаза Клары. — Эй, здесь у нас впечатлительный ум!

Один из сотрудников подходит к Мадлен, чтобы забрать сонную Клару и уложить её в постель.

Когда подают второе блюдо, в комнату входит Сэмюэл, в его глазах явно читается спешка, когда он смотрит прямо на Вина. Приблизившись к его боку, он наклоняется и шепчет ему что-то.

Вин с трудом сглатывает, его выражение лица меняется на маску спокойной ярости, когда он смотрит на Алекса, который потягивает свой напиток.

Что-то не так.

Я придвигаюсь ближе к Мауро, который кладёт руку на спинку моего стула, наблюдая за Вином с беспокойством в глазах.

Алекс приподнимает бровь.

— Что случилось? — Он ставит свой бокал и наклоняется ближе к своему брату, который хранит молчание. — Вин?

Вин постукивает пальцем по столу, глубоко задумавшись. Наконец он говорит: — Давай поговорим наедине.

Алекс выпрямляется, беспокойство танцует в его глазах.

— Это Клара? — Он резко встаёт, паника охватывает его. — Где она? — Он делает шаг в сторону, но останавливается при словах Вина.

— Это не Клара, — отвечает Вин, качая головой, его глаза опускаются, когда он смотрит на свою тарелку с едой.

Облегчение омывает Алекса, заставляя его плечи слегка расслабиться.

— Тогда какого чёрта? Ты заставил меня быть готовым начать войну ради моей дочери. — Его пальцы пробегают по волосам, когда он ждёт объяснений.

Взгляд Вина поднимается, встречаясь с взглядом Алекса, и они ведут безмолвный разговор.

Алекс замирает, его тело напрягается от ярости, когда его руки падают по бокам.

— Нет, — говорит он в неверии. — Это невозможно. — Он качает головой, приближаясь к Вину. — Ты сказал мне подождать, и я ждал. Ты обещал мне, что с ней ничего не случится. Её видели ещё вчера днём твои люди, — холодно заявляет он. — Так когда это могло случиться?

— Прошлой ночью, — говорит Вин, в его голосе слышно сожаление.

— Как? — Пальцы Алекса сжимаются в кулаки по бокам.

— Алекс…

— Как? — кричит он.

Вин вздыхает. — Она утонула. По-видимому, она упала за борт на их яхте во время шторма. Она не умела плавать.

— Я доверял тебе, — шепчет Алекс, его голос полон боли.

— Мне жаль, брат. Правда, жаль. — Он встаёт и кладёт руку на плечо Алекса. — Я думал, у нас есть время.

Алекс отталкивает свой стул назад, опрокидывая его, затем выбегает из комнаты. Входная дверь с грохотом захлопывается, оставляя нас в тишине, ожидающих дальнейших объяснений.

— Кто-нибудь объяснит мне, какого чёрта происходит? — говорит Мадлен, глядя прямо на Вина.

Он проводит рукой по челюсти. — Жена губернатора, Шарлотта Джонсон, утонула в море прошлой ночью. Её тело… Её тело не нашли.

Волнение пульсирует во мне, когда я маневрирую по извилистым дорогам в лесу, направляясь домой.

Я не могу поверить, что действительно сделала это!

Улыбка расплывается по моему лицу, когда я сворачиваю на длинную подъездную дорожку, звонок подключается через Bluetooth. Я вижу имя и немедленно принимаю звонок.

— Привет, пап.

— Привет, милая. Ну… как всё прошло?

Я взвизгиваю, не в силах больше сдерживаться. — Я получила… — Я останавливаю себя, проглатывая неправильное слово. — Повышение!

Я не могу точно сказать ему, что меня только что приняли на работу туда, где, как он думает, я работала всё это время. Поэтому я, возможно, позволила ему поверить, что меня ждёт повышение, а не это.

— Вот это моя девочка! Я знал, что ты справишься, — с гордостью говорит он. Я практически могу представить широкую улыбку, расползающуюся по его лицу.

— Спасибо. Я пыталась сохранять спокойствие, но думаю, что улыбалась как идиотка всё это время. — Я смеюсь.

— Ты заслужила это. Ты так много работала ради этого, и им повезло, что ты у них есть.

Моя улыбка смягчается. — Я подумала, может быть, завтра вечером, когда мы с Мауро приедем навестить тебя, мы сможем отметить это мороженым, если ты будешь не против, — предлагаю я.

— Я с нетерпением жду этого. Я чувствую себя лучше, чем за долгое время. — Его слова приносят утешение моему сердцу, заставляя меня быть благодарной за каждый день, проведённый с ним. — Но мне пора идти на партию в шахматы. Просто хотел узнать, как ты. Передай привет моему любимому зятю. Я люблю тебя, Алина.

— Передам. И я люблю тебя, пап.

Я заканчиваю звонок, приближаясь к дому, и вижу припаркованные в дальнем конце строительные машины. Мауро не упоминал, что планирует проводить какие-то работы.

Я останавливаюсь у входа и поворачиваюсь на сиденье, чтобы взять папку с ориентацией с пассажирского сиденья. Я не могу удержаться от небольшого счастливого танца, читая слова на первой странице: «Добро пожаловать в академию Грейхейвен».

Я официально стану учителем!

Я засовываю папку в сумку и выхожу из машины. Впервые за вечность на земле нет снега.

Когда я подхожу к двери, она распахивается передо мной, открывая мужчину в ярко-жёлтой каске. Он видит меня и опускает подбородок, говоря: — Добрый день, миссис Алари, — прежде чем пройти мимо и направиться прямо к боковой стороне дома.

Хм.

Я вхожу через входную дверь, как раз когда появляется Джои, быстро кивая в знак приветствия.

— Мауро в главной спальне, — сообщает он мне.

— Спасибо.

Звук близкого молотка привлекает моё внимание, и я оглядываюсь.

— Ты случайно не знаешь, что происходит?

— Понятия не имею, — отвечает он. — Похоже, он, возможно, пристраивает пристройку к дому. — С этими словами он обходит меня и выходит.

Пристройку для чего?

Я оставляю сумку у входа и направляюсь прямо в нашу спальню, толкая дверь и находя её пустой. Звук льющейся воды из ванной комнаты привлекает моё внимание, и я прохожу дальше в комнату, приближаясь к приоткрытой двери. Мои пальцы прижимаются к дереву, пока не появляется Мауро без рубашки, стоящий перед раковиной с бритвой в руке и пеной, размазанной по половине лица.

Я прислоняюсь к дверному косяку, наслаждаясь видом. Мои глаза жадно скользят по каждому рельефному мускулу, ценя каждый дюйм мужчины передо мной.

Как мне так повезло?

Мауро ловит мой взгляд в зеркале ванной и усмехается.

«Иди сюда, жена».

Я улыбаюсь, колеблюсь, но затем вхожу внутрь.

— Хочешь помогу с этим?