Но это только потому, что они любят его.

И если бы он действительно хотел побыть один, я знаю, он сказал бы им.

Он просто слишком мягок, когда дело касается его семьи, и не признаёт, что ему нравится, когда они рядом.

Я игриво шлёпаю его по груди.

— Будь добр.

«Я всегда добр.»

Я пожимаю плечом. — Думаю, тебе понравится этот ужин. — Я отхожу, но он сжимает моё плечо, осторожно прижимая меня к стене. Его тело нависает над моим, его глаза темнеют.

«Я не люблю сюрпризы». Его рука сжимает мою талию, тело наклоняется к моему.

— О? — Я провожу пальцем по его груди взад-вперёд. — Но думаю, этот тебе понравится. — Провожу рукой вниз по его торсу. По пряжке ремня и скольжу ниже, по твердеющему члену. Сжимаю через джинсы, и он стонет, закрывая глаза. — Думаю, он тебе очень понравится. И если будешь хорошо себя вести… — Я убираю руку, и его веки распахиваются. — Я закончу то, что начала. — Я проскальзываю под его рукой и направляюсь в столовую. Когда я оглядываюсь через плечо, он поправляет свои брюки с дьявольской усмешкой.

«Ты за это заплатишь».

Я подмигиваю.

«С нетерпением жду.»

— Вот и вы где. — Сесилия приближается, заключая меня в тёплые объятия. — Ужин почти готов. — Она смотрит мимо меня и, видя, что Мауро на безопасном расстоянии, шепчет: — Мы должно быть, отрепетировали не меньше дюжины раз сегодня утром.

Мауро появляется рядом со мной, обхватывая рукой мою талию.

— Дорогой, — воркует Сесилия, когда Мауро наклоняет голову, чтобы она могла поцеловать его в щёку. — Как ты себя чувствуешь? Получил суп, который я прислала?

Он кивает.

— Хорошо. — Её внимание возвращается ко мне. — А как там Грегори?

Я улыбаюсь.

— У него всё гораздо лучше. Думаю, он хорошо привыкает к своему новому месту жительства. Там все отлично с ним ладят.

Одним из первых дел, которые Мауро сделал после выхода из больницы, кроме того, что разобрался с Казимиром, было найти высоко рекомендуемое учреждение по уходу за памятью с одними из лучших врачей мира. Он также обеспечил назначение команды охраны. Деньги для него не были проблемой.

Единственный недостаток — это почти два часа езды, но я смогла навестить его несколько раз. И каждый раз, когда я это делаю, я клянусь, ему каким-то образом становится лучше.

Или, может быть, это я просто проявляю оптимизм.

— Посмотрите, кто пришёл, — говорит Мадлен высоким голосом. — Это твой дядя Мауро.

Она подходит с Кларой на руках, прижатой к груди. Маленькая девочка своими пухлыми пальчиками тянется к Мауро, который берёт её на руки. Она проводит своими ладонями по его бороде, смеясь, что заставляет Мауро улыбнуться и потереться кончиком носа о её.

О, чёрт… Думаю, у меня только что взорвались яичники.

— Какая же моя внучка очаровательная? — Сесилия смотрит на них двоих, её глаза увлажняются.

— Где Алекс? — спрашиваю я, незаметно дёргая воротник своего свитера, чтобы впустить воздух.

— Он скоро будет, — говорит нам Илай, подходя к группе. — Думаю, он как раз увольняет очередную няню, так что Мадлен предложила забрать Клару с его рук.

— Это уже третья на этой неделе? — спрашивает Лео, стоя рядом с ним.

— Будь к нему помягче, — замечает Скарлетт, похлопывая его по груди. — Он любит, когда всё делается определённым образом, и это для него всё — большая перемена.

— Где моя любимая маленькая принцесса? — спрашивает Вин, подходя к Кларе с протянутыми руками. При виде него она сияет, её ручки с нетерпением тянутся к нему.

— Ин, Ин, — взволнованно говорит она, не умея выговаривать «в».

Он выхватывает её из рук Мауро и прижимает к своей груди.

— У меня есть для тебя сюрприз после ужина, но ты не можешь рассказать своему папочке, потому что он думает, что я дарю худшие подарки, но он просто завидует моим потрясающим навыкам дарения подарков.

Кара заливается смехом.

— Просто смирись, ты хуже всех с подарками, — заявляет Алекс, приближаясь к Кларе. — Привет, милая. — Он смотрит на неё с таким обожанием в глазах, протягивая к ней руки, но Вин отворачивается с ней от него.

— Ты видишь её каждый божий день. Теперь моя очередь побыть с ней.

Алекс усмехается. — Может, я подумаю о том, чтобы нанять тебя новой няней.

— Нет, — говорит Вин, когда крошечные пальчики Клары обхватывают его указательный палец. — Я слышал, часы работы отстойные, а начальник — большой s-t-r-o-n-z-o.

Алекс вздыхает, потирая висок. — Ты, наверное, прав.

— Эй, это неправда, — восклицает Мадлен. — Это о твоей дочери мы говорим. О твоей собственной плоти и крови. — Она просовывает руки вокруг Клары и забирает её у Вина, который надувает губы. Илай обхватывает рукой плечи Мадлен, глядя на них. — Ты просто хочешь для неё самого лучшего, и никто не может винить тебя за это.

— Но что, если я никогда не найду того, кому смогу доверить её? — Он смотрит на Клару. — Я никогда не думал, что настанет время в моей жизни, когда я буду любить кого-то так сильно, что приму за него пулю, и это пугает меня. — Он вздыхает. — Я просто хочу кого-то, кто чувствует то же самое.

Мадлен хмурится с сочувствием в глазах. — Найдёшь.

— Ужин подан, — объявляет шеф-повар, входя в комнату.

Сесилия ведёт нас в столовую, где официанты заканчивают раскладывать блюда, прежде чем исчезнуть обратно на кухню.

Когда мы с Мауро идём следом, я не могу удержаться от смеха, глядя, как большие серые глаза Клары расширяются при каждом слове, которое Мадлен ей говорит.

— Она такая милая, — замечаю я.

Мауро останавливается и сжимает моё запястье.

— Что случилось?

Он с трудом сглатывает, глядя на Клару, а затем снова на меня.

«Ты хочешь одну такую?»

Я усмехаюсь.

— В смысле «одну такую» — ребёнка?

Он кивает.

Я пожимаю плечом.

— Может быть, когда-нибудь. Но сейчас я счастлива тем, как у нас всё идёт, только ты и я.

Уголки его губ приподнимаются.

«Я тоже. Но я бы не возражал увидеть малыша, похожего на тебя, бегающего по нашему дому».

— А что, если он будет похож на тебя?

Он кивает, глубоко задумавшись.

«Я никогда не думал об этом.» — Он пожимает плечом. «Я всегда думал, что если у меня будет ребёнок, то это будет девочка.»

— Ты… думал об этом? О детях?

«Не думал. По крайней мере, до тебя.»

Тепло расцветает в моей груди. Я встаю на цыпочки и провожу губами по его.

— Я люблю тебя, Мауро. И когда-нибудь я не смогу дождаться, чтобы родить наших детей.

— Я… люблю… — Он с трудом сглатывает, поднося пальцы к горлу. — Тебя, — выдавливает он.

Наши губы соединяются в медленном, мягком поцелуе.

Отстранившись, я беру его руку в свою.

— Пойдём, муж. Нас ждёт важный ужин. — Я веду нас к двум пустым стульям. Мауро отодвигает один для меня и затем садится рядом.

Динь! Динь! Динь!

Все наши взгляды обращаются к Вину, который стоит с бокалом в руке. Его тёмные глаза скользят по длине стола, останавливаясь на мне и Мауро.

— Пока наша семья продолжает расти, не только в силе, но и в количестве… — Он быстро смотрит на Клару, сидящую на коленях у Мадлен, его глаза смягчаются. — Я вспоминаю, как драгоценно наше время вместе. — Он фокусируется на Мауро. — Это правда, что тебя называют мускулами этой семьи, но ты для нас гораздо больше. — Он ставит свой хрустальный бокал на стол и затем делает ровный вдох, прежде чем показать жестами: «У тебя самое большое сердце среди нас».

Мауро моргает несколько раз, ошеломлённый тем, что только что увидел.

— Но не только это, — говорит Мадлен, затем показывает жестами: «Ты ещё и лучший слушатель». Она смотрит на Клару. — Правда? — Она трогает её за нос, отчего маленькая девочка заливается смехом.

Алекс улыбается, взглянув на дочь, затем поворачивается к Мауро.

«Ты всегда рядом с нами».

Сесилия встаёт, сражаясь со слезами.

«Для меня большая честь называть тебя своим сыном».