«Я поговорю с ней».

— Хорошо, — отвечает он, изучая моё лицо. — Но я еду с тобой.

«Я не ожидаю, что ты поедешь».

— Я знаю. — Беспокойство заливает его глаза. — Но я твой брат. Что бы ни случилось дальше, ты не останешься с этим один. — Он делает паузу, затем тихо добавляет: — Ты же знаешь, мы должны будем сообщить Вину.

Я вздыхаю. Он прав.

«Позволь мне сначала поговорить с ней».

Он кивает.

— Я буду ждать у машины, когда будешь готов. — Он последний раз сжимает моё плечо, затем отворачивается, ныряет между канатами и исчезает из зала.

Дверь закрывается за ним, оставляя пространство тревожно тихим.

Я поднимаю взгляд к зеркалу через всю комнату.

И чем дольше я смотрю на своё отражение, тем очевиднее становится правда.

Мне никогда не было суждено жить долго и счастливо.

Глава 2

9

Алина

Что-то не так. Я не могу точно определить, что именно, но я чувствую, как это бурлит в яме моего живота, словно маленькие сирены воют в моей голове, побуждая меня развернуться и ехать домой, не оглядываясь.

Но я не могу этого сделать.

Не тогда, когда мне нужно забрать отца и привезти его обратно в поместье Алари, где он будет в безопасности.

Я делаю глубокий выдох.

Пришло время рассказать Мауро всё. Сегодня ночью. Больше никаких отлагательств.

Вглядываясь через ветровое стекло, пока дворники работают изо всех сил, чтобы успевать за снежными хлопьями, я замечаю тёмные, зловещие тучи прямо над моим пунктом назначения. Я сжимаю руль немного сильнее, моя нога отпускает педаль газа, когда я съезжаю с шоссе и пробираюсь по просёлочным дорогам к резиденции моего отца. Но когда я въезжаю на парковку, это тревожное чувство усиливается.

Здание впереди кажется более мрачным, чем обычно; по сути, оно выглядит полностью поглощённым темнотой. Я выключаю машину, засовываю телефон в карман и выхожу на холод, натягивая капюшон и плотно обхватывая себя руками за талию. Подходя к входной двери, останавливаюсь как вкопанная, заметив, что она широко открыта.

Снег наметает на деревянный пол, вокруг мерцают только аварийные огни, освещая коридоры. Войдя внутрь, я осторожно оглядываюсь, но сразу же испытываю облегчение, когда вижу Андреа, сидящую за стойкой регистрации спиной ко мне.

— Привет, Андреа, — зову я, закрывая за собой дверь и стряхивая снег с куртки. — У вас отключилось электричество?

Она не реагирует, поэтому я обхожу стойку.

— Андреа?

Я кладу руку на спинку её офисного кресла и начинаю поворачивать его, когда…

Заглушаю крик руками и прижимаюсь спиной к стене. Кровь сочится по её лицу из ножа, торчащего в её лбу. Её ярко-голубые, безжизненные глаза отражают блеск яркого ужаса.

Я отвожу взгляд, меня накрывает тошнота, мои лёгкие не могут вдохнуть достаточно воздуха.

Я знаю только одного человека, который мог это сделать.

Мой взгляд устремляется к концу коридора в направлении комнаты моего отца, и ужас пронзает мои вены.

Перебирая ногами, я разворачиваюсь на каблуках и поскальзываюсь, падая на пол. Мне удаётся удержаться руками, которые теперь кажутся… липкими. Перевернув их, я вижу красный цвет, покрывающий мою кожу.

Кровь.

Страх пронзает меня, когда я ползу по полу, а затем использую стену для опоры, чтобы встать. Нет. Нет. Нет.

Осторожно, держа одну руку на стене, я пробираюсь через здание. Пулевые отверстия украшают стены. Ещё больше тел выстилают пол. Безжизненные лица смотрят на меня. Я проверяю у каждого пульс, надеясь и молясь о проблеске жизни. Но каждый человек лежит передо мной, неподвижный в луже собственной крови, их глаза широко раскрыты и полны паники.

Увидев комнату отца, проблеск надежды зажигается во мне, и я бросаюсь к двери, толкая её.

Комната в полнейшем беспорядке.

Книги разбросаны по полу.

Подушки разорваны пополам.

Стакан воды пролился на кофейный столик, растекаясь по шахматной доске.

— Нет… — выдыхаю я, моя грудь болезненно вздымается. Я подношу дрожащую руку ко рту. Этого не может происходить.

Приглушённый звук привлекает моё внимание, и я замираю, прислушиваясь снова. В тот момент, когда я слышу его, поворачиваюсь налево, глядя на шкаф прямо передо мной. Я не колеблюсь, пересекая комнату, а затем обхватываю пальцами холодную металлическую ручку. Сделав глубокий вдох, я открываю дверь, открывая…

— Папа, — выдыхаю я, мои глаза впитывают кошмар передо мной. Он связан верёвкой, лежит на боку, с клейкой лентой на рту. Его глаза встречаются с моими, страх затуманивает его тёмные радужки. Мне всё равно, кто ещё здесь или что они могут сделать со мной; всё, что я знаю, — мне нужно вытащить его отсюда. Я опускаюсь на колени и дрожащими пальцами пытаюсь развязать узлы один за другим. — Всё в порядке. Я вытащу тебя отсюда.

Он бессвязно бормочет под лентой, но я продолжаю работать над узлами.

— Всё будет…

Боль взрывается на моей голове.

Воздух вырывается из моих лёгких.

И моё зрение темнеет, когда моё плечо сталкивается с полом рядом с отцом, моя рука вытянута к нему.

— Ты правда думала, что это будет так просто?

Глава 3

0

Мауро

Все взгляды обращаются на меня и Алекса, когда мы входим в уютный ресторан, полный ценителей вина. Нельзя сказать, что мы сюда вписываемся.

— Они сзади, — говорит Алекс, в его голосе слышны нотки ярости. Он делает шаг, но я кладу руку на его грудь, останавливая. Приподняв бровь, он оспаривает мой авторитет, пока не видит в моих глазах боль, которая отражается на моём лице. — Иди. Я буду прямо за тобой.

Я поворачиваюсь и нехотя направляюсь к дальней угловой кабинке. Я держу устремленым в пол, моя грудь становится тяжелее с каждым шагом, понятия не имея, чем всё это обернётся.

— Привет, ребята, — приветствует нас Скарлетт, когда мы приближаемся, крутя перед собой бокал с красным вином. — Не знала, что вы любите винные бары. — Я поднимаю взгляд и вижу Илая, Мадлен и Скарлетт, сидящих в кабинке.

Никакой Алины.

Я разворачиваюсь, мои глаза обшаривают комнату. Беспокойство овладевает мной, моё сердце колотится в груди. Ярость сталкивается с волнением, заставляя мои пальцы сжиматься в кулаки по бокам.

— Где… — Я глубоко вдыхаю, впиваясь пальцами в основание шеи. — Где моя жена? — Мои слова эхом разносятся над пространством, тёмные и разгневанные, когда боль пронзает моё горло. Каждая голова в этом месте смотрит в нашу сторону, пока они быстро не понимают, кто мы, и немедленно не возобновляют свои разговоры.

Брови Мадлен хмурятся. — Её здесь нет. По сути… — Она дарит мне пристальный взгляд. — Она сказала, что не сможет прийти сегодня, потому что у неё были планы с тобой.

Она солгала.

Всем нам.

Алекс делает шаг ближе, кладя ладони на край стола. — Я спросил, все ли вы трое здесь, и ты сказала «да».

— Да. — Она скрещивает руки на груди. — Я, Илай и Скарлетт. Один, два и три. — Её взгляд скользит между нами, её брови хмурятся сильнее. — Что происходит?

Мы опоздали.

— Нас разыграли, — бормочет Алекс, проводя пальцами по волосам. — Cazzo!

Илай наклоняется вперёд, опираясь локтями на стол. Его глаза темнеют, когда он смотрит между нами, беспокойство кружит вокруг него.

— Какого чёрта это значит?

Алекс смотрит на меня, вероятно, не зная, сколько он может сказать. Я лишь качаю головой, не желая пока раскрывать слишком много.

— Я не понимаю. — Скарлетт ставит свой бокал с вином перед собой, и её внимание обращается ко мне. — Разве у тебя не было планов с Алиной сегодня вечером? — Я снова качаю головой, и её губы приоткрываются, когда до неё доходит. — Она сказала тебе, что будет с нами, а нам сказала, что будет с тобой…