— Но зачем? — спрашивает Мадлен.

— Действительно, зачем? — бормочет Алекс, щипля переносицу. Он засовывает руку в карман и достаёт телефон. — Я звоню. — Он направляется к выходу, но я сжимаю его плечо, останавливая, зная, кого он планирует вызвать. — Я должен сообщить Вину, — говорит он мне с тенью сочувствия в глазах. — Мне жаль, Мауро. Но он должен знать, что происходит. — Я опускаю руку, потому что он прав, и смотрю, как он быстрыми шагами выходит из винного бара.

— Что ж, — начинает Скарлетт, обхватывая себя руками, — если она не с тобой и не с нами, то где она?

Я достаю телефон из кармана и открываю приложение отслеживания. Установил ли я шпионское ПО на телефон Алины без её ведома? Да. И, очевидно, я правильно сделал.

За исключением…

Я приближаю экран.

Текущее местоположение Алины — аэропорт недалеко отсюда.

Она уезжает.

Моя грудь болезненно сжимается, каждый вдох кажется тяжёлым и напряжённым.

— У нас проблема. — Алекс возвращается, глядя в свой телефон. — Прежде чем у меня был шанс позвонить Вину, моя команда связалась со мной, чтобы сообщить, что несколько часов назад Казимира заметили на кадрах наблюдения в нескольких городах от поместья. Они высылают мне запись сейчас. — Он быстро пролистывает телефон, и в ту же секунду, когда приходит уведомление, он прижимает большой палец к экрану и ждёт. Я наклоняю голову ближе, пытаясь увидеть лучше. Запись открывается на Казимире, яснее ясного, идущим к зданию с вывеской «Mindful Care» с несколькими своими людьми. Алекс останавливает видео и изучает здание.

«Зачем ему идти туда?»

— У меня ужасное чувство насчёт того, почему. — Он нажимает на воспроизведение, и мы смотрим, как он входит через вход. Всего секунду спустя слышна серия выстрелов. Он ускоряет запись, но останавливается, когда фиолетовая машина паркуется снаружи.

Алина.

«Какого чёрта она там делает?» Моё сердце бешено колотится, когда я смотрю, как она колеблется, осторожничает, прежде чем войти в дверь. «Можешь показать угол внутри?»

— Я работаю над этим. — Он устраивается поудобнее на ближайшем сиденье и быстро печатает на телефоне.

— Кто-нибудь скажет нам, какого чёрта происходит? — Мадлен в отчаянии машет руками в воздухе.

— По-видимому… — Алекс смотрит на меня, и я киваю, проводя пальцами по волосам. Всё равно они узнают рано или поздно. — Алина связана с Васильевыми. Она их сводная сестра.

— Что? — в унисон спрашивают Скарлетт и Мадлен, широко раскрыв глаза.

Он игнорирует их, глядя на свой телефон. — У меня есть, — говорит мне Алекс, протягивая телефон.

Я нажимаю на воспроизведение, и мы оба смотрим на экран, как на фильм ужасов. Мои глаза фокусируются на сцене передо мной, я смотрю, затаив дыхание, как появляется Алина. Я сжимаю телефон сильнее, когда она нерешительно шагает вперёд, выглядя неуверенно, оглядываясь. Моё колено подпрыгивает, когда она приближается к женщине в кресле и медленно начинает поворачивать его, видя безжизненные глаза женщины.

Моё сердце бешено колотится. Она поскальзывается в крови, глядя на свои руки в ужасе. Мои внутренности напрягаются, когда она идёт по коридору, видя все мёртвые тела и проверяя у каждого пульс. И моя грудь сжимается, когда она входит в комнату, исчезая из виду.

Мгновение спустя Алину видно без сознания, перекинутой через плечо Казимира.

Зрение затуманивается от ярости.

Тело трясётся от непреодолимой потребности убивать.

Проходит секунда, и появляется один из людей Казимира, волоча… Я останавливаю видео.

— Это Грегори Фаулер, — замечает Алекс без капли удивления в голосе. — Когда я узнал, что Алина связана с Васильевыми, я провёл тщательную проверку всех, кто с ней контактирует. — Он постукивает пальцем по бедру. — По-видимому, Грегори последние несколько лет находится в учреждениях по уходу за памятью.

«Уход за памятью?»

— Его медицинские записи показывают, что у него раннее слабоумие.

Скарлетт ахает, закрывая рот.

— Мы понятия не имели, — тихо говорит Мадлен.

Раннее слабоумие.

Алина справляется с этим годами и никогда не упоминала об этом мне? Никому?

Моё сердце чувствует тяжесть, когда я снова смотрю на экран. «Какого чёрта происходит?»

— Я не знаю. Не уверен, но… — Он поправляет очки, выжидая мгновение, прежде чем сказать: — Давая ей здесь пользу сомнения… Может быть, у неё не было выбора во всём этом. — Но если у неё не было выбора, это означало бы… — Я думаю, она могла вступить в этот брак с намерением передать им землю, потому что у неё не было выбора, но, возможно, когда она поняла, для чего это, она отказала им и…

«Разозлила их».

— Именно. — Алекс вздыхает. — Они держали её отца над ней. Как приманку. — Он чешет челюсть. — Вероятно, всё это время. — Он указывает на экран. — Это место дорогое. Любой на её месте мог бы испытывать трудности с оплатой ухода и услуг. Особенно если это продолжается годами. — Он пожимает плечом. — Для Васильевых было бы легко получить эту информацию, и когда они это сделали, они, вероятно, пообещали ей нелепую сумму за землю. Достаточно, чтобы оплатить весь уход, который понадобится её отцу. Хотя я подозреваю, что на самом деле они не собирались давать ей ни цента из этого.

Я качаю шеей из стороны в сторону.

Мне нужны ответы, и они нужны мне сейчас.

Но сначала я убью Казимира за всё, через что он заставил пройти мою жену.

— Дайте посмотреть! — Мадлен выхватывает телефон из моих рук. Её губы приоткрываются в изумлении, когда она смотрит на экран, перематывая назад, пока не видит Алину. — Они её забрали, — шепчет она. — Эти мудаки забрали её.

— Вы двое вернётесь в поместье, — командует Алекс, его внимание на Скарлетт и Мадлен. Его взгляд стреляет в Илая. — Доставь их домой в безопасности.

— Мы уезжаем сейчас, — отвечает Илай, уже натягивая куртку на руки.

Я поворачиваюсь и направляюсь к двери, каждая клетка моего тела чувствует себя на грани взрыва.

— Мауро. — Пальцы Алекса впиваются в мой бицепс, останавливая меня. — Нам нужно придумать план. Мы даже не знаем, куда они её увезли!

Я сую телефон ему в лицо, показывая местонахождение Алины.

— Аэропорт? — спрашивает он. — Зачем бы они… — Он останавливает себя, когда части соединяются. — Блять, — выдыхает он, поправляя очки. — Мы не можем просто ворваться туда и надеяться, что победим.

«Да, я могу».

— Ты не можешь просто ворваться туда, — говорит мне Илай. — Нам нужно собрать остальных. Их будет больше, и…

«Нет времени!» — Моя грудь вздымается. «Они забрали её. Они забрали мою грёбаную жену! И я не собираюсь тратить ни секунды на придумывание плана, когда могу разобраться с этим сам». Я знаю, что есть только одни глаза, которые могут понять, что я говорю, но мне, блять, всё равно.

Не тогда, когда каждая секунда держит меня вдали от Алины.

— Но ты не можешь, — говорит Алекс. — У них будут охранники. У них будет много оружия, и они будут готовы. У нас — нет. У нас только несколько пистолетов в машине. Недостаточно, чтобы выиграть войну. Не говоря уже о том, что мы не взяли с собой ни одного охранника. И если ты ворвёшься туда один, ты можешь умереть!

«Мне всё равно». Я качаю головой. «Жизнь без Алины — не вариант для меня». Я вырываюсь из его хватки и выбегаю из ресторана, направляясь прямо к своему грузовику. Как только я скольжу на своё место и нажимаю кнопку запуска, пассажирская дверь открывается, и Алекс запрыгивает внутрь.

Я поворачиваюсь к нему. «Ты не обязан ехать. Я понимаю опасность и риск, который это представляет для нас, но я готов на это. Тебе нужно думать о Кларе».

— Я всегда прикрою спину своего брата, — утверждает он, глядя на меня так, как смотрит старший брат. — И у Клары всё ещё будет отец, когда мы разберёмся с этим дерьмом сегодня ночью, потому что я не планирую умирать, а значит, ты тоже должен прикрывать мою спину.

Я киваю. «Всегда».

Повернувшись вперёд, я нажимаю на газ и с визгом вылетаю со стоянки.