Богоподобный рёв гремит вдалеке.

Ужасающий и разрушительный.

Смертоносный и ядовитый.

— Алина! — слышу я впервые, срывающееся с губ Мауро прямо перед тем, как начинается хаос.

Глава 3

2

Мауро

Зверь внутри меня берёт верх, безжалостная ярость течёт по моим венам. Я сужаю прицел на Казимире, мои ноги шагают с силой по открытому полю.

Краем глаза я замечаю охранника, поднимающего пистолет, но прежде чем он успевает нажать на курок, я поднимаю свой и стреляю, не нуждаясь в том, чтобы смотреть, чтобы знать, что пуля попала ему в голову.

Другой охранник бросается вперёд с вытащенным оружием, но Алекс опережает меня, попадая ему прямо между глаз. Его тело падает на землю, пистолет всё ещё зажат в его пальцах.

Эмиль выпрыгивает из-за внедорожника, но я стреляю, заставляя его прятаться за машиной.

— Мауро, — рыдает Алина.

Мои глаза встречаются с её, и я вижу страх, покрывающий её лицо, сильная дрожь сотрясает всё тело.

Казимир поворачивается и, увидев меня, усмехается. Он протягивает руку, указывая охранникам опустить оружие.

— Если это не большой злой Мауро Алари, явившийся спасти свою невесту. — Он медленно хлопает в ладоши, делая шаг в моём направлении. Кровь капает с его запястья, капли разбрызгиваются на цементном полу. Этот ебанутый ублюдок ведёт себя так, будто пуля только что не пронзила центр его ладони. — Мне любопытно, однако. Каков твой план? Потому что мне кажется, что вас меньше.

Как будто доказывая свою правоту, Алекс отправляет пулю прямо в шею охранника, ближайшего к Казимиру. Он падает на землю, захлёбываясь собственной кровью, хватая ртом воздух.

— Ах, так я вижу, ты не один. — Казимир выглядит впечатлённым. — И я так понимаю, по выстрелу это твой брат Алекс прячется в тех кустах. — Не спуская с меня глаз, он тянется к ножу на коленях Алины и похлопывает её по щеке, размазывая кровь по безупречной коже. — Теперь взрослым нужно поиграть. — Он с силой сжимает нож, проводя большим пальцем по острому краю. К счастью для него, похоже, Алекс попал в его недоминирующую руку. — Что скажешь, Мауро? Как насчёт небольшого рукопашного боя? — Он убирает нож в задний карман и поднимает обе ладони, как бы показывая, что серьёзно. — Никаких фокусов. Ты выигрываешь — забираешь её. Но если выигрываю я — забираю я. — Его злобная усмешка становится шире, и я вижу, как ужас в глазах Алины становится тяжёлым. — О, и ещё кое-что: мы сражаемся насмерть.

Насмерть.

Я смотрю на него, желая иметь возможность застрелить его прямо в его бьющееся холодное сердце.

Но он прав, нас с Алексом меньше, и если я застрелю его, это, скорее всего, оставит Алину в руках монстров.

— Какого хрена ты делаешь? — спрашивает Эмиль, нерешительно приближаясь и выглядя не слишком довольным этой идеей.

— То, что должно было быть сделано давно, — отвечает Казимир, его взгляд сосредоточен на мне.

— Ты, блять, сумасшедший! Ты это знаешь, да? — Эмиль качает головой и поворачивается к самолёту. Вероятно, чтобы позвать своего старшего брата положить конец этой ерунде.

Я крепко держу пистолет, взвешивая шансы против себя. Проведя рукой по челюсти, я незаметно оцениваю его телосложение. Его руки выглядят более накачанными, вероятно, он проводит слишком много времени в тренажёрном зале, забывая о своих ногах, что я мог бы использовать в своих интересах.

Но затем я смотрю на Алину.

Я не могу играть с её жизнью в своих руках.

Даже если шансы на то, что я одолею этого ублюдка, высоки.

Как раз когда я собираюсь покачать головой, он кивает в сторону одного из своих охранников, который направляется к припаркованному внедорожнику и вытаскивает Грегори. Бедный мужчина без сознания, с заклеенным ртом, руками и лодыжками. Этот человек был предан моей семье больше половины своей жизни, и вид его в таком состоянии заставляет мой палец на спусковом крючке чесаться от желания нажать.

— Папа, — плачет Алина, паникуя, когда видит, как её отец падает на землю. Её взгляд стреляет в Казимира. — Пожалуйста, не причиняй ему вреда. Он не имеет к этому никакого отношения. Он не понимает, что происходит!

Казимир смотрит на неё сверху вниз.

— Насколько же ты наивна?

Она с трудом сглатывает, её брови хмурятся.

— Твой отец — причина, по которой мы не могли получить землю в свои руки. Она была под его управлением всё это время, пока он наконец не смог передать её тебе, по просьбе нашей дорогой шлюхи-матери в её завещании. — Его бровь приподнимается. — Кто, чёрт возьми, по-твоему, мешал нам захватить её?

Губы Алины приоткрываются, когда она смотрит на Грегори, переваривая эту информацию. — Но он не мог…

— О, поверь мне, мог. Он был колючкой в нашей заднице годами, но это закончится сейчас. — Жестокий взгляд Казимира скользит ко мне. — Сразись со мной, или они оба умрут. — Он засовывает руку в задний карман и достаёт свой нож, отбрасывая его в сторону.

Ярость внутри меня взрывается, как огонь, выпущенный на растопку.

У меня нет выбора в этом.

Опустив пистолет на землю, я снимаю куртку и достаю другой пистолет из кобуры, тоже отбрасывая его.

Я закатываю рукава, разминая шею.

— Это будет так весело. — Казимир срывает с себя рубашку и танцует на пальцах ног, прыгая из стороны в сторону. Он располагает руки перед собой, готовясь.

Глаза Алины расширяются, она закусывает нижнюю губу, слёзы текут по её щекам. Но я быстро переключаю внимание на Казимира. Если я не сосредоточусь, я не выиграю.

Он двигается вперёд, сохраняя равновесие, как и я. Ни разу не сводя с него глаз. Он замахивается, но я быстрее и уклоняюсь, пропуская удар. Мне нужно утомить его. Чтобы он так вымотался, что потеряет стойку или станет слишком медленным, чтобы пропустить мой кулак.

Он снова замахивается, и я отступаю в сторону, наблюдая, как он спотыкается вперёд, что лишь злит его.

— Я знаю, что ты делаешь, — шипит он. — И это не сработает. Я пропустил два удара, прежде чем приехал сюда, так что я готов заниматься этим всю ночь.

Что ж, это, к сожалению, меняет дело.

Он маниакально смеётся, ненадолго поворачивая голову в сторону, и я наношу удар, попадая ему прямо в челюсть.

Он стряхивает боль, двигая челюстью взад-вперёд. Кровь покрывает его губу, когда он плюёт на пол.

— Вот он, — говорит он с весельем, как раз перед тем, как бросается на меня. Он наносит удар в мой живот, но я блокирую его левой рукой и бью правой, попадая ему в рёбра. Он отступает назад всего на мгновение, прежде чем бросается на меня, его руки тянутся к моей шее. Они сжимают меня всего на секунду, прежде чем я использую оба локтя, чтобы ударить вниз по его хватке, а затем врезаюсь головой в его голову, выбивая его из колеи.

Он рычит от разочарования, его грудь тяжело вздымается.

— Ты не выйдешь отсюда живым! — Он фокусируется на Алине, а затем на мне с безумным взглядом в глазах. — Лучше прощайся сейчас.

Я засовываю руку в карман и достаю кастет как раз в тот момент, когда он бросается на меня. Шагнув в сторону, я перехватываю его руку, завожу её ему за спину и, обходя его сбоку, резко дёргаю назад. Он с силой валится на пол, а я падаю сверху вместе с ним.

Оседлав его, я начинаю действовать, мои костяшки трещат от удара, когда я изливаю свою ярость на его лицо. Я хватаю его за голову и бью об твёрдый пол.

Внезапно звук лопастей и сильные порывы ветра атакуют нас. Я смотрю налево и вижу вертолёт, снижающийся, с торчащими сбоку штурмовыми винтовками.

Я думаю, что это конец для нас, пока не узнаю эти чёртовы знакомые лица внутри: Вин, Лео, Кейн и Ромео.

И они не сдерживаются, поливая всё пулями.

Охранник за охранником падает на землю безжизненным.

— Стреляйте в них! — яростно рычит подо мной Казимир.