Я сглатываю, принимая более высокую позу.

— Я также хотела бы знать, как вы попали в мой гостиничный номер без моего разрешения.

Мужчина тонко улыбается.

— Меня пригласили войти.

Адель заговорила.

— Это не...

Я оглядываюсь и вижу, что она сидит с белым лицом, ее рот захлопнулся после этих двух слов. Затем она качает головой из стороны в сторону.

Я поворачиваюсь и смотрю на мужчину, стоящего напротив меня.

— Я полагаю, что у нас разные определения слова пригласили. И прошу предъявить документы, иначе вы узнаете, сколько тупых и острых предметов у меня на кухне.

Мужчина улыбается и вздыхает, заглядывая в пиджак.

— Полегче, — рычит он.

Он достает черный кожаный бумажник очень официального вида и раскрывает его, показывая еще более официальное белое удостоверение с золотой тисненой эмблемой и надписью Агент Престон Колдуэлл.

Черт. Каким-то хреновым образом я почти надеялась, что он окажется обманщиком, даже если это означает, что он убийца. Потому что обман — это то, от чего я могу убежать, или даже, возможно, устоять на ногах.

Ни то, ни другое я не могу сделать с настоящим правительственным агентом.

Я не знаю, зачем он здесь. Но это не может быть хорошо, и я предполагаю, что это как-то связано, скажем, с некоторыми из текущих аспектов моей жизни.

— Довольны?

В его глазах блестит самодовольство. Я сглатываю, поджав губы.

— Прекрасно.

— Замечательно. Теперь, мисс Марко...

Его губы кривятся.

— Или миссис Эль-Сайед?

Я вздрагиваю, когда его бровь поднимается выше.

— Или, простите, миссис Кросс?

Когда мое лицо бледнеет, он улыбается еще шире.

— Вы можете понять мое замешательство, Селеста.

— Чего вы хотите? — пробормотала я.

— Минуту вашего времени, не более того.

Я бросаю взгляд на Адель и Далию.

— Я здесь не ради них, — тихо пробормотал агент Колдуэлл.

— Тогда отпустите их.

— Я их не держу.

Я смотрю на Адель, которая быстро встает с Далией на руках.

— Chambre? — Спальня?

— Да. Спальня, — хрипло шепчу я ей, прежде чем сказать: запрись. Она кивает в ответ, нервно смотрит на агента Колдуэлла, затем на меня, прежде чем ее руки крепко обхватывают дочь, и она спешит по коридору.

Когда мы остаемся одни, я снова сглатываю, пытаясь окинуть взглядом моего незваного гостя.

— Что вам нужно, мистер Колдуэлл?

— Агент. — Он пожимает плечами. — Семантика, я знаю. Но доктора не проходят медицинскую школу, чтобы их называли мистер или миссис, а агенты не проходят годы военной и боевой подготовки, чтобы их называли так же.

Я закатываю глаза.

— Отлично, агент Колдуэлл. Какого хрена вы в моем номере?

Он начинает хихикать.

— Что-то позабавило вас?

— Действительно, — вздыхает он, оглядывая комнату, прежде чем снова сосредоточиться на мне.

— Что меня забавляет, Селеста, так это то, в каком ужасном состоянии должна быть ваша жизнь, что мое присутствие здесь не сужает круг проблем настолько, чтобы вы догадались, в чем причина.

Я напряглась, дрожа.

— Ну, почему бы вам не помочь мне сузить круг вопросов?

— Хотя мне любопытно, в какое еще дерьмо вы можете быть втянуты, — ворчит он. — Я здесь из-за Адриана Кросса.

Я застываю на секунду, прежде чем небрежно поднять плечо.

— Простите, какого Адриана?

Агент Колдуэлл начинает смеяться.

— Селеста, я не бульварная газета, и я не какой-то старый друг, узнавший вас на улице.

Я застываю, когда он делает шаг ко мне, его глаза сужаются.

— Я — МИ-блять-шесть, из правительства ее величества. Так что, чем скорее вы прекратите играть со мной в долбаные игры о вашей причастности к Адриану Кроссу, тем скорее мы сможем перейти к хорошей части.

— И что, позвольте спросить, это за хорошая часть?

— Та часть, где я съебусь отсюда и позволю тебе жить дальше, Селеста. Или, возможно, та часть, где я смогу помочь тебе с... скажем так, проблемами, которые, похоже, преследуют тебя в эти дни.

— Какими проблемами?

Он закатывает глаза.

— Ты можешь продолжать играть так, если хочешь. Точно так же, как ты можешь продолжать шататься по городу, прося защиты у каждого подражателя гангстера, живущего здесь.

Мое сердце сжалось.

— Но мы оба знаем, что то, что тебя ждет, неизбежно. Я знаю, что ты думаешь, будто у тебя есть взлетная полоса, Селеста. Но я также знаю, что она иссякает быстрее, чем ты этого хочешь.

Мои губы сжались, глаза сузились.

— Что я могу предложить тебе, Селеста, так это больше.

— Больше чего?

— Взлетной полосы. — Он пожимает плечами. — Или, возможно, веревки, на которой можно повеситься. Но в любом случае, то, что я предлагаю, это защита, по крайней мере, в ближайшей перспективе.

Мой пульс бьется, пока я сглатываю.

— Почему МИ-6 хочет защитить меня?

— Не думаю, что МИ-6 есть до тебя дело, если честно, — пожимает он плечами. — Но нам есть очень большое дело до Адриана Кросса. И твоя связь с ним и твоя история с ним, по крайней мере, может быть... полезной для нас.

Какого черта МИ-6 хочет от Адриана?

— Мы оба знаем, кто он такой, Селеста. Но все гораздо глубже, чем ты думаешь. Он запустил свои руки в слишком много пирогов, в которые не должен был, особенно когда дело касается стран и организаций, с которыми он не должен иметь дела. И это уже не то, что мы можем игнорировать.

Я прочищаю горло, заставляя себя стоять во весь рост, пока он злобно смотрит на меня.

— Я не могу тебе помочь.

Бровь агента Колдуэлла изогнулась.

— Прошу прощения?

— Похоже, ты предлагаешь мне сделку. Я вежливо отказываюсь.

Его глаза превратились в бусинки.

— Ты наверняка хочешь еще раз подумать...

— Я не знаю ни о какой опасности, окружающей меня, или кого-либо из моих знакомых. Я не встречаюсь ни с какими бандитами. И что бы ты ни предлагал, я не хочу в этом участвовать. Так же, как я не хочу участвовать в жизни Адриана Кросса. Так что, нет, агент Колдуэлл, я не думаю, что есть что-то, о чем мне нужно подумать.

В комнате становится тихо. Он холодно улыбается.

— Я бы посоветовал тебе выбирать свои дальнейшие слова очень тщательно, Селеста.

Я холодно усмехаюсь.

— Поздравляю. Ты знаешь о моей истории с Адрианом Кроссом в подростковом возрасте. Я была идиоткой и вляпалась во что-то, как это делают подростки-идиоты. Вот и все.

—Ты вышла за него замуж.

Я дрожу.

— Агент Колдуэлл, это было очень давно. Итак, мы закончили?

Он вздыхает, оглядываясь по сторонам.

— Не совсем. Есть еще одна вещь, о которой нам нужно с вами обсудить. Просто...

Его взгляд скользит по коридору в сторону спален.

— Не впутывай их в это дело, — угрожающе шиплю я.

Он оборачивается, дружелюбно улыбаясь.

— Я не это имел в виду, Селеста. Я хотел сказать, что мы можем поговорить где-нибудь в более уединенном месте? Это... деликатно.

Он смотрит мимо меня.

— Может, там?

Он кивает подбородком в сторону стеклянной раздвижной двери, ведущей в открытый внутренний дворик рядом с номером.

Я пожимаю плечами.

— Отлично. Но ответ все равно будет нет, о чем бы ты ни спрашивал.

Он улыбается.

— Пожалуйста. Я думаю, мы начали не с той ноги. Просто выслушай меня, хорошо?

— Хорошо.

Я переступаю порог и выхожу на веранду балкона. Агент Колдуэлл следует за мной, захлопывая за собой стеклянную дверь. Когда он поворачивается ко мне, я пожимаю плечами.

— Ну, что такое...

Адреналин подскакивает, и я задыхаюсь, когда он бросается на меня через наносекунду. Я вздрагиваю, когда он преодолевает несколько футов между нами, и пытаюсь закричать, но мой крик заглушается, так как его рука крепко обхватывает мое горло.

Это происходит со мной уже второй раз за сегодня. Но на этот раз это приносит страх и ярость.

Я брыкаюсь и бьюсь. Но мужчина намного больше меня. Он ударяет меня спиной о перила балкона и продолжает толкать меня назад. Ужас врывается в мое горло, когда он буквально поднимает меня вверх и переваливает через край, пока я не оказываюсь в воздухе, едва держась одной ногой за перила, а другой — в хватке его рук.