​— Жива? — сипло, с трудом сдерживая дрожь в голосе, спросил он. Его горячее дыхание коснулось её макушки.

​— Жива... — кое-как выдохнула Лика, постепенно приходя в себя. Она опустила взгляд и в ужасе замерла: тёмная, густая кровь мгновенно пропитала его порванный рукав. — Сартори, твоя рука! Светлый, у тебя кровь!

​Тот лишь болезненно поморщился, упрямо сжал челюсти и попытался отстраниться, делая шаг назад в темноту коридора:

— Я сам обработаю, всё в порядке. Иди в комнату, Сальви. Быстро. Здесь небезопасно.

​Но тут Аделику захлестнула ответная волна чистейшего, яростного упрямства и дикого, отчаянного страха за него. Видеть, как он истекает кровью из-за её неосторожности, было выше её сил.

​— Ага, побежала уже! — гневно ответила она, перехватывая его за здоровую руку и не позволяя уйти. — Сам он обработает, как же! Ко мне в комнату. Живо!

Быстро пройдя в свою комнату, Лика оставила его посреди помещения, выдвинула деревянный стул и приказным, не терпящим возражений тоном скомандовала:

— Раздевайся и садись.

​Она строго указала на стул и сразу отошла к шкафчику, где хранились её запасы мазей и зелий, стараясь не смотреть на то, как тяжело он дышит.

​— Вот так сразу? — хмыкнул Альдо и тут же резко, со свистом втянул воздух сквозь зубы, попытавшись самостоятельно стянуть мантию и разорванную рубашку. Ткань уже успела присохнуть, и каждое движение отрывало её от раны с дикой болью.

​— Можешь станцевать, если найдутся силы, — в тон ему ответила Лика, звеня стеклянными флаконами.

​— В другой раз, Сальви, извини. Сегодня я немного не в форме.

​— Какая жалость, — она подхватила небольшой сосуд с тёплой водой и чистые полотенца. Обернувшись, Лика нахмурилась, глядя на его мучения. — Дай я помогу, ты только рану расковыряешь такими рывками. Сядь!

​Альдо послушно опустился на стул. Лика подошла ближе, аккуратно промакивая его плечо и предплечье мокрыми полотенцами, размягчая запекшуюся кровь и потихоньку отделяя от кожи лоскуты испорченной ткани. Чтобы дело шло быстрее, она взяла со стола ножницы, аккуратно срезая лишние куски мантии, чтобы они не прилипали обратно к свежим порезам.

​Наконец, закончив с самой грязной частью работы и очистив плечо от лохмотьев, она сухо бросила:

— Снимай всё до конца. Надо осмотреть спину и торс, мало ли где ещё ткань пробило.

​Взяв сосуд с окрасившейся в розовый цвет водой, Аделика отошла к раковине в углу комнаты, чтобы сменить её на чистую. За её спиной послышался мягкий, шуршащий звук летящей на пол одежды. Ополоснув чашу, она повернулась обратно и застыла.

​Альдо стоял посреди её девичьей комнаты по пояс голый, в точности выполнив её просьбу. Лика невольно задерживала взгляд на развороте его крепких плеч, очерченных мускулах и нескольких старых шрамах, которые явно принадлежали не простому столичному преподавателю, а опытному бойцу. Чувствуя, как щёки и шею стремительно заливает жгучая краска, Лика силой воли заставила себя отвести взгляд.

— Садись обратно, — буркнула она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

​Мужчина со слабой усмешкой опустился на стул. Лика подошла со спины, вновь смачивая полотенце. Начав аккуратно промывать глубокую рваную рану на плече, она наконец решилась поднять вопрос, который жёг её изнутри ещё там, в тёмном коридоре.

​— Что ты делал там, Сартори? В полночь, — она заставила себя поднять голову от раны и встретилась с ним глазами.

— Следил за тобой, Сальви, — легко ответил он, даже не подумав отпираться, и тут же слегка поморщился от резкого пощипывания в плече.

​— Что?.. — тихо ахнула Лика, на секунду замерев с полотенцем в руках.

​— То, что мы поссорились, не значит, что ты теперь можешь спокойно подвергать себя опасности, — Альдо повернул голову, глядя на неё снизу вверх предельно серьёзно и напряжённо. — В академии всё ещё находится нападавший. И никто из нас не знает, когда и где он решит повторить попытку. Как видишь, долго ждать он не стал.

​Лика сконфуженно замолчала, не зная, что на это возразить. Его прямота обезоруживала, а осознание того, что он два дня караулил её в темноте, несмотря на её холодность, болезненным теплом отозвалось в груди. Чтобы скрыть замешательство, она поспешно сосредоточилась на промывании раны.

​Закончив с очисткой, Аделика аккуратно нанесла на глубокие порезы густую мазь быстрой регенерации из запасов Каталины и плотно, но бережно наложила чистую повязку.

​— Поднимись, пожалуйста, — негромко попросила она.

​Альдо послушно встал. Лике пришлось подойти почти вплотную, чтобы осмотреть его торс и спину на наличие других повреждений. Находясь на расстоянии вытянутой руки от его обнажённого тела, она отчаянно заставляла себя не краснеть и концентрироваться исключительно на работе. К счастью, трос задел только руку.

​— В целом всё, — Лика внимательно осмотрела плечо ещё раз, проверяя, плотно ли легли бинты. — Готово. Завтра нужно будет прийти на перевязку.

​Она сделала шаг назад, собираясь отвернуться к столу, чтобы убрать склянки и окровавленные полотенца по местам, но Альдо не дал ей уйти. Перехватив инициативу, он мягко, но крепко поймал её за запястье своей здоровой рукой. Лика вздрогнула от тепла его пальцев и замерла, глядя на то, как потемнел его взгляд.

​— Почему ты так поздно задержалась в мастерской, Сальви? — тихо спросил он, слегка потянув её на себя.

Альдо сел обратно на стул, но запястья её так и не выпустил. Напротив, он мягко перехватил её ладони, взяв её руки в свои, и снова посмотрел на неё снизу вверх — выжидающе, ловя каждое изменение в её лице.

​Лика растерялась. Его теплое, уверенное прикосновение путало мысли, а близость обнажённого тела мешала дышать. Рассказывать о том, что она пряталась в механике от мыслей о нём самом, было выше её сил, поэтому она упрямо ухватилась за единственную безопасную тему — их неоконченный спор в лазарете.

​— Я…, — Лика запнулась, судорожно подбирая слова. Взгляд её заметался по комнате и наконец остановился где-то в районе его здорового плеча. — Прости, что тогда так отреагировала. Ты… имеешь право на подозрения. На свою работу.

​Она тяжело вздохнула, чувствуя, как его пальцы едва заметно поглаживают её ладони.

​— Но я всё равно верю ему, — уже тише, но с прежним упрямством добавила она, заставляя себя снова посмотреть Альдо в глаза. — Он поддерживал нас с Линой долгие годы. Когда мы остались одни, когда весь мир казался враждебным… Ректор дал нам тепло и защиту. И не только нам, всем адептам он старается дать самое лучшее.

— Я знаю, Сальви, — тихо отозвался Альдо. В его голосе не было прежней жёсткости, только понимание перемешанное с усталостью. Он слегка сжал её ладони, заставляя сделать ещё полшага к нему. — Я не прошу тебя слепо верить мне на слово и предавать того, кто тебе дорог. Но я прошу тебя быть осторожной. Пожалуйста. Ради меня. Если ты не веришь моим подозрениям, поверь хотя бы этому тросу, который только что чуть не лишил тебя жизни. Тот, кто за этим стоит, не остановится.

​Лика закусила губу, глядя на белизну свежих бинтов на его плече. Возразить на это было абсолютно нечего.

Физическое осознание собственной уязвимости накрыло её удушающей волной. Нападение в коридоре, подпиленный трос здесь, в общежитии... Враг просачивался сквозь любые барьеры.

​Альдо чуть наклонил голову, заглядывая ей в глаза, и тихо, веско произнёс:

— Если бы я не был упрям так же, как ты, и не следил за тобой вопреки твоим обидам, твои щиты в этот раз просто пробили бы. Тебе нужно научиться нападать. Одних барьеров мало, когда тебя целенаправленно хотят уничтожить.

​На этот раз Аделика не стала спорить. Наступив на собственную гордость и преподавательское упрямство, она закрыла глаза и едва заметно, но твёрдо кивнула.

— Хорошо. Ты прав.

​Альдо облегчённо выдохнул, напряжение в его плечах наконец немного спало.

— Завтра же начнём тренировки. Ради твоей безопасности. Это не обсуждается.