​— Коллеги, — начал ректор, и его голос дрогнул от искреннего, как показалось бы любому со стороны, страдания. — У меня разбито сердце. Клянусь, я до последнего надеялся, что мне не придётся поднимать этот вопрос публично. Но долг перед академией и безопасность наших адептов обязывают меня быть честным.

​Он тяжело вздохнул, потёр переносицу и вытащил из папки лист бумаги.

​— Накануне мне на стол легло анонимное обращение от адептов старших курсов. Жалоба. И касается она методов преподавания нашего нового профессора атаки.

​По залу мгновенно пронёсся тихий, взволнованный шепоток. Лика удивлённо приподняла брови и покосилась на Альдо. Тот даже не шевельнулся, лишь его тёмные глаза опасно сузились. Поза осталась прежней, расслабленной, но воздух вокруг него словно зазвенел — казалось, каждый сидящий рядом физически ощутил исходящее от него глухое, опасное напряжение.

​— В письме утверждается, — ректор нацепил очки, — что профессор Сартори использует на практических занятиях неоправданно жёсткие, я бы даже сказал, агрессивные боевые плетения, выходящие за рамки утверждённой программы. Адепты жалуются на колоссальное ментальное давление и панические атаки после его лекций. Я так надеялся, что наш новый коллега плавно вливается в коллектив, но… подобные методы могут покалечить психику детей!

​— И не только психику, господин ректор! — тут же подлила масла в огонь пожилая профессор травоведения, преданно заглядывая начальству в рот. — И ведь как странно совпало! Стоило профессору Сартори переступить порог нашей академии, как у нас бесследно исчезает адепт! Подумайте только: тишайшее место, и вдруг — похищение, жандармы, обыски! До вашего приезда, господин Сартори, у нас отродясь такого кошмара не было. Не слишком ли много потрясений приносит академии одно ваше присутствие?

​Это было уже не просто замечание, это был прямой, грязный намёк. Атмосфера в амфитеатре мгновенно накалилась. Преподаватели заозирались, кто-то начал согласно кивать. Лика нахмурилась в глубоком недоумении. Они серьёзно? Вот так просто взяли и связали два абсолютно разрозненных факта, не имея ни единого доказательства?

​Ректор скорбно развёл руками, будто искренне сожалел, что разговор зашёл так далеко, а затем повернулся к третьему ряду. Его взгляд с надеждой и каким-то особенным, вкрадчивым выражением замер на Лике.

​— Профессор Сальви, — мягко, призывая в свидетели, обратился к ней ректор. — Вы, как один из лучших преподавателей кафедры защиты, лично курируете учебный процесс двух курсов и проверяли план профессора Сартори. Скажите нам, как ведущий преподаватель… — ректор сделал на этом слове весомый акцент. — Действительно ли его плетения атаки так опасны и непредсказуемы, как пишут дети? Действительно ли его магия несёт угрозу?

​Ректор замолчал, ожидая её слова. Лика медленно поднялась со своего места. Она понятия не имела, какие подковёрные игры крутятся в голове ректора, и уж точно не понимала, зачем её вообще привлекают к ответу. Да, они работали вместе, но почему это вдруг стало её делом — отвечать за плетения и учебный процесс совершенно другого человека, боевика, чья магия была противоположна её собственной?

​— Разумеется, магия профессора Сартори опасна, — спокойным, чистым голосом произнесла Лика, и ректор торжествующе прищурился. Но её следующее предложение заставило его улыбку мгновенно увянуть. — Она опасна для потенциального врага. Что касается учебного процесса — обвинения в анонимном письме абсолютно некомпетентны.

​В зале воцарилась оглушительная тишина.

​— Я лично присутствовала на двух практических занятиях профессора Сартори, — чётко, чеканя каждое слово, продолжила Лика. — Да, его плетения жёсткие. Но они идеально сбалансированы. Профессор контролирует каждую каплю выпускаемой силы и выстраивает щиты обратного отката так, как до него здесь не делал никто. Его методика не калечит, а наоборот, снижает травматизм на полигоне, потому что он учит адептов думать и защищаться в реальном бою, а не махать руками ради красивых искр.

​Ректор ошарашенно моргнул, его лицо пошло неровными пятнами.

​— Но… профессор Сальви, а как же исчезновение адепта? — растерянно перебила её професссионалка травоведения. — Это ведь произошло сразу после его приезда!

​Лика повернула к ней холодный, недоумённый взгляд, искренне не понимая, как взрослые дипломированные маги могут быть настолько слепы в своих суждениях.

​— И это обвинение не выдерживает никакой критики, — отрезала Лика. — На правах мага, входящего в состав тех, кто делает и обновляет защитные контуры из года в год, я точно знаю, кто и когда входил в зону действия следящих заклинаний по периметру академии. Связывать приезд нового преподавателя с похищением, которое случилось в первый же год его работы здесь — это чудовищное обвинение без прямых доказательств. Магического следа профессора Сартори и близко не было ни в комнате, ни даже в самом общежитии, откуда украли адепта.

​Лика развела руками и спокойно села на своё место, посчитав, что инцидент исчерпан. Для неё всё было предельно просто — она всего лишь разложила факты по полочкам, защищая здравый смысл.

​Аделика выдохнула и подняла глаза на Альдо.

​Сартори сидел всё в той же расслабленной позе, но теперь на его губах играла совершенно иная улыбка — мягкая, торжествующая и наполненная такой бешеной, обжигающей теплотой, что у Лики против воли потеплели щёки. Где же её хвалёное самообладание? Он смотрел на неё с такой откровенной гордостью, будто она только что в одиночку выиграла для него целую войну.

​«А вдруг так оно и было?» — внезапно промелькнуло в голове. Лика слегка прищурилась и внимательно посмотрела на Альдо, пытаясь разгадать, что за черти прямо сейчас пляшут в его потемневших глазах.

Лика сидела в столовой в самом конце общего обеда. Вокруг почти никого не было, только несколько групп старшекурсников лениво переговаривались за дальними столами, ожидая практику на полигоне. Точнее, они думали, что ждут. Их занятие должно было быть у Сартори, но его отменили заранее, ещё ранним утром.

​Эта мысль показалась Лике странной, и она принялась медленно развивать её, лениво помешивая остывающий чай. С чего бы лучшему боевику кафедры, который так радеет за подготовку адептов, внезапно отменять практику? Ректор на собрании пытался выставить его опасным, но Альдо явно не из тех, кто пасует перед чужим недовольством. Может, отмена занятий как-то связана с похищением?

​Вопросы снова завелись в голове привычным хороводом, как вдруг рядом с ней с глухим стуком опустился поднос с едой.

​Лика вздрогнула, мгновенно выныривая из своих мыслей, и резко подняла голову.

​— Милочка! Вы так хорошо защитили профессора Сартори перед всей академией. — Профессор Кларкел устроилась на стуле напротив, шумно пододвинув к себе тарелку. Женщина поиграла бровями и заговорщически наклонилась ближе. — Таки не равнодушны к нему? И правильно, ведь вы оба молодые, пора бы и семью уже. Мужчина на кафедре атаки — это же идеальный баланс для мага защиты!

​— И вам доброго утра, профессор Кларкел. — Лика была немного ошеломлена её появлением.

​Эта женщина всегда относилась к Аделике с чисто материнской теплотой и добротой, искренне гордясь успехами их родной кафедры защиты. Но её поразительное, порой совершенно сбивающее с толку неумение запутать собеседника в разговоре и привычка мгновенно перескакивать с рабочих вопросов на личные прямо сейчас ставили Лику в тупик.

​— О чём вы говорите? — Лика постаралась вернуть лицу максимально профессиональное выражение. — Моё выступление не имело никакого отношения к личным симпатиям. Я руководствовалась исключительно фактами и защищала здравый смысл.

​— Ну конечно, фактами, кто бы сомневался, — Кларкел понимающе и мягко закивала, но в её глазах всё равно заплясали добрые смешинки. — Одно другому не мешает, Аделика. Поставили этих выскочек на место, у меня аж сердце зашлось от гордости за наши защитные дисциплины! Но я же видела, как у этого боевика глаза горели, когда он на вас смотрел... Ладно, ладно, молчу. Кстати, о Сартори... Вы не знаете, почему его утреннюю практику на полигоне отменили? Старшекурсники вон сидят, ушами хлопают. Я краем уха слышала в преподавательской, что его сразу после этого собрания куда-то вызвали. Ну вы, конечно, там дали жару, всех заставили сомневаться в донесениях адептов! Не знаете, куда он мог уехать или, может, его вызвали куда-то? — Кларкел задумчиво постучала ложкой по столу. — Уж не ректор ли решил продолжить свои расспросы тет-а-тет после произошедшего позора?