— Он был их другом до самого конца, — тихо закончила она, так и не решившись посмотреть на Альдо. — И это единственное, что я знаю о нём наверняка. Я даже пыталась искать зацепки в тех бумагах, что удалось забрать из пансиона, но там всё вымарано. Мы можем показать кулон страже, я не против. Просто… я действительно ничего больше не помню.
— Это-то и странно… — задумчиво протянул Альдо, и его взгляд стал ещё более тяжёлым и проницательным. Было видно, что в его аналитическом уме уже выстраиваются первые, весьма нехорошие гипотезы насчёт её избирательной потери памяти.
Чуть позже в одном из пустых, полутёмных переходов административного корпуса вёлся совсем другой разговор. Пространство вокруг двух мужчин едва заметно вибрировало — кто-то из них выставил плотный защитный полог от прослушивания, чтобы никто из суетящихся повсюду преподавателей, адептов и стражников не смог поймать ни единого слова.
— Что-то нашли? — голос говорившего звучал глухо и тихо. Было очевидно, что ночная беготня и утренний хаос в академии вымотали его до предела.
— Нет, сэр, — с явным неудовольствием отозвался его собеседник, скрывая лицо в тени глубокого капюшона. — Мы только собрали дополнительные улики на полигоне. И… скажите, это ведь вы вломились в кабинет профессора защиты в самом начале учебного года?
— Да. Так что там можете даже не искать, всё перерыто до последнего винтика. Как и в кабинетах зельеварения, истории, этикета… Там чисто.
— В таком случае, скажите, какие ещё помещения стоит проверить, и мы немедленно займёмся, — собеседник раздражённо поправил воротник форменного плаща. — Уж сколько дней сидим здесь под видом скучной аудиторской проверки, почти без дела.
— Кабинет некромеханики, — коротко бросил первый силуэт. — Туда я пробраться не смог. Старик запечатал дверь намертво. Чуть позже сообщу о других помещениях для проверки.
— Даже вы? — в голосе под капюшоном послышалось искреннее удивление.
— Там стоит сложнейший многоуровневый замок старой работы. Магомеханический гибрид, завязанный на кровь хозяина и защищённый от любого грубого плетения. Взломать его незаметно, без ключа и за пару минут — нереально. Но проверить его нужно обязательно.
— Принято, сэр. Мы найдём предлог, чтобы заставить профессора открыть кабинет в рамках аудита систем безопасности.
Силуэты синхронно качнулись и бесшумно разошлись в разные стороны. Защитный полог растаял в воздухе, оставив после себя лишь едва уловимый запах озона.
Вернувшись к себе после этого тяжелого разговора, Аделика наконец решилась достать то, к чему долго не отваживалась прикасаться. Расспросы Альдо разбередили старые раны, и скрывать правду даже от самой себя больше не было сил. Из самого дальнего ящика комода она извлекла потрёпанную папку — всё то, что ей чудом удалось отыскать и скопировать в архивах их старого пансиона. Может быть, сухие строчки официальных бумаг помогут ей зацепиться за имя и понять, кто же был тем самым загадочным другом семьи?
Сидя у себя на уютной, залитой дневным светом кухне, она медленно перелистывала пожелтевшие от старости страницы, вчитываясь в витиеватые, старомодные формулировки. Из папки едва уловимо пахло архивной пылью и сургучом.«Род ре’Сальви был известен своими шахтами на крайнем севере страны. Магическая руда, добываемая ими, использовалась для создания сложнейших охранных артефактов королевской семьи…»
Лика задумчиво провела пальцем по выцветшим чернилам. Приставка «ре» в их королевстве всегда означала род купцов средней руки. Зачастую такие семьи жили в отдалённых, суровых частях страны и из поколения в поколение занимались добычей редких металлов, ковкой или созданием магомеханических изделий. Они не входили в высший свет, но их ремесло ценилось на вес золота.
Значит, её родители поставляли руду для защиты самой короны?
Глаза Лики бежали по строчкам, и перед её мысленным взором оживала страшная хроника прошлого. Сухой канцелярский язык архивного вестника не мог скрыть сквозившую между строк жестокость:
«...Благополучие и процветание дома ре’Сальви оборвалось в одночасье во время зимнего транзита. Обоз главы рода, транспортировавший лично для нужд Королевской магомеханической мастерской партию редчайшей защитной руды, подвергся вероломному нападению на Высоком перевале. Охрана пала, а сам господин ре’Сальви был безжалостно убит. Злоумышленникам, однако, не удалось поживиться ценным грузом — магомеханический сейф-контейнер заблокировался кровью хозяина и канул в ущелье вместе с разбитыми повозками...»
Лика сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли за отца. Она перевернула хрустящую страницу. Дальше шёл отчёт о том, как уцелевшую, убитую горем маму попытались обобрать до нитки кредиторы. Но самое страшное ждало впереди.
«...Спустя два месяца после гибели главы рода, северное поместье ре’Сальви постигло непоправимое бедствие. В результате аномального резонанса магии и внезапного потепления, со склона заснеженного пика сошёл колоссальный пласт льда и камней. Лавина полностью погребла под собой центральную усадьбу, не оставив шанса выжившим. Из всей прямой ветви рода чудом уцелела лишь единственная малолетняя дочь и наследница — Аделика ре’Сальви. Накануне катастрофы девочка была отправлена в столицу, где гостила в доме близких друзей её родителей...»
Лика до боли сжала кулаки. Лавина. Всегда считалось, что это был несчастный случай, но теперь, глядя на строчки про «резонанс магии», она видела в этом чёткий, спланированный след. Кто-то искусственно вызвал этот сход, чтобы зачистить концы и избавиться от её матери. Имена тех столичных друзей в копии были намертво замараны чернилами.
«...Ввиду полного уничтожения имущества и отсутствия совершеннолетних наследников, права на опустевшие северные земли и разрушенные шахты перешли к седьмому колену родства — дальнему кузену, проживающему в южных провинциях. Осиротевшая девица ре’Сальви, оставшись без попечения и средств к существованию, по решению Королевского сиротского суда была препровождена в закрытый пансион Святой Клотильды для оставленных детей...»
Лика медленно откинулась на спинку стула. В ушах шумело, а грудную клетку словно сдавило обручем. Она была абсолютно раздавлена новыми деталями этой истории. Словно её привычный, пусть и сиротский мир, в одночасье рухнул, обнажив под собой жуткую бездну заговора. В этот момент Лике больше всего на свете хотелось окунуться в ледяную воду, чтобы смыть с себя эту архивную пыль и унять бешено колотящееся сердце.
Она сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Паника — плохой союзник. Ей стоило отложить эти бумаги и очень хорошо обдумать, как поступить дальше.
Необходимо проверить всё: и столичных друзей семьи, у которых она тогда гостила, и этого внезапного родственника с юга. Но не всё сразу. Действовать нужно постепенно, осторожно, имея на руках чёткий план и, главное, возможность для отхода, если её изыскания привлекут ненужное внимание.
Лика задумчиво перевела взгляд на строчку о «дальнем кузене в седьмом колене». Глаза её опасно сузились. Если это было спланированное убийство ради шахт, то этот родственник — либо соучастник, либо удобная ширма. Но важнее было другое: а может ли она вообще, будучи прямой и теперь уже совершеннолетней наследницей, оспорить в Королевском суде передачу земель и официально вступить в законное наследство? Да, прошло много лет, поместье разрушено, но сами шахты с редкой рудой наверняка всё ещё функционируют.
Это был весомый рычаг. И чтобы провернуть такое, ей понадобятся очень хорошие связи в юридических кругах Олсворта… или помощь кого-то, кто знает, как работает государственная машина изнутри.
Наскоро спрятав папку, Аделика решила заняться подготовкой к следующей практике. Ей срочно нужно было переключиться на реальное, понятное дело, чтобы заглушить поднявшуюся в душе бурю. Идея, как усилить защиту первогодок, пришла сама собой, но для её реализации требовался ещё один человек — кто-то надёжный, хладнокровный и умеющий трезво мыслить.
