Кольца, значит. Так вот что блеснуло на лапе первого. Я присмотрелся к двум оставшимся. Они растерянно оглядывались в поисках того, кто сделал их товарища камнем. У обоих кольца блестели в носу. Вот и хорошо.

— Твой правый! — крикнул я и телепортировался к левому.

Прямо на грудь. Чудом избежал зубов. Он уже тянул ко мне лапы, чтобы скинуть или прижать к себе и сломать, но я дернул за кольцо и вырвал его с чавкающим звуком. Хлынула кровь, раздалось шуршание. Я поспешил спрыгнуть, чтобы проклятие троллей не коснулось и меня. А когда приземлился, он уже стоял каменным изваянием с вытянутыми лапами и разинутой пастью.

Развернулся к последнему с той стороны ущелья. Но и этот тоже уже стал статуей, а рядом стоял человек в серой форме Чудного Надзора. Он посмотрел на кольцо и убрал в карман, а свободной рукой помахал мне. Что-то в этом офицере показалось мне знакомым, то ли фигура, то ли жесты. Но про магию я все еще помнил.

— Спасибо! — крикнул я и помахал в ответ. — Сейчас прыгну!

Он кивнул. Я убрал тьму снизу и прыгнул на его сторону ущелья. Меж камней пробивалась чахлая травка, чуть подальше росли уже кустики. Я приземлился не вплотную к офицеру, а метров за десять до него. Он пошел ко мне — я к нему.

И тут накрыло давно забытое ощущение. Меня словно бы окатило родниковой водой, чистой и холодной. Раньше эта вода ранила, теперь ощущалась глотком свежести, но все же. Теперь я понял, что это за вкрапления серебра в его магии природы.

— Ангел! — выдохнул я и выпустил в него рой темных игл.

— Нет! Стой! — крикнул он и закрылся зеленым щитом.

Сплетение трав и веток впитали мои иглы, почернели и осыпались. Я не слушал, ведомый древним инстинктом, и продолжал осыпать его осколками и копьями тьмы.

— Да погоди! Послушай! Димка! — кричал он и только защищался.

Не знаю, что меня остановило — знакомый голос или то, что он только защищался, может, все вместе, но я все же опустил руки и присмотрелся, тяжело дыша. И замер при виде знакомого лица.

— Кирилл, — выдохнул я. — Вяземский.

— Здравствуй, Дима, — сказал он с облегчением и шагнул ко мне.

Но я едва сдержался, чтобы не отступить, и покачал головой. Он настороженно остановился и покосился на мою руку, снова окутанную тьмой.

— Зачем ты его убил, ангел? — мрачно спросил я. Кажется, я перестал соображать в тот момент.

— Я не убивал. Правила для всех одни — мы занимаем только пустую оболочку, — сказал он спокойно, так говорят с людьми в неадекватном состоянии.

Хорошо, тут он прав. Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Пульс успокаивался, а ко мне возвращалась способность мыслить трезво.

— Хорошо. И почему ты не спешишь меня убить, ангел? — спросил я.

— Потому что сохранил память твоего друга. И кое-что слышал о тебе уже сам. И пришел не за тобой. У нас один враг — Скарлетт. Я пришел сюда за ней.

— Зная, что из этого мира не уйти? — уточнил я. — Или ты не знал, когда заходил?

— Знал. Но не знал, что тут есть ты.

— Допустим. Значит, ты знаешь цель ее прибытия. Рассказывай.

— Давай не здесь, — предложил он и передернул плечами. — Холодно.

— Хорошо. У меня манакар тут, — согласился я. Адреналин переставал действовать и холод начал проникать под одежду.

— Ты же не думаешь, что я пришел пешком, — с улыбкой сказал он. — Поехали в город, там поговорим — я знаю одно хорошее кафе.

— Но сначала разберусь с тем, что тут произошло.

— Я расскажу. Поезжай за мной. Да, и кольцо. Оно тебе нужно?

Я посмотрел на полоску металла у себя в руке. Чары против окаменения. Качнул головой и отдал.

Если он поедет первым, рассудил я, то скрыться и оторваться ему будет сложнее. А уж гоняться по улицам города я умею.

— Хорошо, поехали, — согласился я.

Телепортом мы спустились в ущелье, дошли сначала до моего манакара и доехали на нем до его автомобиля.

— Почему не манакар? — удивился я.

— Слишком приметный. Это мне важнее скорости. Поехали.

Я кивнул и поехал за ним.

Через час мы сидели в небольшом кафе Алексеевска за легким завтраком. Кроме нас в этот ранний час тут сидели всего двое дальнобойщиков, заправлялись перед дорогой.

— Как тебя называть? — начал я разговор.

— Называй Кириллом. Я уже привык, — ответил он, грея руки о чашку. — Или тебе нужно мое истинное имя?

— Нет. Но и ты не Кирилл Вяземский, — мрачно заметил я.

— У меня его память и его тело. Я такой же Кирилл Вяземский, как ты Дмитрий Татищев.

— Я-то как раз Дмитрий, — усмехнулся я. — Вселился в это тело через несколько минут после рождения. Не по своей воле.

— Вот оно что, — удивился ангел.

— Но хорошо. Кирилл. Как он погиб? — Этот вопрос волновал меня сейчас больше всего. Мне необходимо было знать, что произошло с моим другом. Мы расстались всего два года назад, ничто не предвещало и вот.

— На задании. Не здесь. На границе с Японской Империей. Встретился к Кицунэ и обидел ее. За что и поплатился. А я занял его тело.

В доказательство ангел расстегнул ворот кителя и рубашки и показал шрамы от клыков волшебной лисицы — она явно перегрызла яремную вену и подождала, когда обидчик истечет кровью. Я коротко кивнул и он застегнулся.

— Это дало мне хороший повод для перевода. И я приехал сюда, — продолжил он.

— Понятно. А теперь с самого начала, Кирилл: почему ты полез за Скарлетт в мир, откуда нет выхода? Неужели она сделала тебе такое, что и жизни не жаль, лишь бы отомстить? — уже спокойно и без злости спросил я.

— Ты забываешь, Дима, я ангел. Нами движут другие мотивы. Я здесь не ради мести. Я здесь ради этого мира. Скарлетт здесь, чтобы открыть врата Преисподней, — очень тихо, чтобы точно услышал только я, сообщил он.

Вилка с куском сырника в моей руке замерла на полпути ко рту. «Открыть врата ПреисподНЕЙ». Не «в», а «из» или даже «для». Задавать вопрос «для чего» я не стал — это и без того ясно — для захвата мира. А врата нужны, чтобы демоны смогли прийти воплоти, а не вселяться в людей, как пришлось мне, Скарлетт или этому ангелу. Если эта Земля падет перед демонами, она станет частью Преисподней. Следовательно, путь отсюда откроется для них автоматически. Я скрипнул зубами.

Теоретически, это могло бы быть и моей миссией. Я же планировал когда-то захватить этот мир. Мог бы и присоединить его к Преисподней и вернуться туда победителем. Снова вступить в вечную борьбу за лучшее место под алым солнцем. Но нет.

Примерно на третьем курсе университета моя решимость завоевать мир дала трещину. А во время погони за предателями по Польше я понял, что не хочу этого. В Мадриде же, пока искали Славу, пришло окончательное понимание, чего хочу. Я решил, что мое дело — охрана и защита, если не всего мира, то Российской Империи точно. Потому я и начал бороться со Скарлетт, а не вместе с ней. Но кое-чего не сходилось.

Я все же закинул сырник в рот и пережевал. Запил глотком кофе. Все только для того, чтобы прийти в себя от новости и привести мысли в порядок.

— Как-то ты долго сюда добирался, приятель, — сказал я, наконец. — Она тут уже одиннадцать лет ведет подготовку, а ты всего год назад прибыл.

— Мы только год назад и узнали, что готовит Преисподняя, — со вздохом ответил ангел. — Они организовали подобное уже в четырех мирах. Два мы пропустили. В третий пришли уже во время войны. В четвертый и сюда отправили агентов. Сюда в последнюю очередь — искали, кто согласится отказаться от вечности.

— Только не строй из себя жертву, пернатый, — поморщился я. — Мы оба знаем, что миры вы от демонов защищаете не ради людей, а ради себя. Чем больше миров получит одна из сторон, тем сильнее станет.

— И что, ты мне не поможешь? — вскинулся он.

— Только если ты пообещаешь не открывать врата Небесам, ангелок, — ехидно ответил я. — Если ты, как сказал, знаешь меня, должен понимать, что я теперь на стороне людей.

— Да, я понимаю. И даю слово, что никаких врат на Небеса не будет. Даже гарантирую, — с горечью сказал он.