Я присмотрелся к рунам и понял, что они не выпускают энергию из круга. И это логично — Гарне нужна концентрированная энергия, чтобы открыть врата. Сейчас из Преисподней льется только энергия, смешивается с энергией артефактов и подготавливает почву, сами демоны пока просочиться не могут. А я не позволю. Для этого надо всего лишь… Что за черт!

Я сделал шаг прочь из круга. И уткнулся в невидимый барьер. Стукнул по нему кулаком, чтобы понять, насколько он прочный. Гарна издевательски рассмеялась. Зато я оценил, что барьер не сильно слабее первого, уничтоженного нами наверху.

— Ты настолько верна Владыке, что готова принести в жертву себя? — искренне удивился я.

— Нет, только тебя, Арзомил, — проворковала она. — Я только что доказала, что могу тебя убить.

Я снова проследил за ее взглядом и стер кровь с бока. Неужели она всерьез считает один небольшой порез доказательством моей слабости? Да я почти нашел способ остановить ее бешеную атаку — не хватило всего двух-трех приемов. Ладно, может, пяти. Не суть. Я понял главное: такая тактика новая для Гарны, еще не до конца обкатанная. Это значит, что малейшее движение не по сценарию развалит ее атаку на раз-два.

Но оставалась еще одна проблема. Мы оба демоны, оба впитываем сейчас энергию Преисподней. Она делает нас сильнее, но не это главное. Главное, что вратам все равно, кто из нас тут погибнет. Или нет? Я не изменял себя и физиологически остался человеком. А вот Гарна наполовину принадлежит Тир На Ног. При этом душа у нее все та же, демоническая. Что перевесит? Вопрос хороший. Остается постараться ее не убить и самому не погибнуть.

— Наставник, — позвал я, надеясь, что барьер все же пропускает звуки. — Нужно убрать совсем все артефакты.

— Принял, — коротко ответил Кощей и отдал приказ.

Я не стал оборачиваться, но услышал, что драка разгорелась с новой силой. Гарна пробормотала что-то неразборчивое, но явно нелестное и бросилась на меня. Разумеется, ей нужно убить меня до того, как наши доберутся до последнего пьедестала.

Гарна попыталась вернуться к прежней технике. А я проверил свою теорию — поднырнул под ее быстро мельтешащий меч и сделал выпад. Она увернулась, но темп я ей сбил.

— Ну давай, иди сюда, Арзомил, — пропыхтела Гарна и бросила быстрый взгляд мне за спину.

Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, что там дерутся. Судя по звукам, это Рык, Баюн и кто-то еще. Боковым зрением я уловил, что Ольга и Кощей стоят близко к барьеру и наблюдают. Кощей держится за грудь. Видимо, все же не до конца пришел в себя после прошлого ранения, а победа над Марьей не прошла без последствий. Но дальше мне стало не до чужих проблем.

Гарна перетянула на себя все внимание. Она вернулась к тактическому бою, а в условиях тесноты круга маневрировать весьма сложно.

Мы кружили и кололи, она пыталась рубить, но размахнуться как следует не получалось. К тому же ее меч истончался от каждого соприкосновения с моим кинжалом. Клинок из тьмы пришлось развеять — энергии в круге так сгустились и переплелись, что он стал жечь руку.

Так прошло пару минут. За это время я дважды мог нанести смертельный удар, но бой за артефакт еще продолжался. Кощей увидел это, шепнул что-то Ольге и исчез из поля зрения. Мне оставалось держать Гарну на расстоянии и ждать сигнала.

Мне казалось, что я контролирую ситуацию и все идет так, как надо мне. Но прошла еще минута. Мы продолжали кружить и обмениваться ударами. Я даже успел бросить взгляд на драку возле Ока Демона. И тут, когда она снова оказалась у меня за спиной, Гарна неожиданно бросилась на меня.

Она снова неистово махала мечом в отчаянной попытке поскорее меня прикончить. И вдруг… зацепилась носком сапога за одну из борозд пентаграммы.

Я не успел отреагировать и отвести кинжал. И Гарна налетела на него грудью. Инерция откинула меня на барьер. Под тяжестью тела я сполз на камень, придерживая его. Давление энергии Преисподней исчезло в тот же момент. И пентаграмма перестала светиться.

— Все, можно! — одновременно с этим крикнул Кощей.

Только я не понимал, что случилось раньше, смерть моей бывшей жены или исчезновение щели в Преисподнюю. Надо бы проверить, но я понятия не имел как именно. Я никогда не занимался вторжениями, даже о ритуале имел весьма поверхностное представление. Мог бы помочь Кирилл, но он мертв. Я опустил глаза и посмотрел на Гарну.

Никаких последних слов или предсмертного вздоха. Она лежала на моих руках мертвой. С выражением досады на лице и широко распахнутыми глазами. Из груди торчала рукоять моего кинжала, пальцы судорожно вцепились в рукава моей куртки, словно Гарна пыталась таким образом сохранить равновесие. На моих глазах меч превратился обратно в хлыст, только словно бы побитый молью в тех местах, где соприкасался с моим клинком.

Без жалости и уважения я скинул с себя ее тело, высвободил кинжал и поднялся. Почему-то в спине появилась тяжесть. Кажется, я знал ее, но сейчас меня волновало другое. К моему удивлению барьер никуда не исчез. Видимо, его питала другая энергия, а Гарна его только активировала. Обратного заклинания я не знал, оставалось разбить его. Я собирался сказать об этом остальным, но увидел расширенные глаза Ольги и страх на ее лице. Она прижала руку к груди. Сделала шаг назад. Нахмурилась и подошла ближе. Положила руку на барьер. Я положил свою в том же месте.

— Дим? Это что? — деревянным голосом спросила она, глядя мне за спину.

Я посмотрел назад. А там были крылья. Мои крылья из прошлой жизни, черные, кожаные, широкие. Теперь я сам испугался и осмотрел все тело, потрогал голову. И с облегчением выдохнул. Нет, появились только крылья. С трудом я вспомнил, как ими шевелить. И вспомнил, что Оля все еще ждет ответа.

— Это все входит в твой первый вопрос, — со вздохом сказал я.

— И то, почему она называла тебя Арзомилом?

— Да. И почему я называл ее Гарной, а не Скарлетт. Я все расскажу. Только выбраться бы.

— А перелететь не сможешь? — со слабой улыбкой спросила она.

— Не думаю. Обычно такие барьеры ставят до небес на случай телепортов, крыльев и высоких прыжков.

— Ха! Хорош, — фыркнул Кощей. А я и не заметил, как он подошел. — Ты бы крылья убрал и не смущал девушку.

— А я могу? — удивился я.

— Да, разумеется, — уверенно заявил он, но тут же задумался, склонил голову на бок, присмотрелся ко мне. — Хотя нет, в Нави не сможешь. Думаю, сами пропадут при переходе в Явь. А потом научишься вызывать и убирать по необходимости.

Потом он начал разбивать барьер. А я вдруг почувствовал себя не очень хорошо. Голова закружилась, стала тяжелой. Тяжесть появилась во всем теле, сменилась на ощущение, словно меня разрывают на части.

— Дмитрий! — как из толщи воды донесся до меня голос наставника. — Дима, это то, о чем тебе говорили! Ты должен принять это тело, иначе тебя развоплотит!

Принять тело? Так я же уже. И тело, и этот мир. Я хочу быть здесь, тем, кто я есть. Хочу защищать этот мир…

Это было последнее, о чем я думал. А потом потерял сознание.

У Ольги в душе поселился холод от осознания гибели Кирилла Вяземского. Они не виделись с выпускного, а теперь… Он только шепнул ей «привет», а через секунду застонал и замер. Ольга не понимала, как он смог остаться в той же позе будучи мертвым. Однако же Кирилл не дышал, когда Дима снял его с нее.

Вокруг все дерутся, куча нелюдей, смерти, полная неразбериха, борьба за артефакты. А теперь еще и это: сначала эта жуткая демоница называет Диму другим именем, он тоже зовет ее иначе, а потом у него вырастают демонические крылья и он теряет сознание.

Она тоже едва не потеряла сознание, когда Диму, уже бесчувственного, вдруг начало трясти, а изо рта потекла кровь. При этом Кощей перестал бить барьер и просто смотрел.

— Почему вы ничего не делаете⁈ — в ужасе крикнула царевна. — Ему надо помочь!

Она сама начала бить светом в прозрачный, но такой прочный щит. Но царь Нави ее остановил — оттащил на три шага и прижал к себе. Ольга рвалась и сопротивлялась, но ничего не могла противопоставить такой силище.