Тем не менее, она была леди, а они джентльменами, поэтому они встали, когда она вошла в комнату, причем более старомодные из них хотя бы кивнули в знак уважения, когда она заняла свое место, а затем сели. На минуту или около того воцарилось молчание, пока слуги наполняли бокалы вином для мужчин, хотя, конечно, не для ее алого величества — этого не позволяла вуаль.

- Итак, - сказал де Осма, когда пауза грозила стать неприличной. - Зачем вы созвали это совещание, ваше величество?

Фигура в красном ответила не сразу и долгое время даже не двигалась. Тишина нервировала сама по себе. Затем она сказала:

- Мы подошли к поворотному моменту в кампании, джентльмены. Мы решили, что это повод для празднования.

Де Осма нахмурился.

- Какой поворотный момент? Мы ... или, по крайней мере, я не знал о какой-либо новой части планов, которая будет введена в действие сегодня.

- Не все в наших руках, Висконда, - сказала она.

Ее голос был тонким, чуть громче шепота, но он хорошо разносился по комнате с каменными стенами.

- Прежде чем мы сможем продолжить, должны произойти определенные события.

- Определенные события? - переспросил мистер Бертон Коллингвуд.

Подумав, он отхлебнул из своего бокала, затем добавил:

- Вы что-то скрывали от нас, мэм? Я согласен с де Осмой в этом вопросе; я не знал ничего такого, чего нам нужно было бы ждать".

- Верно, мистер Коллингвуд, но наши планы подчиняются определенной форме астрологии. Если определенные тела находятся в определенных местах, значит, это благоприятно. Мы получили разведданные, которые указывают на то, что сегодня такой благоприятный день.

Мгновение она ничего не говорила, но, несмотря на вуаль, чувствовалось огромное удовлетворение, и что за вуалью она улыбалась.

- Кабал здесь".

- Здесь? - переспросил фон Циглер, бледнея. - Здесь, в замке?

- Мистер Кэбэл был сплошным разочарованием, - сказал Коллингвуд. - Я думал, он сбежал, и скатертью дорога.

- Нет, - прошептала Красная Королева. - Не Хорст. Иоганн Кабал в Миркарвии.

Трое мужчин посмотрели друг на друга. Де Осма говорил за всех, когда спросил:

- Кто?

- Спонсор нашего праздника. Без него Миркарвия не была бы тем местом, которым она является сегодня. Мы очень многим ему обязаны.

Де Осма еще раз обвел взглядом лица своих коллег, но не получил ничего, кроме непонимающих взглядов и легкого покачивания головой.

- Это … Иоганн Кабал... Значит, он наш союзник?

- Он некромант.

- Впрочем, у нас уже есть некромант. Нужен ли нам еще один?

Красная Королева издала сдавленный звук, который с такой же легкостью мог быть смехом, как и всхлипыванием.

- Мы этого не делаем. Миледи Мизерикорд - именно тот некромант, который нам нужен.

- Тогда... - Де Осма посмотрел на остальных и в замешательстве пожал плечами.

- Вы можете считать его излишним для своих забот, джентльмены. Вы здесь прежде всего для того, чтобы отметить еще один важный этап в нашем великом начинании. В частности, чтобы наши финансовые консультанты проинформировали нас о том, что обещанные вами денежные средства, наконец, все на месте и учтены".

Коллингвуд нетерпеливо фыркнул. 

- Вы серьезно, мэм? Ты открываешь бутылку, потому что наши чеки оплачены?"

- Вовсе нет, - сказала она. В ее шепоте было веселье, достаточно ледяное, чтобы охладить воздух. - Однако мы считаем, что то, что это означает, достойно некоторого празднования".

- Который из них?.. - спросил Коллингвуд, слегка утомленный уклончивостью королевы.

- Никто из вас не мог переводить капитал напрямую по соображениям законности и осмотрительности, - сказала она. - Всем вам пришлось задействовать определенные финансовые инструменты, чтобы перевести значительные суммы в Миркарвию.

- Да, - медленно произнес де Осма. - Мы обсуждали все это несколько месяцев назад.

- И теперь эти инструменты действуют, и денежному потоку ничто не препятствует, - продолжила королева.

- На наше усмотрение, - твердо сказал Коллингвуд. - Мы не благотворительная организация, мэм, мы бизнесмены. Никаких пожертвований. Только инвестиции.

Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, он скрестил руки на груди, принял непреклонное выражение лица и потерял сознание. Слуга, стоявший за его креслом, подхватил его прежде, чем он успел упасть вперед.

- Боже мой! Коллингвуд! - воскликнул фон Циглер, но его беспокойство быстро вернулось к собственным делам, когда он обнаружил, что не может стоять.

Де Осма был не способен даже на такое усилие. Его глаза закатились, и он рухнул вперед на стол, опрокинув свой кубок. Там, где пролились остатки вина, острый глаз мог бы различить среди осадка плоские кристаллы, совершенно отличные от обычных кристаллов тартрата калия, среди которых они гнездились.

- Наконец-то, - сказала Красная Королева, когда де Осма без чувств откинулся на спинку своего кресла. - Мы думали, ты никогда не сдашься.

- Что... Граф фон Циглер был последним из Министерства, кто остался в сознании, едва притронувшись к вину, за исключением глотка, чтобы убедиться, что ему по-прежнему не нравятся миркарвийские вина. - Что ты натворила?

- Ah, von Ziegler. Мы так рады, что вы все еще с нами. Вы нам особенно не нравитесь, и мы хотели бы, чтобы вы знали о том, что сейчас произойдет.

Он прищурился на нее сквозь слезы.

- Что ты наделала? - пробормотал он.

- Мы обеспечили ваше состояние. Создавая финансовые инструменты, которые мы описали, вы оставили свои финансы уязвимыми. У нас есть подписи, имена и номера доступа к счетам в швейцарском банке. Ваши различные администраторы когда-то привыкли к большим расходам; они не будут придираться, когда мы заберем все ваше богатство для Миркарвии. Это стоящая цель, не так ли?

- Нет ... нет... - Сделав над собой усилие, фон Циглер собрался с духом. - Ты сука. Это не сработает. Вопросы... Будут вопросы. Вы не сможете избавиться от нас... Мы вам нужны.

- Вы мне были нужны, - поправила Черная Королева. - И если кому-то из вас потребуется лично объяснить, почему вы переводите так много денег, вы это сделаете. Точнее, вы сделаете вид, что делаете это. 

Она сделала знак слугам. Один из них подошел к двойным дверям и открыл их. Фон Циглер с трудом повернулся, чтобы посмотреть. Он разинул рот. Существа, ожидавшие снаружи, были гуманоидами, но вряд ли могли считаться людьми. Рыхлые, незаконченные, безвкусные фигуры из текучей плоти и безглазых лиц.

- Поиски милордом Альсагером оборотней привели к появлению нескольких интересных примеров, - сказала Красная Королева. - Вы знакомы с идеей двойников?

Фон Циглер испуганно прохрипел что-то в глубине горла. Фигуры вошли в комнату. Их было трое.

- Альсагер говорит нам, что легенда ошибочна. Он говорит, что таких, как эти, правильнее было бы называть “пожирателями форм”.

Фигуры двигались по обе стороны стола, пока по одной не встали за каждым из стульев, занятых членами Министерства. Фон Циглер попытался подняться, но уродливая рука, похожая на восковую статуэтку, оставленную на солнце, обрушилась на его запястье, удерживая его в кресле. Он замяукал от ужаса. 

- Пожалуйста, … пожалуйста, ваше величество...

- Министерство Тьмы всегда был крупнее вас троих, но вас привели сюда не как его представителей из-за ваших способностей. В ваших случаях это всегда происходило потому, что вы были самыми богатыми. То, что вы путали богатство с ценностью, теперь наименьшая из ваших проблем.

Фон Циглер плакал.

- Не бойся. Ты не умрешь в одиночестве, и ты будешь жить, по крайней мере, внешне.

Существо через стол наклонилось к голове де Осмы, лежащего без чувств. Рот существа открывался, и открывался, и открывался.

Фон Циглер попытался закричать, но у него вырвался лишь всхлип. Затем он увидел, как Красная Королева потянулась к своей вуали и приподняла ее, чтобы лучше видеть происходящее. Он увидел ее лицо, и даже всхлип замер у него в горле. Он едва почувствовал, как руки двойника схватили его за голову, чтобы удержать ее ровно, или как из его слюнявой пасти на его макушку капнула вода.