Они вдвоем откатились от поверженной жертвы оборотня — а он был совершенно определенно поражен. Хорст чувствовал запах крови, ощущал артериальные брызги в воздухе, и его голод разгорался языками льда, которые замораживали его измученную душу. К счастью, объект его насилия, казалось, заслуживал этого. Когда их падение закончилось тем, что они откатились друг от друга, оба бойца через мгновение оказались на ногах, лицом друг к другу и готовые к бою.

- О, ты шутишь, - сказал Хорст, застигнутый врасплох и немного разочарованный. Было трудно не отнестись пренебрежительно. - Чертов барбус-оборотень? Правда? Хотя он понимал, что европейский барсук - существо вспыльчивое, с ним шутки плохи, встреча с полосатым отступником из бруталистской интерпретации "Ветра в ивах" каким-то образом не смогла передать сверхъестественную угрозу, которую оборотень, медведь–оборотень или даже кокер-спаниель-оборотень могли привнести в это событие.[4]

- Умри! - прорычало существо сдавленным карканьем, которое никак не повлияло на увеличение поголовья. - Умри во имя лорда Девлина!

Она бросилась на Хорста, но он легко отскочил в сторону.

- Как вообще кто-то становится драчуном-оборотнем? - спросил он с самым вежливым любопытством. - У вашего отца была какая-то романтическая интрижка с очень хорошенькой леди Бэджер однажды ночью?

Глаза барсука расширились от ярости, когда он снова повернулся к нему лицом.

- Он это сделал? Что за открытка. Могу только представить, как романтичен пейзаж при лунном свете.

Существо снова атаковало, на этот раз издавая астматический рев, когда проходило мимо Хорста, который снова увернулся.

- Сейчас, сейчас. Не нужно так себя вести. Я просто пытаюсь понять, как ты оказался таким нелепым.

Однако первые два неудачных паса сделали Хорста чересчур самоуверенным, и выяснилось, что дерзость с барсуком-оборотнем - тактическая ошибка. Барсук резко остановился и сильно замахнулся, одна тяжелая лапа вырисовалась из тени так быстро, что зацепила Хорста, прежде чем он даже осознал это. Она врезалась ему в боковую часть черепа, и он был сбит с ног чудовищной силой удара, прокрутившись по всей длине тела в неуклюжем пируэте, прежде чем рухнуть на землю рядом с умирающим вестником.

Хорст почувствовал, как от удара у него сломалась скула. Если когда-то его первой мыслью было "Только не лицо!", то теперь в нем возникла потребность в мести, такая же острая, как голод. Ни один получеловек не смог бы взять над ним верх подобным образом. Ни одна дворняжка не стала бы кукарекать и хвастаться своим поражением. Особенно ублюдочный полубаджер.

Перед ним стоял посланник, уставившийся в ночное небо, его горло было приоткрыто, а сознание покидало его глаза. Уже находясь в глубоком шоке, было очевидно, что он умрет примерно через минуту. Хорст наблюдал, как кровь бьет фонтаном из поврежденной, но не разорванной сонной артерии, и почувствовал, как удлиняются его клыки. Однако на это не было времени. Он взглянул на тело умирающего и заметил пояс бывшего военного, увешанный подсумками, ножнами для ножей и пустой кобурой. Позади себя он услышал, как барсук неуклюже двинулся вперед. Хорст подавил боль — далеко не такую мучительную, какой она должна была быть — в разбитой щеке и пошевелился.

Он оторвался от земли ногами вперед, отталкиваясь руками назад, на мгновение завис в воздухе, а затем его ноги опустились, и он развернулся лицом к своему врагу, оставаясь пригнутым и уравновешенным, с вытянутыми руками. Они рассекли воздух, пролетев совсем рядом с мордой барджера-оборотня. Он начал уклоняться, но затем вздрогнул и вообще перестал двигаться, когда Хорст принял боевую стойку. Затем барсук отступил назад, схватившись за горло. Хорст поднял правую руку. В ней был боевой нож с широким лезвием, который он нашел на поясе посыльного. Первые три дюйма раны были покрыты кровью, той самой, которая густо пульсировала на когтях барсука.

- Я думаю, тебе конец, - сказал Хорст. Его голос был резким и опасным, и он сам едва узнал его.

Барсук повернулся, чтобы, пошатываясь, уйти, но Хорст настиг его через секунду. Он повалил его на землю, развел его руки в стороны и, разинув пасть, вцепился в раскрытое горло существа. Пока члены Общества Ди наблюдали за происходящим с разной степенью ужаса и облегчения, Хорст питался умирающим ликантропом, пока его сердце не дрогнуло и не отказало.

Закончив, он поднялся и повернулся лицом к смертным. Он мог видеть страх и отвращение на их лицах, за исключением Алиши. Ее лицо было непроницаемым. Когда она сказала:

- Что ж. Это было эффективно", он понятия не имел, было ли это комплиментом или иронией.

"Эффективно?" Он оглянулся на существо, но оно больше не было монстром. Там лежал труп мужчины, присматривающего за Хорстом - молодым фермером с коротко подстриженными темными волосами и опрометчивыми бакенбардами.

- Я никогда раньше не убивал, - сказал он.

- Что? - Это был резкий тон военного. - Никогда? Я думал, ты должен был быть Повелителем Мертвых?

Хорст повернулся к нему, ярость клокотала в его груди. 

- Я никогда раньше не убивал! - прорычал он мужчине в лицо.

Он знал, что его лицо залито кровью, он видел свое отражение в глазах мужчины. В тот момент это заставило его почувствовать себя хорошо, потому что это было то, кем он был — кровожадным монстром, - и этим маленьким людям лучше начать понимать это. "Они не обсуждали со мной название должности". Хорст отступил, сдерживая гнев и откладывая его на тот случай, когда это может принести какую-то пользу. Он тяжело дышал, от гнева, от напряжения, от восхитительного ощущения прилива новой крови. Он повторил это еще раз, тихо.

- Я никогда раньше не убивал.

Мужчина постарше протиснулся мимо него и опустился на колени рядом с посыльным. Ему не нужно было проверять, жив ли он; из раненой сонной артерии больше не сочилась кровь.

- Боюсь, бедняге Редмонду досталось.

Военный пробормотал прочувствованное ругательство, затем сказал:

- Откажи ему.

В ответ мужчина постарше порылся в ремне, который, казалось, был единственным стандартным снаряжением в их отряде, и достал из сумки маленькую пробирку. Хорсту неотвратимо вспомнилась склонность его брата повсюду носить с собой предметы из своей лаборатории, когда он наблюдал, как мужчина вынимает пробку из тюбика и разбрызгивает содержимое по телу несчастного Редмонда. Это был кристаллический порошок, но, несомненно, смесь, поскольку Хорст мог видеть в нем резкие металлические отблески.

- Для чего это нужно? - спросил Хорст.

Мужчина не ответил, но встал и отступил назад, когда порох вспыхнул тихо и непримечательно, как застенчивый фламбе в скромном ресторане. Хорст открыл рот, затем снова закрыл его, так как не знал, что сказать по этому поводу. Особенно он не знал, что сказать о том, как Редмонд сгорел почти беззвучно в странном, холодном, золотистом пламени.

- Бедный Редмонд, - сказал мужчина постарше, убирая пустой тюбик.

- По крайней мере, мы убедились, что он отдохнул, - мрачно ответил военный. Он посмотрел на Хорста немного подозрительно. - У тебя не так уж много друзей, не так ли?

- Не здесь, - признался Хорст. "Похоже, мои навыки общения пострадали".

Он заметил, что глаза мужчины были прикованы к трупу барсука-полукровки.

- Похоже, мы заодно, - сказал он. - Мы побеспокоимся о твоих мотивах позже. Пошли.

Он поднял пистолет в боевое положение и направился в ночь. Они гуськом прошли мимо Хорста, молодой человек избегал смотреть на него. Последней вышла Алиша.

- Прошу прощения за то, что случилось с легкими, - сказала она и исчезла в ночи.

Хорст внезапно осознал плохое состояние своей одежды, кровь на лице, разбитую скулу. По крайней мере, с последним он мог что-то сделать. Усилием концентрации и с помощью крови баркаса-оборотня он восстановил кость, соединив осколки и вставив ее обратно под приглушенную серию щелчков и хлопков. Слегка поморщившись от легкой боли, которую это вызвало у него, он последовал за остальными.