Она скрестила руки на груди и критически посмотрела на него.

- Как, по-твоему, питаются Альсагер и его дружки?

Хорст непонимающе посмотрел на нее.

- Девлин Алсагер, - терпеливо объяснила она. - Он только что был здесь. Повелитель Преображенных. Последнее она произнесла  ироничным отвращением, как будто эти слова имели мерзкий привкус у нее на языке.

- Что он ест? - спросил Хорст, неуверенный в том, почему она подняла такой вопрос, и недовольный тем, как все могло закончиться. - Вчера вечером он ел бифштекс.

- Возможно, он и согласится на это, когда его шкура окажется снаружи, но ты действительно можешь представить оборотня с ножом для мяса? Так вот, Альсагер, он действительно монстр. Даже если бы он никогда в жизни не трансформировался, он был бы монстром. Он любит меняться. Ему нравится быть физически сильным и опасным. Ему нравится насилие и ужас, которые он вызывает. Затем появляется Министерство и предлагает ему политическую власть, чтобы он согласился со всем этим. У него нет сомнений. Не такой, как ты.

- Почему ты думаешь, что у меня есть сомнения? - спросил он.

Он вообще не мог понять ее. Она работала на Министерство, но пользовалась любой возможностью, чтобы высмеять их и подорвать любую лояльность, которую он мог испытывать к ним за то, что они воскресили его из мертвых. Возможность того, что она была агентом-провокатором, посланным проверить эту лояльность, продолжала беспокоить его.

Она не ответила ему прямо, но сказала: "Это загадка, почему они выбрали тебя. Подготовка ритуала по твоему воспитанию стоила дорого — ехать в глушь, чтобы найти тебя, транспортировать обратно — это большая проблема, когда поблизости есть активные вампиры.

- Есть?

Хорст внезапно почувствовал себя намного менее особенным.

Алиша сморщила нос.

- Носферату. Немногим больше, чем крысы в человеческом обличье, но не все они глупы. Было бы довольно легко найти человека с достаточным количеством мозгов и без морали, чтобы взяться за эту работу. - Она критически посмотрела на Хорста. -  Может быть, они просто хотели что-нибудь покрасивее для своего генерала мертвых.

Прежде чем он успел сказать что-нибудь о своем ужасе от того, что его выбрали в целях хороших связей с общественностью — предположительно, с намерением в какой-то момент поместить его на вербовочных плакатах, — она сказала:

- В любом случае, Альсагер водит свою стаю туда раз или два в месяц. - Кивком головы она указала на город внизу. - Когда они будут уверены, что ты тот ... мужчина, который им нужен, когда они решат, что могут доверять тебе, они позволят тебе сделать то же самое.

- Что именно делать?" - спросил Хорст с растущей болью в сердце.

- Покинь замок. Спустись в город и сам найди себе еду.

- С чего бы...

- Это ведь то, что делает Повелитель Мертвых, не так ли? Ты можешь спуститься туда, накормиться и начать создавать новых вампиров.

- Я никогда … Я бы никогда...

- Как ты думаешь, откуда вчера вечером взялась кровь для твоего ужина? Добровольные доноры? Ее взяли.

Хорст подумал о чаше, полной крови, он подумал о стакане. Он вспомнил исходящий от него пикантный аромат, даже тогда он знал, что все это исходит из одного источника, знал, что чует в нем ужас, все химические вещества, которые человеческое тело выбрасывает в кровоток, когда хочет сражаться или улететь. Это тело не могло сделать ни того, ни другого, просто беспомощно лежало, пока вводили иглу и выпивали еду для новоприбывшего. Взяли более пинты крови. Он подумал о пустом стакане, о том, как хорошо он себя чувствовал, смакуя кровь и привкус страха, который пришел с ней.

Хорст прижал тыльную сторону ладони ко рту и застыл в ужасе, его взгляд метался от одной секции пола к другой, но совершенно не обращал внимания ни на что, что он видел. Он посмотрел на Алишу.

- Кто ты? И не говори “друг”.

- Я тебе не подруга, - ответила она, твердо встретив его взгляд. - Но ты действительно не такой, как мы ожидали. В конце концов, я тоже не очень уверен, что я твой враг.

- Что? Что это значит? - Хорст был сбит с толку, и это замешательство злило его. У него начало складываться совершенно отчетливое ощущение, что, когда Алиша говорила о нас, она имела в виду вовсе не Ministerium Tenebrae. - Которым ты был?

Алиша начала отвечать, но так и не смогла зайти так далеко. Приглушенный звук выстрела остановил слова у нее в горле. Она посмотрела в окно.

- Иногда в городе стреляют, - сказала она. - Там почти нет закона.

- Нет. - Хорст направлялся к двери. - Это донеслось изнутри замка.

Он распахнул дверь в прихожую, пересек ее несколькими широкими шагами и более осмотрительно открыл дверь в коридор, Алиша шла в нескольких шагах позади него. Если он и беспокоился о том, что его уход могут подслушать, то все было напрасно, поскольку в замке царило столпотворение, крики и топот шагов эхом отражались от каменных стен. Затем раздался еще один выстрел и крик смертельной агонии.

Хорст добрался по дорожке до одного из многочисленных залов замка, который представлял собой впечатляющий вход с внутреннего двора. Примерно в двадцати футах от двери, ведущей во внутренний двор, лежал Герман с револьвером в руке, а на небольшом расстоянии от него лежал обнаженный мужчина, корчившийся ничком в расширяющейся луже темной крови. Мужчина был волосат до странной степени, но по мере того, как Хорст наблюдал и предсмертные судороги ослабевали, густая шерсть на спине мужчины редела, как будто вплавляясь в его плоть. Изумленно моргнув, Хорст понял, что наблюдает за смертью оборотня.

Герман попятился к двери, его револьвер раскачивался из стороны в сторону, как предупреждение любому, кто окажется настолько глуп, чтобы попытаться остановить его. Хорст наблюдал за развитием событий, совершенно сбитый с толку. Почему оборотень напал на Германа? Разве они все не были на одной стороне? Одна большая счастливая семья заговорщиков, открывающая новую блестящую эру прав монстров?

Затем дверь распахнулась, и Герман повернулся лицом к этой новой угрозе. На мгновение снаружи ничего не стало видно. Затем что-то медленно двинулось, уверенно и неумолимо приближаясь к Герману. Откуда-то раздался голос леди Мизерикорд.

- Держите своих ... людей подальше от него, лорд Девлин! Больше не нужно умирать. Я разберусь с этим.

Мгновением позже причина ее уверенности стала очевидной. Зачем рисковать живыми, когда доступны мертвые? Фигура в дверях превратилась в ходячий труп, ужасающе худой, одежда висела на нем так же свободно, как и его собственная кожа. Не раздумывая, Герман выстрелил ей в голову, и она упала без звука, если не считать слабого шуршания упавшего белья. За ним уже стояли еще трое, а за ними в темноте двора слышался тот ужасный, тяжеловесный ритм, подобный смертельному маятнику, отмеченному походкой мертвецов.

С запозданием Хорст начал понимать, что, возможно, Герман не слишком высоко ценил Министерство.

- О, нет. - Алиша стояла рядом с Хорстом у перил наверху, зрители импровизированного представления "Гранд Гиньоль". Ее голос был едва громче шепота, дрожащего от волнения. - Герман...

Было невозможно, чтобы он услышал ее. И все же он поднял глаза и увидел их там. Он не дрогнул и не выказал ни малейшего страха. Он только произнес, а не выкрикнул ни единого слова, и до них дошло, как будто он стоял в шаге от них.

- Беги.

Затем он повернулся, уложил еще двоих ревенантов идеально подобранными пулями в голову, а затем без колебаний вставил ствол пистолета себе в рот под углом к центру неба и выпустил последний патрон в своем револьвере.

Когда он падал, в воздухе над ним клубился красный туман, Хорст отвернулся. Он хотел думать, что это было от ужаса, и в некотором смысле так оно и было. Но это был внутренний ужас от того, что, если бы он увидел, как Герман падает, его кровь разбрызгивается по голубому мраморному полу, Хорст мог бы обнаружить, что его смятение коренится в вопиющей растрате этой поддерживающей, драгоценной крови.