после яблочного спаса. Сидела я на веранде, Меланья поставила самовар, и я пила чай. Погода в тот день стояла прекрасная, ни капельки дождичка, солнечно, птицы перелетали с одного дерева на другое и своими трелями веселили меня. Тёплый ветерок трепал кружева на моём чепце: не хотелось идти в дом, – княгиня запнулась, вспоминая что-то. – Я как-то задумалась, однако звуки чьих-то шагов заставили меня сосредоточиться, прислушаться и заметить, что по тропинке ко мне направлялся незнакомый господин.

– Вы его раньше видели?

– Никогда. Говорю же вам, незнакомец.

– Как он выглядел? Опишите, пожалуйста, а я с ваших слов составлю словесный портрет.

– Ваше право. Не поверите, истинно лондонский аристократ. Я таких только на обложках модных журналов видела. Правда, он староват для того, чтобы украшать журналы. Но вкус отменный, должна сказать. Лет пятьдесят ему, не меньше, возможно и больше. Думаю, догадываетесь, что документов его я не видела.

– Так-так, продолжайте, пожалуйста. Записываю за вами.

– Осип Данилович, хочу обратить ваше внимание, одежда на нём сидела, как влитая. О чём это говорит?

– Не могу знать.

– Заметьте, такие господа в старые времена пользовались услугами знаменитых мастеров известной всему миру мастерской в Лондоне. Мне ещё родные об этом рассказывали. Запамятовала, как улица называлась, где мастерская находилась. Это не так важно. Одно скажу: сколько живу, ни разу не доводилось увидеть таких стильных мужчин. Как принято говорить в нашем обществе, с «иголочки» был одет.

– Я догадываюсь, о чём вы говорите. К вашему сведению, эта мастерская и поныне там.

– Неужели?

– Да. Я там бывал по работе и видел вывеску над мастерской. Серьёзное заведение, должен вам сказать. А какая публика посещает это место. И всё же думаю, новое поколение пришло на смену старым мастерам.

– Возможно.

– Арина Тихомировна, припомните, пожалуйста, в деталях внешность вашего гостя.

– Это не трудно сделать, как сейчас его вижу. Мужчина очень высокого роста, не в меру худощав, удлинённый овал лица, тонкие черты, глаза голубые. Я обратила внимание, что всё время они были прищуренными и взгляд направлен куда-то вдаль. Губы тонкие и плотно зажатые. Такое впечатление сложилось, что он находился в чрезмерном напряжении. Я тут же подумала: «Этому человеку есть, что скрывать».

Исходя из жизненного опыта, утверждаю: этот незнакомец завистливый и злой. Скажу по правде, не уверена, взглянул ли он хоть раз на меня за время беседы.

– А вы наблюдательны. Продолжайте.

– Возвращаюсь к одежде. На нём были тёмно-синего

цвета брюки, тщательно отутюженные. Да-да, любезный Осип Данилович, не удивляйтесь, я обратила на это внимание. Белоснежная сорочка сидела на нём отменно, манишки не было, но в точности под цвет брюк был вывязан узкой лентой тёмно-синий галстук. Знаете, он был уложен наподобие шейных платков. Ещё кое-что, – Пракшин обратил внимание на ироничный взгляд княгини.

– Я так поняла, что этот господин стремился придать своему туалету нарочито строгий вид. Поверх сорочки шёл жилет терракотового цвета с золотистыми матовыми пуговицами и с кармашком для часов.

Кстати, Осип Данилович, если помните, часы для мужчин являются необходимостью, и непременным украшением туалета. Да будет вам известно, любезный сыщик, мой покойный супруг любил их не только носить, но и коллекционировать. Что касается часов, то это целая наука. По сей день их носят на цепочках с подвесками, которые продевают сквозь жилетные петельки, и портные намеренно шьют специальные кармашки для них в самих жилетах.

– Ну конечно, я знаю об этом, сам ношу часы в маленьком кармане жилета.

– Вот видите. Да, хорошо, что вспомнила, сверху на нём был одет пиджак под цвет брюк с красивым отложным воротником. А вот поверх костюма на господине сидело шикарное модное пальто, покроем оно напоминало парадный длинный сюртук из дорогого немного лоснящегося сукна. Кстати, ткань была подобрана по цвету брюк строгого покроя.

– Арина Тихомировна, поражаюсь, как много важных деталей вы запомнили в его внешнем виде. Мой вам поклон.

– Стара я, этого не отрицаю, но на память не жалуюсь. Она у меня всегда была хорошей. Так вот, – вошла во вкус Арина Тихомировна. – Пока гость направлялся ко мне, сложилось впечатление, что этот мужчина одевался исключительно, следуя указанием из французского журнала. Не удивляйтесь. Когда-то давно я сама была заядлой модницей, поэтому мне известно, в каких источниках можно добыть новости о новинках, – рассказывала княгиня, а Пракшин внимательно слушал и записывал.

Сыщик притих. Княгиня немало удивила его своим темпераментом. Он и не подозревал, что в её возрасте могут быть такой светлый ум, ясность мышления и крепкая память.

«Вот так дела, опять загадки, новый фигурант появился в деле, и где искать его? – подумал Пракшин, – так, мы немного отвлеклись, пора возвращаться к делу. Остались вопросы».

– Арина Тихомировна, голубушка, гость поведал вам, зачем приехал?

– Ну, конечно. Он даже не представился, уж очень торопился вызнать у меня все подробности. Понимаю, Осип Данилович, могу показаться вам в плохом свете. Не обессудьте, любезный сыщик, если на ваш взгляд не проявила излишнюю настойчивость. Но у меня есть оправдание. Скажу, как есть, его присутствие было настолько тягостным и нетерпимым, что я не стала добиваться его имени и фамилии. С нетерпением ждала, когда покинет мой дом.

– И всё-таки, хоть что-то он сказал? – подсказывал сыщик.

– Так, между слов, намекнул, что очень дальний родственник купца, промышленника Бессонова. А каким образом состоит в родстве, затруднялся объяснить. Думаю, это чистой воды вымысел. Осип Данилович, я всегда чувствую, когда люди прячут правду за притворной маской.

– Поздравляю вас, вы уже состоявшийся специалист в моей области. Можете трудиться в сыске, – улыбнулся собеседнице Пракшин.

– Нет уж. Увольте и не взыщите. Не желаю опозориться. Каждому новому делу нужно учиться. А у меня нет нужды искать доходное место: мой супруг позаботился о том, чтобы я жила безбедно. Наследников у нас не осталось, стало быть, и хлопот нет.

– И в этом соглашусь с вами. Расскажите, пожалуйста, как нежданный гость построил разговор и с чего начал?

– Сказал, что не так давно последний родственник Бессоновых перед смертью сообщил ему наиважнейший факт. Как оказалось, до отъезда из Петербурга купца и его сына, наследник успел передать своей невесте невиданный красоты алмаз, который когда-то давно принадлежал царской семье.

– И что? Какое отношение этот господин имел к царской семье?

– Никакого, конечно. Старался ввести меня в заблуждение. Вы разве не понимаете? – Тон собеседницы, выражение её лица и специфический жест напомнили сыщику артистов в спектакле драматического театра. Его матушка любила посещать премьеры в этом театре.

– Понимаю. И я так думаю. Знаю, что далёкие предки Бессонова- старшего действительно состояли в родстве с императорской семьёй. А вот каким боком ваш гость имел отношение к делу?

Непонятно.

– Поверите, если скажу, что и мне это непонятно. Сразу догадалась, что он обманывает меня. Выдумки всё это. Я-то хорошо знаю ушедших родственников. По отцовской линии наша семья состояла в родстве с Бессоновыми. Правда, я никого из них не застала живыми. Рано покинули бренный мир. Только слышала много разных подробностей от своих родных. И в семейном

альбоме кое-что сохранилось.

– Буду признателен, если покажете.