– Допустим. Не понимаю только одного, как я могу проникнуть в имение барона, если мы с ним даже не знакомы?

– У меня есть идея.

– Какая?

– В связи с последними событиями, барон остался без кухарки. Слышал, что он объездил всю округу в поисках, но безуспешно. Теперь все боятся наниматься к нему на работу. Барон в отчаянье. Вот, если бы ты согласилась недолго пожить там, приготовить для него блюда на неделю, а сама тем временем навестила комнату погибшей служанки. Уверен, ты бы нашла там улики. Твой дар пришёл бы тебе на помощь. Но я тебя не тороплю с ответом. Когда будешь морально готова – поедем. Родные знают, что ты гостишь у меня, волноваться не будут. Но сразу предупреждаю, дело очень опасное. Нужен глаз да глаз, быть крайне внимательной и осторожной. Что скажешь?

– Ну и задачка… крёстный, мне нужно подумать.

– Безусловно, Поленька. Без твоего твёрдого и обдуманного решения, ничего предпринимать не буду».

Полина шла за Пракшиным и на ходу обратила внимание на богатые полотна на стенах, цветочные узоры на обоях. Однако мысли покоя не давали, возвращая её к непонятным сигналам интуиции.

«Разобраться бы в них. Но сейчас не получится. Останусь одна и пойму, что и как мне делать», – определилась она. И, конечно, девушка совсем не думала, что предстоит встреча с молодым господином.

Невольно вспомнив этот разговор, она подумала: «Если не я, кто поможет крёстному».

– Осип Данилович, какими судьбами, и в неурочный час? – спросил барон де Кардье.

– Я не вовремя, да, Антуан Витольдович? Вы это хотели сказать? – спросил сыщик, ощущая неловкость. – Скажите, как есть, не церемоньтесь, в другой раз заеду к вам.

– Ну что вы. Я сам не так давно вернулся. Весь день провёл в пути, устал, знаете, но вас я рад видеть, – он подошёл и протянул Пракшину руку, тот ответил рукопожатием.

– Дела у вас, а тут мы…

– Сделайте одолжение, не гневайтесь. Прошу, не обращайте внимания на моё брюзжание. Не в духе я. Руки опускаются. Вот уж второй месяц пошёл, как остался без кухарки. А тут, как нарочно, случилось это убийство и все боятся идти ко мне. Напасть какая-то.

У вас есть хорошие новости для меня?

– Тружусь, ни одного дня без продвижения. Но есть тёмные пятна в этом деле и их немало. Три убийства подряд, это, скажу я вам, на выходки шутника не потянет. Надо до конца разобраться. На это потребуется время и много усилий.

– Понимаю.

– Не грустите, из каждой ситуации можно найти выход.

– Подскажите, где искать? Никто не хочет наниматься ко мне на работу. Даже Евгению Кузьминичну просил помочь.

– Сваху, что ли?

– Её.

– И что она сказала?

– Только и развела руками. Все отказываются. Боятся люди.

– Я чего приехал к вам, любезный барон де Кардье, – сыщик на мгновение замолк, задумавшись, опустил голову.

– Осип Данилович, вы хотели что-то сказать или мне показалось?

– Ах, да-да, конечно. Я чего приехал-то. Кухарку для вас нашёл отменную. Прежде, чем ехать к вам, отведал её стряпню, чтобы невзначай не опозориться перед вами, сударь.

– Кухарку?! – барон готов был плясать Камаринскую на радостях. – Не может быть? И она согласилась работать у меня?

– Вы что ж, не верите мне? Крестницу свою, племянницу дорогую привёз к вам, чтобы выручила какое-то время. Негоже это молодому человеку всухомятку питаться, знаете, так недолго и язву нажить.

– Боже ты мой, как же мне благодарить вас, мил человек? Дайте-ка, я обниму вас по-дружески, – барон подошёл к сыщику и с удовольствием обхватил его большущими руками. Пракшин рядом с ним казался щупленьким, приземистым и скромным. Он утонул в объятиях Антуана де Кардье, который от счастья заулыбался, спонтанно оголив ряд жемчужных зубов. И как раз в этот момент перед его взором проявилась Полина. Барон онемел. Он не ожидал вот так близко лицом к лицу оказаться с девушкой, красота и обаяние которой легко могли свести с ума любого мужчину.

– Не стоит благодарности, – ответил сыщик и дипломатично высвободился из его объятий. – Знакомьтесь, сударь, перед вами наследница графа Шувалова – Полина.

– Крёстный, дорогой, не следует обижать папеньку. Коль скоро вы забыли, представлюсь сама. – Она повернулась к барону. – Сударь, к вашим услугам, Полина Капитоновна Шувалова, прошу называть меня исключительно по имени-отчеству, любить и жаловать. Я горжусь своей семьёй. Вот здесь крайне важно уточнить кое-что. Вы правы, я немного опережаю дальнейшие события. И всё же, давайте на мгновение заглянем в завтрашний день.

С появлением в имении Полины душа барона де Кардье пришла в смятение, затем повела себя довольно непривычно, ибо потребовала от него решительных действий. Впервые тридцатидвухлетний мужчина не знал, как вести себя в её присутствии. При внезапной или случайной встрече с Полиной молодой человек конфузился, терялся, ощущая, как слабеют его ноги, как холодеет в душе. Непонятная и незваная дрожь молоточками пробивала по всему телу. Антуан пасовал перед ней. Хотя никогда не показывал своего состояния, старался держаться строго, а порой нарочито проявляя надменность и резкость. Но ни он и тем паче она не представляли, что предстоит им пережить в ближайшее время.

Уже при первой встрече барон настолько был очарован Полиной, что не мог выдавить из себя ни единого слова, лишь кивнул в ответ Пракшину.

– Ну вот и славно. Не могу уйти, не похваставшись, – в глазах Осипа Даниловича заиграли искорки, словно чёртики зашевелились. – Дорогой барон, можете себе представить, моя крестница умеет готовить не только наши исконно русские блюда. Если бы вы только видели, не далее, как вчера у меня был праздник живота: Полина отличилась и очень порадовала. Представьте моё удивление. Вернулся после рабочего дня, разумеется, уставший и раздражённый. Вхожу в гостиную, сперва меня окутал дивный аромат, а на столе дожидались блюда французской кухни, которые подавали Людовику XV: Валованы с куриной грудкой под соусом бешамель, да-да, не удивляйтесь. Соус Сен-Пьер с каперсами и филе куропатки в кольцах, это чтобы не говорить «в короне», надеюсь, вы меня поняли. А на десерт… ой, уж лучше промолчу, – засмеялся сыщик. – Я сразу и не понял, куда попал, а Полина Капитоновна совершенно спокойно и непринуждённо в свойственной ей манере, отрезвила мой разум:

– Крёстный дорогой, идите в ванную комнату, вымойте руки и отведайте, что я для вас приготовила. Вот так, сударь.

– Блюда французской кухни? Вы ничего не путаете? Не может быть. Тысячу лет не ел. Все кухарки, которые работали у меня, понятия не имели, что это такое. Последняя кухарка меня часто выводила из терпения, готовила из рук вон плохо, даже наши блюда, но я терпел. Некогда было искать новую. Всё равно, гарантию никто бы не дал, что другая будет лучше. Нынче кухонных дел мастера найти, ох как трудно, скажу я вам. В нашей округе хорошая кухарка в большом дефиците. Осип Данилович, если ваша протеже действительно хорошо готовит, я перед вами в неоплатном долгу. С детства люблю вкусно поесть, – признался барон.

В противовес ему, Пракшин собранным голосом ответил:

– Вы разве не знаете, сударь, что я не имею привычки выдумывать и даже не стремлюсь преувеличивать. Такая работа у меня. Изложил вам голые факты. И сделайте одолжение, откажитесь от дурной привычки меня благодарить. Дело житейское. Сегодня я выручил вас, завтра – вы меня, – намекнул сыщик.

– И не сомневайтесь, друг любезный. Обращайтесь, коли понадобится. Буду рад оказать помощь такому важному человеку.