Рита, почувствовав удобный момент, среагировала молниеносно. Словно девушка только и ждала, что он предоставится, рожденный в нашей синергии способностей. Её хрупкая, женственная фигура, облаченная уже разорванной в нескольких местах разгрузке, сделала стремительный шаг вперед. Моя Валькирия резко вскинула перед собой руки, поднимая их ладонями вверх. И, в ту же секунду, вокруг её тонких пальчиков, с диким, пронзительным свистом, закружились прозрачные, плотные потоки воздуха. Они выглядели подобно невидимым лезвиям огромной турбины, которая начала сжимать воздушную массу, превращаясь в несущие смерть кинетические серпы.

— Мерзкая тварь, попробуй на вкус вот это! — с яростью и безумием в глазах выкрикнула она.

С резким взмахом её кистей, вперед сорвался настоящий ураган. Плотный и сжатый воздух, походивший на монолитный камень, с жутким скрежетом ударил по силуэту Псиарха. Эти направленные воздушные потоки были настолько сильны, что им удалось не только оттолкнуть монстра в сторону, но одновременно с тем буквально начать срезать с его тела колышущиеся волокна пси, точно так же, как бритва срезает шерсть с овцы. Толстые плиты под ногами чудовища, мало того, что поднимались, так теперь ещё начали лопаться и крошиться, превращаясь в мелкое крошево, которое тут же подхватывал воздушный вихрь Риты, превращая атаку в подобие строительного наждачного круга колоссальных размеров.

Одновременно с этим, с правого фланга, используя этот ураганный заслон как прикрытие, живым снарядом вылетела Ирис. Инопланетная наемница двигалась с безумной, безумной скоростью! На такую, я не сомневаюсь, никто из обычных людей не был способен. Даже без капли энергии в собственных выжженных каналах, её физическое тело, явно созданное эволюцией для борьбы с ужасными хищниками, выдавало слишком невероятные показатели. Она оттолкнулась от ближайшей стены коридора, оставляя на металле глубокие вмятины собственных ботинок, после чего затяжным прыжком обрушилась на Псиарха сверху.

Пальцы девушки, больше всего напоминающие стальные тиски, мертвой хваткой впились в верхнюю часть головы, прямо под парящей короной чудовища. С глухим, утробным рыком, Ирис всем своим весом потянула чудовище вниз, на себя, заламывая его шею и заставляя исполинскую тушу Псиарха на несколько мгновений потерять равновесие. Порождение, явно понимая, что дело пахнет керосином, судорожно забился из стороны в сторону, делая попытку за попыткой достать наемницу своими длинными конечностями. Вот только его движения были скованы непрекращающимся воздушным прессом Риты.

Хорошая работа.

— Саша, сейчас! Атакуй! — сквозь грохотавший ветер донесся до меня отчаянный крик Риты. Её лицо, под воздействием сильнейшего напряжения, захватывала бледность, пока по тонкой шее скатывались крупные капли пота. Такие манипуляции энергией и воздушными массами, да ещё и в замкнутом пространстве, забирали у неё слишком много сил.

Тут, пожалуй, не было времени думать о последствиях, если выживем, обязательно успеем пораскинуть мозгами на этот счет. Сейчас же было плевать на перегрузку каналов, плевать на боль в сломанных ребрах, и общую истощенность организма. Под моими вытянутыми ладонями, прямо в воздухе, с сухим, яростным треском, начали формироваться два здоровенных, уплотненных копья. Нет, не такие, как в прошлый раз, эти бы у меня при всем желании не получилось и парой рук обхватить.

Я прекрасно знал, что против такой твари — физическая материя будет малоэффективна. Помнится, выпущенные в него когда-то пули, он просто останавливал в воздухе перед собой. Вот и приходилось смешивать пси, преобразуя ту во что-то, что могло бы ему навредить. И копья подходили для этого идеально. Они вышли грязно-оранжевыми, хаотично пульсируя внутри импровизированного «древка», от них во все стороны исходили волны первобытного, испепеляющего жара. Да такого мощного, что остатки краски на стенах коридора мгновенно пошли пузырями и начали осыпаться черным пеплом.

— Да сдохни же ты наконец, сучий ублюдок! — прорычал я, пытаясь вложить в этот бросок всю злость и всю боль за тот ад, через который нам приходилось проходить в этих проклятых подземельях лаборатории.

С резким взмахом рук оба смертоносных, огненных снаряда, со свистом и ревом, сорвались вперед.

Ирис, почувствовав угрозу, в самый последний момент успела отцепиться от резной, и такой притягательной короны Псиарха, и кубарем покатилась по полу в нашу сторону, делая все, лишь бы уйти с линии огня.

Первое копье с оглушительным, и влажным хлопком, вошло точно в центр груди монстра, разорвав переплетение тысяч фиолетовых волокон и заставляя то, что заменяло чудовищу внутренности, детонировать одно за другим. Второе же копье, следую за первым, распороло воздух, и попало аккурат в основание его короны, разворотив нижнюю часть, и всю область рядом с головой, превращая те в чудовищное месиво.

Колоссальный импульс от раздавшегося взрыва, в буквальном смысле слова, сдул трехметровую фигуру Псиарха назад. Обугленный, сочащийся темными жидкостями, он отлетел на добрый десяток метров, приближаясь к самой гуще бурлящего разлома. Кажется все, отмучался, паскуда. А вот пространственная трещина, почувствовав богатую добычу, пару раз вздрогнула. Ткань реальности рядом с разломом, если можно так сказать, начала медленно, со скрежетом стягиваться обратно, увлекая за собой останки Псиарха в непроглядную бездну Изнанки. Посвистывающие потоки чужеродной энергии постепенно затихали, а плотный, раскаленный воздух становился прохладнее, чем был три минуты назад.

Тяжело опустив руки, все, что сейчас чувствовал, так это то, как колени предательски начали подкашиваться. Пси центры внутри меня почти полностью высохли, а каждая клеточка тела, даже самая маленькая, ныла от дикой усталости. Но на душе, впервые за последние часы, разливалось глухое, долгожданное облегчения. Мы сделали это. Мы смогли его убить, и, в этот раз, я не выключился. В общем, мы выжили.

— Все… Кажется, всё наконец-то кончено. — выдохнул я, обращаясь в пустоту и утирая рукавом бегущую под носом кровь, через силу заставляя себя улыбнуться. — Вы все молодцы, все молодцы… Девчонки, вы как? Живы там? — обратился к ним, разглядывая в этом полумраке. — Ирис, тебе отдельное спасибо…

Та находилась где-то метрах в десяти от меня, у боковой стены. Она сидела на полу, вытягивая раненую ногу, из которой все ещё продолжала сочиться кровь, и с тяжестью опиралась спиной о панель. Её белые зрачки тускло мерцали, а грудь высоко и прерывисто вздымалась.

— Полностью… выбита из сил, к-командир. — её привычно хриплый голос, с таким непривычным обращением, сейчас звучал совсем уж слабо, даже, пожалуй, на грани шепота. После чего девушка качнула головой, и устало прикрыла глаза. — Это… было совсем не просто, мое тело, все ж таки, не восстановилось. Если бы не твоя помощь с щитом, думаю, что нас бы тут и похоронили.

— Ничего, ничего… сейчас выберемся на поверхность, дойдем до базы, а там уж есть нормальная помощь, да потрясающее место для отдыха. — тихо пробормотал, поворачиваясь в сторону Риты.

Любимая стояла всего в паре шагов от меня. Её автомат, до этого болтающийся за спиной, сейчас покачивался на предплечье, как будто она просто хотела его скинуть и не могла удерживать такую тяжесть. А руки, после использования сил, нервно подрагивали. Но даже так она внимательно смотрела на меня, устремляя свою мысль куда-то в глубинные части души. Однако, в её глазах больше не было той бешеной, первобытной ярости, с которой она с самого начала ворвалась в бой. Теперь там читалось какое-то странное, глубокое и почти гипнотическое спокойствие, от которого у меня почему-то на пару секунд неприятно екнуло сердце.

Сделав шаг ей навстречу, и удерживая руку на ребрах, насколько мог широко раскинул в объятиях вторую, показывая свое желание просто обнять девушку, прижать поближе, к себе, лишь бы почувствовать столь нужное мне тепло.

— Любимая… — ласково позвал я её. — Спасибо тебе за помощь, но в следующий раз не надо так геройствовать…