Воздух стал горячим, почти что раскаленным. Он пах паленой плотью, медью от отстреленных гильз, и той самой ни с чем не сравнимой вонью. Из-за этого к горлу подступал гадкий, тошнотворный комок.

Артём, к моему приятному удивлению, работал с высшей степенью хладнокровности. Помимо того, что он крепко удерживал автомат, из которого точечно палил во врагов, иногда можно было увидеть, как его сила подхватывала монстров, и швырял тех в сторону, перекрывая подходы для новых нападающих.

Рита на пару с Аней двигались чуть позади остальной группы, их задача была не выпускать из видимости техников, сбившихся в кучу. Те, хоть и были одаренными, но сейчас занимались своим снаряжением, бережно укрывая его от чудищ. Но… вопросы потом. Однако, не мог не отметить внимание девушек, наконец работающих в паре, чего раньше у них не получалось.

— Они повсюду, вон, смотрите, на стенах справа! — пронзительно выкрикнула Игла, одновременно с этим вскидывая перед собой ладонь. Воздух напротив окрасился нейтральной энергией, искажаясь на наших глазах.

Гремлин, вот-вот готовый прыгнуть на голову Бизону с козырька здания, рухнул вниз двумя отличными друг от друга половинками. Но, даже так, сколько бы мы не сокращали их количество, общая масса все равно почти не менялась. Их было слишком много, слишком. И они давили числом, накатывая волна за волной, перескакивая через более медленных сородичей с какой-то фанатичной, по сути коллективной слепотой.

До спасительного дверного проема в здание оставалось не больше десятка метров, когда ситуация едва-едва не вышла из-под нашего контроля. Один из противников, более крупный, и судя по растущему напряжению внутри глаз, более злой, сплошь покрытый бугристыми узлами мышц, сумел обойти нас по дуге, скрываясь в густых зарослях травы и кустарников. Он выскочил прямо в тот момент, когда парочка его братьев растворилась в предыдущем прыжке. Таким образом, скрытый облаком опадающей жижи, он метил своими когтями в незащищенную спину одного из наших техников.

— Берегись! — Нюхач среагировал гораздо быстрее, буквально на долю секунды раньше, чем остальные. Бывший лесник в основном полагался на свое звериное чутье, нежели на зрение и другие органы чувств. Он рванул наперерез твари, на ходу всаживая тому в бок несколько пуль, и явно призывая энергию, наполняя на всякий случай ею мышцы.

Они столкнулись в воздухе.

Наш следопыт умудрился махнуть рукой снизу вверх, сминая колоссальным напором челюсть монстра. Вот только та, в отместку, успела полоснуть его по руке. Бритвенно-острые когти разорвали ткань куртки, и оставили на предплечье глубокие, сочащиеся кровью борозды. Мужчина глухо зарычал, но не столько от боли, сколько от злости, заваливаясь на бок вместе с умирающим противником.

— Нюхач! — Бизон предпринял попытку развернуться, чтобы прикрыть товарища, вот только это секундное, мимолетное отвлечение, стоило ему слишком огромной цены.

Еще одна тройка маленьких, юрких подлецов, одновременно прыгнули на нашего пулеметчика. Первому из них удалось вцепиться мощными челюстями в армейский ботинок штурмовика, прокусывая, как кусок хлеба, толстую кожу и вонзая зубы в лодыжку. Бизон не стал кричать, как успел понять, у него сильно был понижен барьер чувствительности. Так что мужчина лишь глухо ухнул, и с широким размахом опустил приклад пулемета на череп грызущей его твари, превращая тот в жалкое месиво. Второй монстр, не дожидаясь итогов противостояния, скользнул когтями по массивной груди, крепко прикладываясь к бронежилету, оставляя на пластинах солидного размера царапины.

— Все внутрь, живо! И не тормозите, мать вашу! — заорал я, выпуская перед собой веером иглы, метя не прицельно в сторону оравы и буквально за шиворот втаскивая бледного техника в темный проем здания.

Игла на пару с Артемом создали короткую, но очень плотную стену с помощью собственных способностей. Где-то мой брат подхватывал телекинезом обломки, а где-то девушка-медик вкладывалась сырой силой пси. Это заставляло всю головную часть стаи на мгновение захлебнуться собственным визгом.

Этого выигранного времени хватило, чтобы Бизон, прихрамывая и таща на себе чертыхающегося, но уже залечивающегося Нюхача, ворвался внутрь помещения. Я же с грохотом захлопнул за нами тяжелую, металлическую дверь, тут же примораживая петли и замок.

С обратной стороны раздался бешеный скрежет когтей, глухие удары десятков тел и яростный, полный недовольства визг. Дверь буквально ходила ходуном, как и стены рядом. Но благодаря моим силам, и стараниям команды, натиск пока что выдерживала. И только после того, как удалось забаррикадироваться, выдалась возможность осмотреться.

Мы оказались в узком, вытянутом коридоре одного из старинных зданий. Если верить тому, что было размещено на щитах и стенах, тут базировалась какая-то компания, связанная с железнодорожными перевозками. Через разбитые двери, изнутри кабинетов, можно было увидеть, проникающий серый свет. Он выхватывал из темноты облупившуюся от влаги краску на стенах. Грохот снаружи постепенно затихал. Противники, видимо лишившись визуального контакта, и потеряв добрую треть сородичей, стали отступать обратно, к проходам под землю.

— Так, ребята, все живы? — я тяжело набрал в грудь воздуха, прислонившись спиной к подрагивающей от топота стене. Движения немного были скованными, хотя нельзя сказать, что я переборщил с использованием сил.

— Живы-то живы, товарищ капитан, но у нас двое раненных. — хмуро отозвалась Игла, одновременно с этим сбрасывая с плеч тяжелый медицинский рюкзак, который я передал ей ещё на дрезине. — Бизон, Нюхач, садитесь на пол, живо. Надо бы привести вас в рабочее состояние.

— Да я сам могу… — начал было лесник, но тут же пришлось его перебить.

— Не трать энергию почем зря, а то потом на тебя не хватит запасов, чтобы восстановить твои резервы.

После такой отповеди, оба наших пострадавших, без лишних споров опустились на замусоренный бетонный пол, прислоняясь спинами к стене в поисках опоры. Нюхач что-то шипел сквозь зубы, удерживая левой рукой раненое предплечье. Хотя стоило сказать, что сквозь пальцы крови уже не было видно, работала регенерация. Бизон, со своей низкой чувствительностью выглядел спокойнее. Зато в отличие от нашего следопыта его бледность и испарина на лбу говорили о том, что он переносит ранение несколько тяжелее.

Аня, ученица, моментально оказалась рядом с Иглой, помогая распаковывать перевязочные материалы. Девушка уже почти не нервничала, только лишь пальцы слегка подрагивали. Но она изо всех сил старалась держать себя в руках, раскладывая на чистой салфетке какие-то ампулы и порошок антисептика.

— Так, Н-нюхач, держи руку ровно. — тихо, и привычно для всех заикаясь, проговорила Аня. Она, покрыла пальцы пси, и темным скальпелем энергии разрезала окровавленный рукав его куртки. — Сейчас будет немного ж-жечь, ты потерпи. — повернув голову в сторону нашего штатного медика, девушка добавила. — Игла, дай мне гель три четверти.

— Вот, возьми. — Игла действовала с ледяным, профессиональным автоматизмом. И, если раньше она просто была девочка, окончившая тройку курсов, то сейчас, получив колоссальное количество опыта, девушка стала потрясающим полевым медиком. Каждое её действие было без лишних движений, четким, полностью лишенными суеты. — Эти маленькие гады хоть и не сильные, но раны оставляют паршивые, вечно у них в пасти всякая зараза. Если сразу не прижечь и не использовать антисептик, к вечеру может развиться заражение. Поэтому, Бизон, снимай ботинок и не тяни резину.

Крупный здоровяк с несвойственным для него кряхтением повиновался команде. Он стянул тяжелую обувь, и открыл обзор на ногу в районе лодыжки. Та успела припухнуть, от чего отчетливо виднелись маленькие, но глубокие проколы, сделанные зубами твари.

Я подошел ближе, чтобы понаблюдать за их работой, да и вообще, кто знает, не исключено что понадобится моя помощь. Точнее помощь моих сил. Вейла тем временем сканировала пространство, и состояние раненых, то и дело выводя сбоку, в углу, информацию по ситуации.