— Вс-се подозрительные кус-ски документов напис-саны заранее обычными чернилами. А затем с-скрыты, — шипит он.

Интересно. Вскидываю бровь.

— В смысле скрыты? Пеленой?

— Ею господин, — кивает Клерико.

— Но разве она ложится на бумагу? Выпрямляюсь в кресле и тру подбородок. — Насколько я помню, пелена специально составлена так, чтобы с ее помощью нельзя было подделать документы.

— На бумагу не ложитс-ся, — улыбается секретарь. — А на тончайший слой воска укладывается, я бы даже сказал — прилипает, как перхоть к плечам.

— Какого воска? — смотрю на Клерико с непониманием.

— Хозяйственного вос-ска, каким покрывают утварь при переезде. Он наносится на вещи и защищает их от грязи. А при распаковке от температурных перепадов плавится и улетучивается.

— Действительно изобретательно, — удивлённо тяну я. — И как это действует?

— Кусок текста покрывается невидимым и неощутимым воском. А уж на него наносится магическая скрывающая пелена. Пока документ в стабильных условиях, держится воск, а с ним и пелена. Но когда бумаги транспортируют, а потом распаковывают, воск сходит. И пелена с ним.

Я откидываюсь на спинку и смотрю в потолок. Ох уж эти люди… всегда найдут способ обмануть и смошенничать.

— Как ты раскрутил эту схему? — возвращаюсь взглядом к Клерико.

Он приосанивается и торжественно смотрит на меня.

— Задача казалась невыполнимой, ведь воск сходит бесследно. Но… — он таинственно замолкает на мгновение, но затем выкладывает стопку документов на стол передо мной и продолжает: — Надо было всего лишь подумать. Когда клиент подписывает навощенную бумагу, часть воска он закрывает чернилами, да еще глубоко вдавливает и их, и воск в бумагу…

— То есть достаточно было заглянуть… под подпись? — догадываюсь я.

Клерико кивает.

— И найти там следы пелены. — Вдруг он делает обеспокоенное лицо. — Но с документами Реджины Фьорд пришлось повозиться, так как она не подписывала пустую сторону.

Я до треска сжимаю подлокотник кресла.

— Надеюсь, ты всё же нашел следы Пелены?

— Нашел, — самодовольно улыбается Клерико.

Мне хочется запустить в него подлокотником за то, что играет в загадочника.

— Я знаю, что ты гений, — цежу, нахмурив брови, — поэтому не надо набивать себе цену. Лучше к делу. Какие доказательства подделки ты нашел на документах Реджины Фьорд?

— О! — Клерико потирает руки. — Девочка въедливо изучила все бумаги, каждую букву, каждую страницу. Она листала их и перекладывала. В итоге воск оказался на всех документах.

— И ты просто заглянул под каждую подпись?

Секретарь с довольным видом кивает. Ох уж пройдоха…

— Отлично… Подготовьте и оформите доказательства. Инквизаро, организуй слежку за объектом. А теперь свободны.

Они выходят, а я ощущаю мощнейшее желание увидеть Реджину. Я несколько дней не появлялся у нее. Получал донесения и только. Поэтому выхожу на площадь и принимаю ипостась дракона.

Через четверть часа я уже возле особняка Фьорд. Приземляюсь и с трудом узнаю территорию. Втягиваю носом воздух и ощущаю запах нескольких лошадей. Их довольное сытое ржание доносится из конюшни. Слуха касается веселый перелив ручья.

Иду к дому, с любопытством осматриваясь. Плотные шторы на окнах не позволяют рассмотреть с улицы, что происходит внутри. Но через форточки сочится аромат еды, а драконий слух улавливает стук мебели и беготню за дверью.

И тут слышу грохот и вой боли. Что там произошло? Плечом толкаю дверь, и она с громким стуком врезается в стену.

Жмурюсь от яркого света от нескольких люмосфер. А потом вижу Реджину и теряю дар речи.

Моя хрупкая нежная Реджина в лиловом наряде из воздушной ткани вцепилась в угол дивана. Лицо красное, брови сердито сдвинуты. Она что, пытается поднять диван?!

За спиной у нее крылья, градиентом переходящие из глубокого фиолетового в нежный розовый. На фоне нечленораздельно с закрытым ртом мычит блондинка из портняжной мастерской и страшно пучит глаза.

Зрелище слишком фантастическое даже для Эльдратории. Застываю в немом изумлении.

А через мгновение начинаю различать детали. Платье незаконченное, а крылья — часть наряда. Белокурая портниха зажимает во рту булавки и отчаянно пытается спасти незавершенный шедевр швейного мастерства. Она тянет крылья вверх, чтобы они не упали и не помялись.

Моя милая Реджи отчаянно пытается спасти Боба, на ногу которому Тони и Рафуль уронили диван. Боб сквозь зубы шепчет то ли молитву, то ли ругательства.

Я выдыхаю, усмехаюсь и взмахиваю рукой. Диван взмывает в воздух и зависает в метре от пола.

— Приветствую, господа, — рокот моего голоса прокатывается по холлу. — Куда желаете поставить этот диван?

Все участники сценки поворачиваются ко мне. Я упираюсь взглядом в глаза Реджины и отвешиваю почтительный поклон.

Лицо девушки озаряется солнечной улыбкой, и я чувствую, что ради Реджины готов перетащить всю мебель в королевском дворце на сто комнат из одного крыла в другое. Десять раз. Без магии. На собственном хребте.

Девушка не тратит времени попусту.

— Приветствую вас, господин Фламберг, — озорно подмигивает и направляется ко мне.

Портниха с громким сопением семенит за ней, удерживая на весу крылья. Я поднимаю вторую руку, и крылья вырываются из рук швеи и величественно разворачиваются в пространстве. Блондинка тихо ахает и остается стоять, провожая влюбленными глазами плод своих трудов.

— Сначала попрошу вас… починить дверь, — с улыбкой произносит Реджина.

Я не оборачиваюсь, смотрю только на нее. За спиной шорох и щелчок. Я не вижу происходящего сзади, но знаю, что дверь подскочила, наделась на петли и захлопнулась. Реджина едва заметно кивает.

— Раз уж вы заглянули на огонек, господин Фламберг, — продолжает как ни в чем не бывало, — отнесите диван в гостевой зал. А остальные пока могут отдохнуть…

Все тут же отмирают и спешат пройти в кухню, откуда доносится мурлыканье Фро.

Реджина подходит так близко, что я ощущаю тепло ее тела, и берет меня под локоть. Нос улавливает слабый цветочный аромат от нежной кожи и мягких волос.

— Пойдем покажу, куда поставить, — тянет меня в сторону зала.

Молча позволяю увести себя из холла.

Зал поражает. Реджине удалось сделать богатый и утонченный интерьер, сохранить ощущение свободы и пространства. Тут ничего лишнего и всё на своих местах. Мозаика дракона как живая.

Прохожу мимо составленных у стены картин в простых рамах. Диван легко плывет по воздуху следом. Устанавливаю его по жесту Реджины напротив камина. По бокам ставлю ушастые кресла. Пара минут — и вся мебель расставлена.

— Спасибо, — с благодарностью говорит Реджина.

Вместо слов я притягиваю ее и сладко целую. Она отвечает с жаром и доверием. С трудом оторвавшись от девушки, обвожу головой зал.

— Признавайся, что задумала?

— Готовлюсь к открытию.

— А картины зачем?

— А открытие будет совмещено с выставкой Рафуля. Это его работы.

Киваю с одобрением.

— Отличный план, Реджина…

— Кроме выставки, — начинает рассказывать она, — будут угощения, музыканты, на улице разместятся торговцы и ремесленники. В конюшне бьют копытом первые постояльцы, выведем их на прогулку в самый подходящий момент. Также я собираюсь сменить несколько нарядов от дочерей Шнайдер.

Грандиозный план. Событие действительно яркое, должно привлечь массу народа.

— Кстати о Шнайдер… Где она? — спрашиваю, осознав вдруг, что в доме как-то тихо и будто чего-то не хватает.

— Она теперь свободна, — вдруг раздается голос призрака, кажется, его зовут Карло.

— Госпожа Реджина, — присоединяется второй, — вы ничего не хотите показать господину Фламбергу?

Реджина смешно бьет себя по лбу.

— Точно! Идем, — хватает меня за ладонь и тянет за собой.

Я без расспросов иду. Мы покидаем зал, пересекаем холл и ныряем в коридор, где расположены кухня, кладовая и комнаты прислуги. Реджина толкает первую дверь, и я попадаю в ее комнату.