— Так в том-то и дело, милочка, — высокомерно заявляет Лонгноуз, — что этот воришка как-то сразу оказался в зале. Если б он заходил через дверь, мы б еще на пороге устроили ему теплый прием.

После этих слов мой сон стекает по плечам и улетучивается.

— Стоп! — сажусь я в постели и тихо, чтобы лишний раз не беспокоить и без того напуганную Фро, спрашиваю. — Что значит “сразу оказался”? У меня тут что, портал под боком, тайный ход или страшные существа сами собой растут в зале?

— Ну вы скажете… Портал! — тихо фыркает Лонгноуз. — Нет тут никакого портала, уж мы бы учуяли…

— Тайных ходов тоже нет, — отчитывается Карло. — Специально только что проверил.

— Кроме грязи и гор из мебели тут за все эти годы ничего не выросло, — хмыкает Шнайдер.

— Может, вы просто проморгали приближающегося домушника? — предполагаю я.

— Никого, кроме птиц, мышей и кошек, у стен особняка не наблюдалось… — холодно отрезает Карло, в его голосе слышится обида.

— Ладно-ладно… Никого, кроме птиц, мышей и кошек… — машу руками, делая себе зарубку на памяти осмотреть землю вокруг дома на предмет следов и поскорее вставить новые стекла.

— А если он через дымоход пролез? — доносится задумчивый голос Тони.

— Дымоход слишком узкий для того существа, которое скакало по холлу… — заметил Карло.

— Спасибо, Тони! — шепчу в темноту. — А теперь спать!

Всю ночь кручусь, слушая громоподобный храп Боба. Встаю с первыми лучами солнца, накидываю пелерину и выскальзываю из особняка. Изо рта вырываются облачка пара.

От крыльца ведёт мощеная дорожка, поэтому никаких следов на камнях разобрать не удается. Бреду к ручью.

Ополаскиваю лицо студеной водой. Это бодрит лучше чашки кофе, которого у меня все равно нет.

Делаю разминку, согреваю мышцы, ускоряю кровь. Потом осторожной трусцой бегу вокруг дома. Платье мешает путается в ногах, растоптанных ботинки не позволяют стопе пружинить. Но молодое тело, хоть совсем не тренированное, с радостью принимает умеренные нагрузки.

Пробегаю мимо окон и бросаю на них взгляд. Через разбитые квадраты просочиться могла разве что белка — никак не баран. И вдруг в отражении замечаю нечто, что не рассмотрела с утра.

На юбке, там, где ночью меня мазнуло существо, чернеет пятно копоти. Все-таки Тони с его теорией Санта-Клауса оказался прав!

В размышлениях о том, как перекрыть чужакам доступ в дымоход, решаю прогуляться по окрестностям и между делом изучить свои владения. Да и подышать горным воздухом после таких открытий не помешает.

Обхожу дом, пробегаю взглядом по разбитой террасе, направляюсь чуть в сторону, где должны быть ещё указанные в документах постройки.

Первая постройка меня разочаровывает. Это сарай а-ля дачная будка деда. Крыша провалилась, дверь перекосило, но стены, сбитые из крепких досок, выглядят неплохо.

Иду дальше. Заросшая травой брусчатка, едва заметная среди зеленого ковра, выводит к нескольким постройкам. Кажется, это конюшни. Рядом с ними просторная мощеная площадка, между камнями зеленая поросль. Вроде бы в документах это место именовалось каретный двор.

Так… здесь тоже много работы. Но зато база отличная! Главное — придумать для чего. Довольная, иду через мокрые от росы кусты к склону, на котором нашла грибы. Это новый для меня путь.

Его часть вьется вдоль серой скалы. И когда я прохожу под ней, слышу странный треск и стук. Поднимаю голову и обмираю: по склону катится здоровенный валун.

Он стремительно приближается к обрыву, под которым я стою, и вот-вот сорвется!

И отойти я уже не успею. Сейчас меня просто размажет по камням…

Ноги вдруг становятся чужими и прирастают к камням. Я застываю, запрокинув голову. Двигать могу только глазами, которые следят за катящимся валуном. Вот он тяжело подскакивает на обрыве и валится вниз. Приближается. Увеличивается в размерах.

Внезапно чувствую на талии сильные горячие руки, которые ловко, словно в танце, подхватывают, кружат и переставляют меня в нескольких метрах от места, где я стояла. И ровно в этот миг туда приземлятся валун.

Земля сотрясается. От грохота и поднятой пыли зажмуриваю глаза и инстинктивно закрываю руками лицо. Сердце бьётся как сумасшедшее. Стою так некоторое время и не понимаю, почему я еще жива. И всё это время ощущаю на талии крепкие руки.

Моей кожи на шее и щеке касается горячее дыхание, разгоняя мурашек по всему телу.

— Можете открывать лицо, пыль осела, — тихо произносит мне в ухо мой спаситель подозрительно знакомым голосом.

Вздрагиваю, как от разряда тока. Открываю глаза и вижу прямо перед собой насмешливое лицо губернатора. Он продолжает держать меня в руках. В бездонных глазах вспыхивают золотые искорки.

— Леди Реджина… — тянет Фламберг бархатистым голосом. — Думаю, стоит издать указ, который запретит вам ходить. А то вдруг, когда вам в следующий раз вздумается убиться, меня не окажется рядом.

— А я не ходила, — с достоинством отвечаю я. — У меня была утренняя пробежка.

— Вот как? — Фламберг дергает одной бровью и наконец-то отпускает меня.

Я поначалу чувствую облегчение, но потом откуда ни возьмись накатывает досада.

— Спасибо, — выдавливаю из себя. — А вы как оказались в такую рань на территории моих владений?

— Я? — переспрашивает и отводит взгляд.

В груди тут же вскипает яд подозрения. Ага! Знаю я! Так выглядят лжецы и преступники, если им задают неудобный вопрос. Ну, что у нас тут? Неужели он и есть злой волк, который лезет к трем поросятам в дымоход?

Фламберг поднимает глаза, ловит мой взгляд и с обескураживающей улыбкой выдает:

— Попался! Я был на охоте…

— На одиноких девушек, попавших в беду? — со скепсисом спрашиваю я.

— Нет… На тихой охоте. Но одинокие девушки — приятный бонус! — улыбка не сходит с его лица, и я залипаю на нее, как восьмиклассница на кей-поп-идола.

— На тихой охоте? — теперь повторяю я, в эту игру ведь можно играть вдвоем.

Фламберг наклоняется и поднимает с земли… лукошко, в котором лежит с десяток шампиньонов. Другой рукой лезет в карман и достает тугой красный кошелек, расшитый золотом.

— Готов уплатить штраф. По закону он фиксированный и не зависит от размера убытков. Так что за пару грибочков я дам вам десять золотых.

Я икаю. Это огромная сумма для меня. Я смогу купить провизии, порошок железного камня, канцтовары для Тони. Я уже поднимаю руку, но роняю ее.

Ричард меня спас. Минимум дважды. И дал шанс, пусть и призрачный, наладить дела. Хотя не должен был. Неужели я буду трясти с него деньги? После короткой внутренней борьбы я качаю головой:

— Не стоит…

Фламберг и не думает прятать кошелек. Вместо этого развязывает его.

— Тогда я куплю эти грибы.

— Это уже смешно! — злюсь я. — Оставьте себе эти шампиньоны!

— Взятку предлагаете? — вкрадчиво произносит Фламберг, на лице неизменная усмешка.

— Нет, просто пытаюсь быть благодарной. Вы меня уже дважды спасли от смерти, так что горсть шампиньонов — это меньшее, что я могу сделать. Подарок, — устало произношу я.

Фламберг заглядывает в лукошко, потом поднимает взгляд на меня:

— Тогда готовьтесь!

— К чему?

— К тому что я спасу вас еще минимум семь раз. Тут девять грибов, по шампиньону за спасение. Дважды я уже вам помог, осталось семь подвигов… — он кланяется и, подхватив лукошко, направляется в противоположную сторону.

А я… Я провожаю его взглядом, пытаясь успокоить скачущее галопом сердце. А когда губернатор исчезает из виду, спускаюсь к особняку. Мысли разлетаются бабочками и, если и собираются, то почему-то кружат вокруг Ричарда Фламберга.

Фро уже проснулась, приготовила завтрак и собирается в таверну. Тони и Боб едят. Я присоединяюсь.

Проводив Фро и позавтракав, приступаем к делам. Тони садится за учебу. Мы с Бобом готовимся к уборке. Пока он идет к ручью за водой, я обращаюсь к призрачной команде:

— Эй, ребята! Есть для вас задание! Только оно очень сложное, и я даже не представляю, кто из вас может с ним справиться…